ОБЫВАТЕЛЬ
19-12-2012

ОБЫВАТЕЛЬ

Не много найдется людей, которые не посчитают себя оскорбленными, если их назовут обывателями. Не много найдется обывателей, которые отказывают себе в удовольствии назвать обывателем ближнего. Не много найдется демократов, которые не называют своих избирателей — обывателями. В мировой литературе большая часть произведений основаны на противопоставлении героя-одиночки и толпы обывателей. Некоторые авторы считают, что обыватель — это ходячее равнодушие, источник всех бед. Именно с его молчаливого согласия творятся самые черные дела на Земле. Короче говоря, во всем «цивилизованном мире” обыватель — фигура широко известная, но, по преимуществу, презираемая. Почему же обыватель так живуч, распространен и презираем?

Обращает на себя внимание «мелочь”. В 4-х томном словаре Брокгаузена и Ефрона, нет слова «обыватель”, хотя в последнем советском энциклопедическом словаре указано, что обыватели — это официальное название всех горожан, т.е. купцов, мещан, посадских, ремесленников, имеющих постоянное место жительства в городах и посадах дореволюционной России.

Интересно, что в СССР еще в 1966 году по рукам ходило «самиздатовское” произведение А. Фетисова, посвященное исследованию роли обывателя в обществе и названное, на первый взгляд, неожиданно: «Обыкновенный фашизм”. За подобные писания А.Фетисов не раз изолировался в «спецзаведения”. В апреле 1991 года он скончался, а в 1992 году вышел сборник части его трудов под общим названием «Хомосапиенсология”. «Перестройка” подтвердила, что А.Фетисов был отчасти прав, оценивая обывателей как разрушительную силу, способную погубить СССР. Но, в то же время, Фетисов был бесплоден, с точки зрения завоевания единомышленников, при определении природы обывателей, их сущности и путей нейтрализации разрушительных потенций обывательщины.

В 1966 году А.Фетисов писал:


Происходят пока поистине странные вещи. Наука со всей обстоятельностью изучает многие явления природы, которые, может быть играют и не столь большую роль в жизни человека, например: жуков, клещей, червей, плесень, … различных рыб и растительный мир, а обывателей не изучает…


Ни для кого не является секретом, что главной опорой и решающей силой гитлеровского режима были средние слои общества — германский обыватель, но многие до сих пор думают, что эта обывательская масса была приведена в движение и выступила на историческую арену исключительно магнатами Рура и прусскими генералами. ВИДЕТЬ ПЕРВОПРИЧИНУ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА ТОЛЬКО В КЛАССОВЫХ ИСТОКАХ БЫЛО БЫ ВЕЛИЧАЙШЕЙ ОШИБКОЙ СО СТОРОНЫ НАУКИ.


Классы классами, а обыватель сам по себе. Классовое общество его породило, но с определенного момента и в определенных исторических условиях он приобретает право на самостоятельное существование. Одним из серьезных просчетов, который был допущен в послеоктябрьский период, — это недоучет относительной самостоятельности обывателя, его роли и специфических особенностей.


… Обыватель — не есть класс и никогда классом не был. ЭТО ВНУТРИКЛАСОВОЕ И МЕЖКЛАССОВОЕ ОБРАЗОВАНИЕ.


… Коммунисты привыкли иметь дело с большими категориями: «класс”, «стратегия”, «большая политика” — и очень гордятся этим, а такими маленькими категориями, как «нечестность”, «недобросовестность” не уделяют внимания — в таких делах коммунисты разбираются плохо, стыдятся их, считают второстепенными, недостойными своего внимания. Этой беззаботностью пользуются враги рабочего класса, а затем и многие прирожденные обыватели. Незнание природы обывателя, психологии, его родословной, особенностей обезоруживает рабочий класс и лишает коммунистов возможных союзников.


… Перед клеветой или предательством, демагогией коммунисты до сих пор останавливаются в недоумении, разводя беспомощно руками. Коммунисты считают их временными, нетипичными явлениями в классовой борьбе, случайностями и отдельными эпизодами. А, между тем, провокация, предательство, клевета, демагогия и даже безобидная болтовня — все это давно стало действенными средствами в руках реакции, перестало быть случайность в арсенале реакционных классов.


… Будем прямо говорить, если коммунисты не найдут действенного способа донести правду до широких масс, населяющих Европу и Америку, — быть фашизму и в Соединенных Штатах.


… Борьба за широкие массы народа в современных условиях — это борьба за его средние слои, борьба за обывателя. Вопрос встает очень просто — кто окажется в этой борьбе умнее и хитрее — три сотни семейств, правящих в настоящее время капиталистическим миром, или 50 миллионов коммунистов. За кем из них пойдет обыватель?


Возникает вопрос. Почему, выступая с позиций защиты интересов рабочего класса, радея за судьбы коммунизма, правильно оценив одну из социальных угроз делу строительства коммунизма в СССР, призывая коммунистов проявить по отношению к классовому врагу ум и хитрость, сам А. Фетисов, как показала практика, проиграл все прижизненные бои… обывателям с партбилетом?

Предельно коротко список ошибок, которые привели А. Фетисова к личному поражению в борьбе против обывателя, выглядит следующим образом.

Во-первых, по подходу к результатам собственных исследований, А.Фетисов непростительно самонадеян. Исследование проблемы обывательства он заменил несколькими историческими аналогиями, бездоказательными утверждениями, взаимоисключающими суждениями и не замечет своей эклектичности.

Во-вторых, А.Фетисов оказался житейски очень ненаблюдательным человеком. Он огульно называл партбилетчиков КПСС коммунистами и призывал их к борьбе против самих себя. Ясно, что обыватели КПСС, зная основы ленинской теории классовой борьбы и видя, что А.Фетисов не имеет о ней представления и, следовательно, не сможет применить ее победоносных выводов и рекомендаций, легко справились с посягателем на власть обывателей.

В-третьих, А.Фетисов очень поверхностно представляет содержание марксизма и главной его составляющей — теории классовой борьбы. Он игнорирует труды Ленина и Сталина, в которых детально исследованы состав населения, классы и прослойки российского общества и сделаны выводы о том, что наибольшую угрозу делу коммунизма несет в себе именно мелкобуржуазная психология обывательской массы, которая составляла большую часть населения России. Именно на этом направлении Ленин предполагал наиболее тяжелую и продолжительную борьбу.

В-четвертых, А.Фетисов не заметил, что партия, пока у руля стояли Ленин и Сталин, становилась все более коммунистической, а обывательство в стране неуклонно убывало и, как показала Великая Отечественная война, в ответственный момент не проявило себя в сколь-нибудь решающей мере. Во времена Сталина средствами культурной революции обывательщине в СССР было нанесено крупное поражение. Население СССР представляло собой относительно коммунизированную общность. Но обывательщина, как явление, не была ликвидирована полностью и, благодаря усилиям художественной «интеллигенции”, «писателям” и «поэтам”, таким как Аксенов, Войнович, Высоцкий, Пастернак, Солженицын, Шафутинский…, вновь дала обильные «споры” обывательщины в период «оттепели”. Фетисов не заметил перерождения КПСС за тринадцать постсталинских лет, хотя борьба Хрущева против «культа личности” Сталина должна была это подсказать. Обывательщина постепенно возрождалась и набиралась дурной силы. Вот этой динамики в природе обывательщины, ее способности как к деградации под воздействием культуры, так и к ренессансу, на навозе диссидентства, А.Фетисов не видел.

Так что же такое обыватель? Какова его сущность, содержание, условия возникновения, существования, объективные и субъективные предпосылки к перерождению обывателя из субъекта всеми презираемого в Человека уважаемого?

Приглашаю читателей подумать над этой проблемой, поделиться с газетой своими соображениями. Со своей же стороны считаю необходимым сказать следующее: продуктивный анализ природы обывателя возможен только в связи с существованием и исследованием классовой борьбы.

Но беда состоит в том, что и сегодня значительная часть левой оппозиции тоже, почти как А.Фетисов, схематизирует классовую борьбу.

Некоторые приписывают коммунистам плоское видение классовой борьбы, как некое Поле Куликово, на котором, как на ладони, видно противостояние буржуазии и пролетариата в чистом виде. Но если обратиться к трудам Ленина и Сталина, то можно увидеть картину реальной классовой борьбы во всей пестроте ее противоположностей, во всех переливах противоречий, переходах и отношениях.

Однако вся эта пестрота не затмевала для классиков главного: реальная история — есть история классовой борьбы .

Но! Крестьянские восстания в России подавлялись руками… крестьян, временно переодетых в солдатские шинели. Первая русская революция, матросы броненосца «Потемкин” расстреливались крестьянами и рабочими, временно надевшими солдатские шинели. Блокада Дома Советов и расстрел его защитников в 1993 году в Москве на Красной Пресне осуществляли молодые люди, не имеющие кровного родства с буржуазией. В основной своей массе это были дети рабочих и крестьян, совсем недавно принимавшие Советскую воинскую присягу.

Поэтому пародией на марксизм выглядит попытка московских примитивистов представить общественные классы по профессиональным признакам. По их мнению, все, кто работает кувалдой в цехе, или тысячами стоят у конвейеров Форда — рабочий класс. Все, кто нанимается к хозяину на работу и получает «зарплату” — рабочий класс, независимо от того, какую функцию он выполняет в системе производства, конструктора или «чернорабочего”. По взглядам примитивистов, все, кто эксплуатирует наемных рабочих, независимо от того, зовут ли его Фридрих Энгельс, или г-н N, оплачивающий некоторые расходы РКРП из своего буржуазного кармана, или банковский служащий, нелегально сотрудничающий с РКРП, или служащий ФСБ, поставляющий РКРП в нужный момент конфиденциальную информацию — все это класс капиталистов. Если ты носитель рабочей профессии — ты автоматически представитель рабочего класса, если даже голосуешь за Жириновского. Если ты учитель, то ты интеллигент и, следовательно, ни к одному из классов не имеешь отношения, даже если состоишь в РКРП.

На самом деле диалектика классовой борьбы сложней. С одной стороны, ее ведут именно классы: феодалы и буржуа, буржуа и пролетарии. Т.е. именно класс буржуазии борется с классом феодалов. Именно рабочий класс борется с классом буржуазии. Но реальные акты классовой борьбы полны отступлений от схемы. Как показывает практика, далеко не все население включается в конкретные классовые битвы. Ясно само собой, что большие группы людей, названные в науке «классами”, не вмещают в себя значительную население страны, хотя бы по причине младенчества, дряхлости и инвалидности. Огромные массы населения бегут от классовых битв, отсиживаются или, если и дают себя вовлечь в борьбу на чьей-либо стороне, то, или под страхом смерти, или на стороне явных победителей в конце гражданской войны.

Любой класс эксплуататоров в чистом виде не продержался бы и дня, если бы не массовая политическая безграмотность населения и, следовательно, объективная, хотя и неосознаваемая поддержка пролетариями своих эксплуататоров. Например, как известно, сила буржуазии в деньгах. Увеличение массы денег, т.е. силы буржуазии, достигается за счет роста прибыли. Прибыль создается руками пролетариев (не торопитесь называть их «рабочим классом”). Часть прибыли уходит через налоги в государственный бюджет для содержания армии, полиции и спецслужб. Однако поскольку «налога на прибыль” не хватает для содержания армии, полиции и тюрем, постольку государство взимает на эти цели налоги и… с самих пролетариев. А когда пролетарии начинают просить у хозяев прибавки, в связи с ростом стоимости жизни, хозяева приглашают спецслужбы, полицию, а если надо, то и армию, которые вылавливают, а то и расстреливают «пачками”, наиболее активных рабочих. Такова цена обывательству в пролетарской среде.

Но именно ходом классовой борьбы все, реально не входящие в классы, массы, вовлекаются в эту драму вопреки своей воле. Борьба между классами протекает непрерывно и в различных формах, а качественные скачки в этой борьбе, в виде революционных кризисов, происходят периодически, в меру того, как негосподствующий социальный слой (ремесленники при феодализме, пролетарии при капитализме), образует действительный класс, способный решать коренной вопрос всякой революции — вопрос о власти.

Поэтому правильное объяснение нюансам и интригам политической жизни мы можем выработать в том случае, если не будем упускать из поля зрения поведения масс в период, когда началась борьба за власть. И в зависимости от того, как поведет себя якобы обыватель, который ничем не обнаруживал себя в период «застоя”, мы будем точно знать, а не теоретизировать: классовое или внеклассовое понятие «обыватель”. Только держась теории и истории классовой борьбы, как «слепой за стенку”, мы сможем выработать продуктивную тактику в отношении всех социальных групп общества, включая и обывателей.

Поэтому заявление Фетисова о том, что марксистская теория классов не способна ответить на вопросы, возникающие в связи с существованием обывателя, глубоко ошибочно. Истина всегда конкретна, и если восстановление капитализма сам Фетисов связал с фигурой обывателя, а «перестройка” подтвердила это, то становится очевидным, что обыватель, по своей природе, является резервом буржуазии, естественным союзником буржуазии и жертвой рыночной экономики одновременно.

Фетисов, противореча практике, попытался сделать обывателя надклассовым явлением. Он не заметил, что буржуа это лишь реализовавший себя обыватель. Существует заблуждение, что у обывателя мелочные потребности, убогий образ жизни и т.п. Можно подумать, что «перестройка” не доказала, что капиталист есть рекордсмен примитивизма и духовных уродств. Постсоветский обыватель «вопиет” в сторону налоговой инспекции: «Дайте нам спокойно заработать деньги!”. Действительно, как только обыватель получает возможность безнаказанно украсть, выиграть на «Поле чудес”, отсудить у родственников миллион, он непременно превращается в полноценного паразита. Давно пора понять, что капиталист отличается от обывателя тем же, чем Остап Бендер отличался от Шуры Балаганова: количеством купюр, необходимых для «счастья”. Обыватель вынужден порой трудиться у состоявшегося буржуа. Буржуа есть обыватель, который, в отличие от рабовладельца, даже дело эксплуатации «автоматизировал” с помощью механизма добровольного найма пролетариев на работу, а дело усиления эксплуатации переложил на механизма сдельной заработной платы. Практика доказала, что буржуа — это обыватель, имеющий много денег, а обыватель это всего лишь буржуа, у которого нет большой суммы денег, но есть неутолимая потребность в них, которая, по мере утоления, превращается в ЕДИНСТВЕННУЮ, толкающую бывшего обывателя на развязывание мировой войны.

Обыватель это «куколка” буржуазии, которая при каждом удобном случае вырождается в полноценного буржуа и, плохо просматриваемая в ничтожной «куколке” склонность к безграничному паразитизму, становится агрессивной действительностью.

Следовательно, невозможно победить обывателя, не ведя бескомпромиссной борьбы с буржуазией — развитой формой обывателя, порождающей пример для обывателя, и, в то же время, невозможно победить буржуазию, не ведя бескомпромиссной борьбы против обывательщины, являющейся мощным кадровым резервом буржуазного класса.

Валерий ПОДГУЗОВ

Источник



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.