Есть такие люди
19-08-2014

Выписки из жизни уважаемой «неполживой» Совести Нации (Тм), Человека с Позицией (Тм), стойкого Борца с Совком А.Макаревича: 

Вообще, замечательная жизнь, замечательное окружение, есть о чем рассказать: 

Лучшие воспоминания молодости — с железным люком в головах смотрит на звезды: 

» Не помню, как самогон пился, помню только, что впервые испытал с некоторым удивлением эффект явного двоения в глазах. Причём наслаждался этим эффектом лёжа на дороге с железным люком под головой и наблюдая за звёздами, и Борька Соловьёв долго и безуспешно пытался меня поднять. Утра не помню – видимо, ничего хорошего не было. «

Друг Макаревича Гандлевский, поэт:

» Мы познакомились на выходе, и в процессе совместного распития портвейнов в течение последующих двух часов на какой-то детской площадке сильно сблизились. Потом мы ехали с Гандлевским в пустом вагоне последнего поезда метро. Гандлевский уже тогда был бородат и печален. С печалью он и поведал мне, что чем бы он ни пытался заняться вне дома – его всегда в результате забирали в милицию. Рассказывая это, он старался отвинтить от стены табличку с надписью «стоп-кран» – мне в подарок, так как я имел неосторожность сообщить ему, что я всякие такие таблички собираю. Через секунду двери с шипением раскрылись, в вагон вошли два милиционера и деловито забрали поэта – я даже пикнуть не успел. Помню его усталый обречённый взгляд в раме окна вагона.»

Лучшие люди, так сказать.Потом эти лучшие люди бранили совок за изрезанные сиденья в вагонах, свинченные таблички и украденные молоточки для выбивания стекла в случае аварии. А вот про то, как сын академика Макаревич воровал стаканы из автоматов с газировкой: 

«Впрочем, стакан не возбранялся. Стакан брался в автомате с газированной водой, они стояли по всей Москве, похожие на холодильник «ЗИЛ», только красные, с хромированными деталями, как я сейчас понимаю, в изумительной стилистике пятидесятых, три копейки – с сиропом, одна – без. Вот, кстати, кому мешало? Гранёные стаканы стояли прямо в пасти автомата, штуки две-три, там же находилась моечка – перевернул стакан, вставил, надавил – побрызгала водичка. Так вот, оттуда его и пёрли. Делали это не только мы, и к вечеру стаканы в автоматах кончались.» 

А мы в детстве грешили на неких анонимных алкоголиков. Вовсе они, эти алкоголики. были не анонимные, а наоборот, всей стране известные. У нас и пластинка была с их записью. Впрочем, в детстве я предпочитал газировку их оптимистическим завываниям про «новый поворот», и вкусы мои не изменились. 

Оказывается, в 70-х, отправившись выкидывать мусор, можно было запросто поручкаться со звездой:

«Портвейн, надо сказать, не терпел смешений. Он даже сам себя не терпел в количестве более полутора бутылок на рыло. В общем, рвало. Падающего поднимали, доводили до дома, ставили у двери, звонили и убегали. Лично я тяжело спал два-три часа на подоконнике лестничной клетки за мусоропроводом – после этого мог, не шатаясь, войти в квартиру и проскользнуть к себе в комнату мимо родителей»

И о работе — он же тяжело трудился, стал успешным и заработал кучу денег: 

«Что касается «Машины» – у нас была своя алкогольная история. В давние годы, в нелегальные времена любой сейшн был праздником. Поэтому, естественно, выпивалось, но основная часть выпивалась всё же после сейшена, а перед концертом – чуть-чуть, для куража, или, как говорили, «для завода». С семьдесят девятого года мы отправились в бесконечные гастроли, и сейшены превратились в концерты – приятную, но всё-таки работу.»

А вот и любовная романтика: 

«Тогда вдруг возникал ФЛЭТ, то есть свободная от предков («предки» – не говорили, говорили – «парэнты») территория, пригодная для распития алкогольных напитков с представителями противоположного пола, то есть с ГЕРЛАМИ. Лихорадочно звонилось герлам, покупались напитки (в Москве это называлось «кир» или «дринк», в Питере – «бухалово»). Тут каждый покупал что мог, и компания собиралась обязательно большая и разношерстная. Циничный расклад типа «сколько комнат – столько пар» в голову ещё никому не приходил, да и свинство это было бы – лишать друзей радости флэта. Герлы были случайные (все!), так как постоянных подруг ни у кого не водилось, да и водиться не могло, никому не приходило в голову тратить на них время – ухаживать, что ли

Восторженные рассказы о ПЕРВОЙ АМЕРИКАНСКОЙ СИГАРЕТЕ также присутствуют: 

«Флэты были роскошные, и помимо возможности дринкануть и потискаться, в них присутствовала масса прочих соблазнов – проигрыватели иностранного производства с сумасшедшей акустикой, фирменные диски, всякие заморские штуки. Иногда удавалось вскользь приобщиться к настоящей американской сигарете или, скажем, джину (рассказов потом было!).»

А вот и привет Макаревичу от шизофрении на базе алкогольной интоксикации: 

«Просто работая на скучной должности архитектора в советской конторе «Гипротеатр», я заметил несомненную связь между выпиванием креплёных вин в компании Кутикова и архитектора Сомова в обеденный перерыв и улучшением погоды за окном. Всё это описано мной в книге «Сам овца» и повторяться нет смысла. Я подумал, что, возможно, позитивные процессы, происходящие в организме во время правильно организованного распития, каким-то образом опосредованно воздействуют и на окружающую среду, и стал пытаться сознательно направлять эти силы наружу. Погоду исправить удавалось в семи случаях из десяти, в вариантах группового воздействия на природу вероятность успеха возрастала. Позже, во время работы в «Росконцерте», о наших способностях уже знали. Несколько раз на гастролях мы с Кутиковым по коллективной просьбе тружеников сцены останавливали снегопады и шквальный ветер и возвращали график работы «Аэрофлота» в рабочее русло, что являлось необходимым условием для возвращения артистов с гастролей домой. «

А вот Макаревич под промедолом: 

«Такого меня и привели на сцену – под руки. Я глупо хихикал от ужаса и просил артистов перед каждой песней сообщать мне тональность, а также стоять, развернувшись ко мне гитарами, чтобы я мог видеть аккорды и начинать петь без меня, если я вдруг не вступаю. «

Разумеется, после такого богатого жизненного опыта члену общественной палаты Макаревичу надо обязательно научить страну жить.

bortnik



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.