Сегодня доступный кредит — завтра новая мировая война

 

 

 

Наверное, не найдётся такого индивида в России и мире, который бы ни разу не слышал слова «кредит». С кредитом современный россиянин сталкивается повсюду: от решения простейших бытовых вопросов, вроде покупки нового мобильного телефона или холодильника, до приобретения дома, автомобиля, или открытия «своего дела». Назойливая реклама со всё новыми предложениями «выгодных» кредитов преследует человека повсюду, и даже единичный поход в банк может сделать его мишенью для спам-звонков от кредитных менеджеров, вынужденных выполнять планы продаж. При этом и сам банковский менеджер не застрахован от сношений с кредитом: скорее всего, он вынужден регулярно вносить ежемесячные взносы за свою квартиру, купленную в ипотеку, за новый автомобиль… При этом ни рядовой гражданин, ни менеджер обыкновенно не смущаются печальной необходимостью жить в долг, а некоторые больше беспокоятся… законностью использования «персональных данных».

Марксистская истина гласит, что миллионы людей вступают в экономические отношения друг с другом независимо от своей воли и в массе неосознанно. Живя жизнью наёмных рабов, они ежедневно крутятся как белки в колесе, от получки до получки. Некоторые вступают на путь вечной погони за удовлетворением своих, далеко не всегда рациональных, потребностей. Однако редкий пролетарий сочтёт размер своей получки достаточной для счастливой жизни, а последние социологические исследования показывают, что половине российских семей… хватает только на еду и одежду, т.е. лишь на удовлетворение самых базовых потребностей. О каких-либо накоплениях в большинстве случаев говорить не приходится. И, находясь в таком положении, трудно не соблазниться мыслью: «Какой смысл ждать? А почему бы не взять кредит?». Или прийти к ещё более «мудрому» выводу, транслируемому правящими классами современной России: «зачем работать на дядю, если можно открыть своё дело и начать работать на себя?». В итоге человек и сам не замечает, как обрастает двумя, а то и тремя кредитами, и все своё жизненное время отдаёт сверхурочным, а то и двум работам, пытаясь расплатиться с банком.

Но что же такое этот «великий и ужасный кредит»? Почему он заставляет людей добровольно трудиться буквально на износ?

В третьем томе «Капитала» Маркс обращался к классическому определению кредита, которые давали буржуазные экономисты его эпохи:

«О кредите вообще Тук говорит следующее: „В простейшем своём выражении кредит представляет собой более или менее обоснованное доверие, в силу которого одно лицо доверяет другому известную сумму капитала в деньгах или в товарах, оценённых в известной денежной стоимости; эта сумма всегда подлежит возврату по истечении определённого срока. Если капитал ссужается в виде денег, т. е. в виде банкнот, или кредит предоставляется наличными, или путём перевода на корреспондента, то за пользование капиталом дополнительно начисляется столько-то процентов на подлежащую возврату сумму. При предоставлении же кредита товарами, стоимость которых устанавливается участниками сделки и передача которых обозначает продажу, установленная сумма, которая должна быть уплачена, включает в себя вознаграждение за пользование капиталом и за риск, перенимаемый до истечения срока платежа…“».

Казалось бы, на этом можно и поставить точку, ведь всё просто: взял в долг определённую сумму денег — верни обратно с определённым процентом, в зависимости от времени задержки. Однако если бы сущность предмета всегда находилась на поверхности и соответствовала его форме, то никакая наука была бы не нужна. Поэтому Маркс никогда не ограничивался подобными описаниями и исследовал сущность явления максимально глубоко, что приводило его к установлению причин существования подобных отношений.

С развитием отношений частной собственности неизбежно происходила всё большая поляризация общества, которая свела людей к двум «полюсам»: на одном находилось подавляющее большинство людей, которые перманентно ощущали нехватку доступа к жизненным условиям, а на другом — микроскопическое меньшинство, которое контролировало доступ к жизненными условиям. В условиях товарного производства, то есть когда все жизненные условия продаются и покупаются за деньги, неимущее большинство перманентно ощущает нехватку денег, а имущее меньшинство — их переизбыток.

Данная ситуация сравнима со строительством дамб на реках и ручьях финансовых потоков: хочешь пить или поливать свой участок для выращивания урожая — иди на поклон к финансовому «барину». Точно так же и при открытии бизнеса: «барин» утверждает, сколько игроков может быть на рынке. Только в данном случае начинающий бизнесмен подвергается десятикратному давлению: как со стороны «барина», выдавшего кредит, так и со стороны других, более крупных рыб в пруду, закономерно видящих в новичке не уважаемого конкурента (вопреки всем учебникам рыночной экономики), а лишь… закуску. Добавим сюда ещё и буржуазное государство — этого приказчика коллективной воли класса буржуазии, от бюрократической милости которого тоже зависит существование рыночного малька.

Таким образом, мы получаем человека, готового осознанно и по доброй воле загонять себя намного больше, чем пресловутая лошадь на скачках, ведь буржуазное устройство общества гарантирует ему право… на голодную смерть в нищете. И никакие красивые статьи конституции не гарантируют механизма реального осуществления права человека на жизнь, труд, отдых и прочие социальные блага, ограничиваясь лишь формальной декларацией этих «общечеловеческих ценностей», а на деле предоставляя людей самим себе. Если буржуазное государство и помогает простому народу, то только из-за страха господствующего класса перед «чернью».

Никакой стимул — ни палка надсмотрщика, ни плеть помещика — не даёт такой высокой производительности труда, как кредит. Забитые и задавленные рыночным бытием обыватели, в чьё сознание вдалбливают отсутствие альтернативы тюремной жизни в капитализме, искренне считают себя свободными людьми и питают уважение к фигуре банкира и предпринимателя. Банкиры и предприниматели сим фактом очень довольны и… продолжают драть с обывателей-пролетариев семь шкур прибавочной стоимости. Конечно, не обходится и без подачек в буквальном смысле для поддержания штанов у пролетариев: различных видов пособий, скидок на производимые самими же пролетариями товары, медицинских страховок и т.п. атрибутов «социального государства». Включая и выпуск пара стихийного недовольства «в свисток» через уличные погромы после очередных «честных выборов» и майданной смены одного тирана на другого.

Финансово-кредитные отношения пронизывают всё общество снизу доверху, не исключая и более глобальные отношения. Неравномерность экономического развития при капитализме разделяет весь мир на «богатые» и «бедные» страны, что и вызывает бесконечные войны за передел «сфер влияния». При этом если ранее эти «бедные» страны превращались в колонии, подвергавшиеся открытому и беспощадному грабежу и эксплуатации, то к началу Первой Мировой войны и уже позднее, после крушения классической мировой колониальной системы, правящие классы «великих держав» перешли к более осторожным средствам реализации своих аппетитов. А именно: превращать формально независимые страны в полуколонии, т.е. зависимые экономически от крупных «игроков» путём опускания их в бездонные долговые ямы. Так было с Турцией, Ираном и Китаем в преддверии Первой мировой войны, странами Центральной и Южной Америки перед Второй мировой войной, бывшими африканскими и азиатскими колониями после неё (плюс навязывание кабальных кредитов европейским странам — потенциальным конкурентам США), а сейчас — с бывшими советскими республиками.

В гениальном произведении В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» подробно исследован вопрос превращения капитализма «свободной конкуренции» в империализм, который неизбежно порождает захватнические войны.

Подавляющее большинство людей, к великому сожалению, не видят связи между ипотечным и потребительским кредитованием и риском грядущей новой всемирной мясорубки за мировое господство между сложившимися империалистическими центрами. Ведь ни один американский морпех и исламский фанатик не нажмёт на курок до тех пор, пока в бюджете не появится соответствующая статья расходов.

То же самое касается и российского империализма, пусть и более слабого и осторожного, чем империализм европейских и американских олигархов. Ведь люди, проводящие свой досуг в парке «Патриот», даже не догадываются, что все представленные на выставках навороченные пушки-пулемёты и танки-самолёты окажутся в руках их детей, а пули, снаряды и авиабомбы из них посыпятся им же на головы.

Кредит — это мощнейший рыночный стимул, превращающий человека в покорного раба в условиях тотальной пролетаризации. Теперь процесс потребления проходит не просто через призму товарно-денежных отношений, но и через кредитный рычаг. Чем выше уровень закредитованности народа, тем проще им манипулировать и управлять.

И всё это нас приводит к вопросу: а какая альтернатива такой жизни?

Альтернатива есть, и она уже была апробирована на практике, а именно — в советском обществе первой, низшей фазы коммунизма. Руководствуясь не утопическими теориями и личными пожеланиями хорошей жизни, а научными выводами марксизма-ленинизма, особенно в ленинский и сталинский периоды, коммунистам удалось создать общество, свободное от эксплуатации человека человеком и от разнузданного господства крупных ростовщиков-банкиров. Беспрецедентное жилищное строительство обеспечивало людей бесплатным и добротным жильём без необходимости годами копить на покупку халупы или идти в ипотечную кабалу на долгие годы своей жизни. Постоянный рост благосостояния всего общества обеспечивал всех доступными предметами потребления и самое главное — доступной медициной и образованием.

Кредитование существовало и в СССР в виде льготной ипотеки под 1% на 12 лет, предоставления кредитов колхозам и предприятиям, а также в качестве займов социалистическим странам. Однако, начиная с Хрущева, чем больше страна отступала от сталинских, т.е. марксистско-ленинских, принципов строительства коммунизма, тем больше возрастала роль денег и кредита в жизни страны.

В конечном итоге всё это и привело страну к реставрации капитализма, т.е. возврату к радостям «цивилизованной жизни» — закредитованности и забитости подавляющего большинства населения с иллюзией свободы при оголтелой тирании финансовых магнатов, о которой советские люди могли читать только в газетах.

Власть капиталистов держится на массовом невежестве пролетариев, которые в своей хронической нехватке денег винят себя, а не искусственно созданные условиях бедности. До тех пор, пока сознательные пролетарии не организуются в политическую партию, не сформируют вокруг себя работающий класс и не возьмут власть, ростовщикам, финансовым воротилам и спекулянтам ничего не угрожает. Более того, они изо дня в день будут работать над тем, чтобы развязать очередную мировую войну.

А. Сорокин
18/11/2020

Источник

 


 

Author: Администратор

Добавить комментарий