ПО ПОВОДУ ПЛЕННЫХ ИЛИ КОМУ ПОДПЕВАЮТ ЛЮБИТЕЛИ НЕВИННЫХ ПЛЕННЫХ В ГУЛАГЕ ?
10-11-2012

Из воспоминаний Водянского Георгия Давидовича:


 Г.К. — Были бывшие пленные, которые решили не возвращаться домой?

Г.В. — Да. Таких было не так уж и мало. Норвежцы предлагали нам остаться у них, потом нас агитировали американцы — не возвращаться в Россию, обещали отправить каждого «невозвращенца», куда он захочет, в Америку или в Западную Европу. Нам американцы сразу объяснили, что за плен пощады не будет, и если не расстреляют, то сибирских лагерей нам не избежать, мы по-прежнему «изменники Родины, нарушившие воинскую присягу». Среди заключенных бергенского лагеря не было предателей, у нас даже не было лагерной полиции составленной из бывших пленных. И когда в лагерь приезжали представители «власовцев», записывать добровольцев в РОА, то к ним никто из наших не пошел! Но, никто из нас не думал, что на Родине нас просто отпустят по домам, ведь, как Сталин относится к попавшим в плен, и что считает их всех поголовно предателями, мы уже знали. Некоторые серьезно задумались над предложением американцев, и в итоге согласились. Но для меня лично Родина была превыше всего. В начале июня в город Берген прибыли советские офицеры, называвшие себя представителями Советской Миссии в Норвегии. Они приступили к составлению списков бывших военнопленных для депортации их на Родину. Я записался под фамилией Гурин. Вскоре, большую группу бывших пленных направили в Осло, там уже ожидали отправки в Союз несколько тысяч человек. Было немало таких, которые были уверены, что по прибытии на Родину, нас или расстреляют «за плен» или дадут лагерный срок лет так на пятнадцать, и я сам вскоре так начал думать, но обратной дороги для себя не видел… С корабля нас в порту Ленинграда выводили на берег группами по сто человек, выстраивали за портовыми строениями, вдали от чужих глаз, забирали у нас все вещи и подарки, пленных переодели в старое солдатское обмундирование б/у, переобули в ботинки, и под конвоем вели на вокзал, где «товарняками» нас отправили в Муром Владимирской области, в проверочный лагерь.

С первых же минут на родной земле отношение к нам было как к предателям.

Тут меня прервут доблестные служители буржуазных ценностей и воскрикнут: «Вот! мы же говорили!». Неужели они действительно полагают, что меры советской власти к возвращенным военнопленным были продиктованы человеконенавистничеством Сталина, советской системы и проч.? Неужели они так тупы, что не понимают хотя бы элементарного: что многие из военнопленных могли быть завербованы врагами? Или США и буржуазные страны наши союзники на все времена?
Вот например песенка:

«А после войны потрясла меня лютость к пленным. За что? Из гитлеровских лагерей смерти — в концлагеря сталинские. Только Георгий Константинович Жуков попытался заступиться за трижды несчастных людей, но напрасно. Сам и попал в опалу» (Яковлев А.Н. Жириновскому и другим «патриотам» в жирных кавычках // Известия. 25 апреля 1995. №76 (24435). С.5).

Продолжим историю Георгия Давидовича:

Г.К. — Как проходила государственная проверка в Муроме?

Г.В. — Разместили бывших военнопленных в бараках, на голых деревянных нарах .

Бить никого не били, но все время в наш адрес раздавались угрозы со стороны охраны и следователей. Уже в первые дни проверки из бараков изъяли всех «подозрительных», отделили от рядовых бывший комсостав. Смершевцы вызывали к себе по одному и тщательно допрашивали, и где-то через неделю в следственный отдел лагеря вызвали и меня. Первое, что я услышал от следователя, было следующим: «Ты Гурин Григорий Данилович?! Садись, предатель Родины! Давай, рассказывай, где, когда и при каких обстоятельствах сдался в плен?!». Я сказал ему: «Для начала я постою. А зовут меня меня не Гурин, а Григорий Давидович Водянский». На мой ответ последовала мгновенная реакция, резко поднявшись со стула, следователь в упор произнес: «Так ты хочешь сказать, что ты еврей?! Тогда почему, ты, еврей, находясь в немецком концлагере, остался в живых?!». Тогда я подробно рассказал следователю, в каких частях служил, какую задачу выполняла наша ВДБр и при каких обстоятельствах, будучи раненым, без сознания, я был взят в плен, и что два живых свидетеля могут все это подтвердить. Когда я закончил говорить, то следователь, выдержав долгую паузу, произнес: «Ну что же, пока ты свободен… Пока… Жди следующего вызова на допрос»… Спустя две с лишним недели, охрана меня снова вызвала к тому же следователю, и в отличие от первого допроса, он вел себя по-другому. Сначала дружелюбно предложил сесть, однако сразу сурово произнес: «Ты почему родителям не сообщил о том, что жив и здоров?». Я ответил, что не знаю, где они сейчас находятся, в эвакуации были в Челябинске, но уже два года прошло. Следователь сказал: «Мы навели справки и установили, что твои родители живут сейчас на Украине, в городе Херсон» Он сообщил мне адрес и велел немедленно связаться с ними. Закончилась эта моя встреча со следователем на том, что он сказал: «Жди, тебя снова вызовут, но уже в другой отдел». И действительно, следующий вызов был в отдел, занимавшийся дальнейшим направлением бывших пленных на работу в народном хозяйстве. Мне вручили временное удостоверение личности, в котором было сказано, что я прошел государственную проверку, ни в чем не обвиняюсь и преступлений перед Советской Родиной не совершал. Являюсь гражданином СССР и имею право участвовать в выборах во все органы власти страны. Направили меня на работу в город Ростов Ярославской области, на лесосплав. 10 -го июня 1946 года я получил полный расчет в организации, занимавшейся лесосплавом, и поехал домой в Херсон свободным человеком. Но в Херсоне, как только я встал на учет, меня снова стали тягать на проверку уже в городское управление МГБ, которая продолжалась долгие месяцы. Гражданский паспорт мне выдали только через полгода.

Г.К. — А после 1953 года, за «пребывание в плену» были какие-то ограничения?

Г.В.Нет, после сороковых годов меня никто пленом уже не попрекал. В 1946 году я начал трудиться простым рабочим в Цурюпинском винзаводуправлении, позже стал бригадиром, а после получения образования работал на херсонском совхозе-заводе «Янтарный» главным виноделом, и даже был исполняющим обязанности директора совхоза-завода, был заведующим лабораторией технической и технологической оценки по испытанию винодельческих машин, а эта лаборатория считалась союзного значения. Меня наградили орденами Знак Почета и Трудового Красного Знамени, в 1967 году я получил авторскую премию Совмина СССР, избирался депутатом Херсонского горсовета, и так далее. Везде в анкетах честно писал , что был в плену, но , как сами видете, мне никто за это «палки в колеса не вставлял», после последней проверки в 1947 году претензий ко мне со стороны властей уже не было. Но, я думаю, что этот мой частный случай — просто редкое везение. Многим другим плен просто сломал дальнейшую жизнь и примеров тому я знаю множество. Ведь в конце сороковых годов я даже боялся начать поиски своих двух товарищей по саперному взводу, спасших меня и поддерживавших все время в немецкой неволе, я думал, что если напишу им, то «подставлю», такая переписка сразу вызовет излишнее внимание к бывшим пленным со стороны органов ГБ…

Ужас, ужас, ужас! Эти все интеллигенты, которые даже разобравшись в сути вопроса скажут, что мол человеку испортили несколько лет проверками, всячески попрекали и нарушали его права и свободы, они просто либо умственно-недоразвитые, либо занимаются явной профанацией вопроса сознательно.

Послушаем начальника VI управления РСХА бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга:
«В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах в глубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» (Шелленберг В. Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С.215).

 А теперь известная справочка:

 Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.

1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки «Смерш» НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.

2. Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию 249 416 чел.

в том числе:

в воинские части через военкоматы 231 034

из них — офицеров 27 042

на формирование штурмовых батальонов 18 38

из них — офицеров 16 163

б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749

в том числе — офицеров 29

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924

3. Арестовано органами «Смерш» 11 556

из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083

из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284

4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601

в том числе — офицеров 5657

 Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» (Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. №7. С.4-5).


т.е. арестовано 11556: человек (3,81%). Поверьте наслово , из ста человек, попавших в плен, четверо точно либо попали туда из-за трусости, что привело к гибели товарищей, либо были в плену завербованы врагом, либо были в плену на службе врага. Из-за этих четырёх остальным 96 приходилось терпеть нудные проверки. И это при том, что фашисты уничтожили 57% всех советских военнопленных, а значит доля людей, которые могли быть на службе у фашистов, непомерно возрастает. 

grano_ivan




Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.