О кулацких недобитках
21-04-2014

1. Кулацкие недобитки

 

 

Молодой кулачок не только признается, что его родственники убили человека за полмешка зерна, но еще и гордится этим… Не все ветераны ВОВ одинаково полезны 🙂

В 1929 году мне было десять лет, когда стали всех загонять в колхоз: и кулаков, и середняков, и бедняков. Пробыли там до марта 1930 года. Однажды мы шли с товарищем по селу, и смотрим: с колхозного двора кто плуг тащит, кто борону, кто телегу, кто коня. Растянули все по хатам. Не было тогда радио и телефона в селе, но узнали о выходе статьи Сталина «Головокружение от успехов», и сразу решили снова стать единоличниками. В 1931 году начали в колхоз идти бедняки, их как-то организовали, а середняки, как мой отец, не стали торопиться. Вскоре появился комбед. Начали раскулачивать: приходили и все реквизировали у людей. Не важно, относишься ты к кулакам или середнякам, если в колхоз не идешь, то все забирали. Дядьку, материного брата, не трогали, потому что он жил один с тремя детьми в доме возле сельсовета, а нас долбали частенько. Приезжают однажды ночью, отец еще не вернулся домой, и говорят матери, мол, завтра телка заберут, а коня со двора уже увели. Тогда мы с дядькой связали телку ноги в два часа ночи, на сани его погрузили и поехали в Дмитриев за сорок километров. Пока привезли, уже рассветать стало. На обочине дороги мужик стоит, спрашивает нас, не продавать ли телка везем. Ответили: «Да», и он говорит: «Завозите во двор». Завезли, развязали ноги, просили сто рублей, но у него не было, отдал 90. Будем, что ли, торговаться: взяли деньги и магарыч с дядькой, выпили. Приехали назад в село. Вскоре отец, работавший в Крыму, приехал домой, и через несколько дней мы узнали о том, что председатель комбеда назначил забрать нашу корову. Тут уже материн брат наставляет, как действовать. Наша деревня стояла на границе с Брянской областью. У них не раскулачивали так, как у нас, хлеба имелось вдоволь. Договорились со знакомым мужиком в соседней деревне обменять корову на тридцать пудов хлеба. В два часа ночи он приехал, забрал корову, а хлеб мы попросили пока у себя подержать. На следующее утро пришли к нам из комбеда, уже узнали о том, что корову продали. Сено в сарае перевернули вверх дном, перекидали – искали хлеб. Не нашли. Тогда мы с отцом по ночам стали копать яму прямо во дверях сарая. Отец рыл землю, а я в вещмешке выносил ее ко рву, зачем-то выкопанному ближе к Брянской области. Недели две мы так копали. Днем нельзя работать, иначе тут же донесут. Все сделали, оборудовали яму по всем правилам, как под картошку делали. Получилась большая, возов на пять-шесть. Как раз и купивший корову стал интересоваться, когда же мы за хлебом приедем. Дядька с отцом ночью поехали и привезли четыре мешка, погрузили в яму и закидали соломой. Утром уже в сельсовете известно, что привезли полученный за корову хлеб. Поселок-то всего три хаты составлял, а кто-то сдал. Пришли реквизировать, перекопали весь двор, но ничего не нашли. Отец удачно придумал в дверях сарая все спрятать.

Пришла весна 1932 года, во дворе подтаял снег, вышел я на воздух, стою на крыльце и слышу, как что-то журчит. Говорю отцу: «Вроде как в нашу яму вода течет». Открыли ее, там два мешка лежали вдоль стенки, а два поперек. До половины нижних мешков вода подошла. Ее вычерпали, дырки заделали, один мешок высушили и обратно спустили, а во втором мешке половину высушили, а вторую не успели, потому что налетел комбед. Выяснили, кто нас сдавал: у бригадира поселилась какая-то старушка не из нашего села, она входила в комбед, прямо задыхалась, когда по дворам ходила, но везде хлеб искала. Ей лет под семьдесят было, но при этом страшно активная. Она оставшиеся полмешка зерна на просушке тащит к себе, а я его не отпускаю. Думаю: «Ну, падла, не отдам!» Взял жердину неподалеку, к счастью, отец ее хвать, и не отдал мне. Я убил бы ее, а папу бы посадили. Ну ладно, забрали полмешка и увезли. Радуются.
Бабка, которая жила у нас на поселке, в сельсовет ходила мимо рва у капустника. Наутро валялась уже убитая. Никого из предполагаемых убийц не нашли. Сейчас я предполагаю, что или отец ее с дядькой ухлопали, или она от старости скопытилась. Гроб сколотили и выкинули в какую-то яму как собаку.
Многие потомки раскулаченных рвут рубахи с антисоветскими речами — дескать, вот проклятая Советская власть, отняла у деда хутор/хату/землю/лошадок/родной самогонный аппарат, а если бы не отняла, то жил бы я в шоколаде, и по заграницам катался, и в рестораны ходил, и т.д., и т.п. Узость мещанского крегозора кулацким недобиткам мешает понять, что все их представления о том, что могло бы быть без коллективизации, являются ФАНТАСТИКОЙ чистой воды. 
Во-первых, значительная часть кулачества 20-х гг. 20 века появилась в первую очередь БЛАГОДАРЯ Советской власти. В царской России кулачество составляло от 1,5 до 3% населения, а в начале 20-х эта цифра прыгнула до 10%. Почему? Потому что Советская власть РАЗДАЛА ЗЕМЛЮ. Бесплатно (!). Точно так же и увеличился до 60-65% слой середняков — раздача земли РАЗМЫЛА  классовую градацию деревни. 
Во-вторых, в тех самых «нормальных» капстранах весь период со второй половины 19 века по середину 20 века (и продолжается до сих пор, кстати) шел процесс РАЗОРЕНИЯ МЕЛКОГО СЕЛЬСКОГО СОБСТВЕННИКА. Крупный капитал съедал мелких собственников. Очень показателен в этом смысле период Великой депрессии, когда в США осталось не более 15% фермеров в сравнении с началом века. Разорившиеся шли в город — работу клянчить. Причем разорялись все слои мелких собственников, как кулаки, так и середняки, ну, а уж из бедняков выживали вообще единицы. В царской России этот процесс тоже шел (см.»Развитие капитализма в России»), но 13 лет Советской власти существенно замедлили этот процесс, а то и вообще временно обратили его вспять. Иными словами, нет никакой гарантии, что без Советской власти те раскулаченные, о которых плачутся их потомки, вообще обогатились до той степени, когда можно было бы что-нибудь у них отнять. 
В-третьих, судьба раскулаченных была порой гораздо завидней судьбы тех, кого не раскулачили. Имущество, собственность сильно детерминировали социальную стратификацию, и НАСИЛЬНО удерживали людей в пределах того слоя, где они родились, сокращая социальную мобильность, особенно когда речь идет про то, чтобы идти «вверх». Например, сын раскулаченных Калашников, пойдя в армию, а затем на завод, стал конструктором. и помер в почете, славе и ни в чем не нуждаясь. Смог ли бы он в капиталистических условиях, будучи владельцем хутора, сделать что-нибудь подобное, вопрос вполне определенный — за последние 20 лет возрожденные «фермеры» не осчастливили общество никакими новациями, кроме умения подмешивать в сметану соевое молоко. Характерна история с моим двоюродным дедом, которого прадед не отпустил даже 7 классов закончить — так как у них было большое хозяйство, и рабочих рук не хватало, потому на 8 детей высшее образование получил только один — мой дед. У остальных и 9-классное среднее было не у всех. 
Ну, а про высокую смертность от «раскулачивания» — это сказки. Из рассказывающих ужастики о раскулачивании зомби почему-то не наблюдается. А принять версию, что вся эта масса потомков кулаков, выжила исключительно случайно, совесть не позволяет. Как говорил, Суворов, «Раз счастье, два раза счастье — помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения….


Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.