Революция и её метаморфозы, или пролетарская быль

 


 

Вот был у нас первобытнообщинный коммунизм. Каждый член небольшого (30-50 особей) общества работает на благо этого самого общества. Почему? А потому что производительность труда была настолько низка, что им можно было прокормить разве что себя и в идеале оставалось ещё чуть-чуть для других. Причём было разделение труда, когда один, например, занимался собирательством, потому что у него это лучше получалось, а другой охотой, потому что у него лучше получалось это. И если один из них вдруг перестал бы заниматься своей работой – например, умер бы или осознал бы себя свободной и творческой личностью — то умер бы не только он, но и всё общество. Поэтому таких индивидов нещадно сначала вразумляли различными способами, а если это не помогало, просто убивали или изгоняли — зачем нам нахлебник, если самим мало?

И вот человечество наконец развило производительность труда до такой степени, что хватать стало не только одному себе, но ещё на других оставалось достаточно с лишком. Стало выгодно содержать рабов: он за тебя работает и способен прокормить не только самого себя, но и тебя — рабовладельца. А ты в это время можешь лечь на завалинку, взгромоздить ноги на пенёк и подумать о высоком. Например, где бы достать ещё одного раба, чтобы иметь в два раз бОльшую выгоду. Или о смысле жизни, кому как нравится. И вот когда несколько таких рабовладельцев объединились, а вместе с тем и свои ресурсы и усилия, они смогли наконец забороть первобытнообщинный коммунизм и, наконец, расстаться с «кровавым и проклятым» прошлым. Не потому, что они были такие хорошие (или плохие), а потому что они это просто смогли, физически.

Но тут им в затылок начал дышать феодал, пораскинувший мозгами и понявший, что раб — это, конечно, хорошо, орудие, которое говорит и даже само что-то делает, а ты его за это лишь кормишь. Но раб — существо ленивое, а главное гордое — пока не пнёшь, работать не будет. Т.е. его надо заставлять, преимущественно физически, что не всегда идёт на пользу рабу и при этом резко снижает его мотивацию к труду. А что, если мы освободим этого раба и дадим ему выбор: либо он будет работать на себя, но без защиты и любой мимокрокодил с мечом может его обидеть, ограбить или даже убить, либо он будет работать на меня, феодала, отдавая мне часть своего произведённого продукта, а я его взамен этого буду всячески защищать и оберегать? Очевидно же, что это выгодно как феодалу, так и его новообразованному крепостному.

Выгодно-то выгодно, но эксплуатация второго первым никуда не делась, так же, как его жадность и алчность, которые со временем только росли и росли. И достигли они вскоре той меры, что крепостной стал ощущать себя не лучше раба — продукт произведи, барину откупись, не получи при этом от него по шапке, плюс ещё и самому голову ломай, как всё это осуществить — хотя бы от этого раб был избавлен.

И тут к нему ВНЕЗАПНО подкрался буржуа, новоявленный капиталист, и стал нашёптывать на ушко, мол, зачем тебе феодал, ты платишь ему оброк частью своего урожая, он может тебя высечь или даже продать, вместе с твоей, вроде бы, землёй. Давай, говорит, ко мне, ты будешь работать у меня, с меня все издержки, а я тебе ещё и приплачивать за это буду, а ты на эти деньги можешь купить или снять жильё – не понравилось — переехал, купить покушать-одеться-обуться, а эцилоп будет охранять нас по ночам, чтобы никто нас не бил.

Бизнес новоявленному пролетарию показался выгодным, и он изгнал феодала и стал работать на буржуя. Только последний умолчал, что платит он ему не за весь объём произведённого продукта, жильё снимает или покупает он у этого же буржуя, как и еду, и одежду, и прочие товары, которые этот же пролетарий сам же для буржуя и произвёл. И эцилоп всё больше охранял всё же буржуя, а пролетария за любое роптание побивал.

Невыносимо стало жить пролетарию, стал он думать, как из этой дилеммы выбраться. И вдруг понял, что он не один такой, что на его буржуя трудится ещё сотня таких же пролетариев, как он сам. И всех буржуй точно так же обворовывает — недоплачивает за труд, продаёт ими же произведённый товар и так же натравливает эцилопа при попытке роптать. Пролетарий пришёл к логическому выводу: а почему бы не ликвидировать этого буржуя, тогда весь произведённый продукт будет оставаться в руках пролетариата, который будет распределён между ними же по мере потребностей и заслуг. И эцилопа надо прогнать, а на его место поставить милиционера, который будет следить, чтобы ни старый, ни новый буржуй снова не появились и не эксплуатировали больше честный пролетарский народ.

А. Иксанов.


 

Author: Администратор

Добавить комментарий