Великий пример

Великий пример

 

 

Любимое занятие Маркса

 

« — Ваше любимое занятие?

— … Рыться в книгах».

Так ответил К. Маркс на вопрос семейной «анкеты». Книги в комнате Маркса были решительно всюду. Они заполняли собой книжные полки, громоздились над шкафами до самого потолка, лежали на столах, креслах и даже — камине. Стороннему наблюдателю казалось, что здесь нет никакого порядка. Но среди более чем тысячи книг своей библиотеки Маркс всегда точно знал место каждой. «Они, — говорил он о книгах, — мои рабы, — и должны служить мне, как я хочу».

«Я усвоил себе привычку, — писал девятнадцатилетний Маркс отцу, — делать извлечения из всех прочитанных мною книг… снабжая их своими замечаниями». И этой привычке он следовал всю жизнь. Маркс никогда не довольствовался простым чтением и конспектированием книг. Он критически усваивал их содержание. Приводимые в книгах факты он проверял, строго анализировал. Часто для этого изучал груды статистических данных. Для уяснения интересующих его вопросов Маркс обобщал уже критически изученный им материал в виде отдельных работ, очерков, которые он писал исключительно для самого себя, а не для опубликования в печати. С величайшей тщательностью работал он над своими произведениями. Двадцать четыре года ушло у Маркса на подготовку I тома «Капитала». Он напряжённо работал в течение пятнадцати лет, пока нашёл возможным издать первые две главы под названием «К критике политической экономии». Для этого труда в 10 — 12 печатных листов он сделал не менее 200 печатных листов выписок из обширной литературы. По свидетельству Поля Лафарга, «…чтобы написать в «Капитале» около двадцати страниц об английском рабочем законодательстве, он (Маркс) должен был проштудировать целую библиотеку «Синих книг», содержащих доклады следственных комиссий и фабричных инспекторов Англии и Шотландии».

В общей сложности свыше 1500 книг проштудировал и проконспектировал Маркс для «Капитала». Некоторые работы он конспектировал по 3 — 4 раза — всякий раз под иным углом зрения. Выписки и заметки творца «Капитала» по экономическим вопросам доходят до 800 печатных листов..

Колоссальным трудом достигал Маркс исключительной ясности и точности в формулировке своих идей. Первая глава II тома «Капитала» имела, например, 8 вариантов. Автор сам переписывал огромную рукопись «Капитала». «Мне надо переписать 1200 страниц рукописи», — сообщал Маркс в письме к Беккеру. «Что касается моей работы, то я теперь по 12 часов в день переписываю её начисто», — писал Маркс Кугельману.

История работы Маркса над «Капиталом» — история героического революционного труда, труда, который неудержимо стремится завершить начатое дело и преодолевает на своём пути все препятствия. Не дни и не месяцы, а целые годы работал Маркс ночами напролёт. И несмотря на это он в то же время усиленно изучал материалы и документы французской буржуазной революции, занимался философией, издавал свои работы.

Маркс выступал во всеоружии науки своего времени. Он следил за каждым новым явлением во всех областях науки, отмечал каждый её новый шаг. Он, например, был одним из первых, кто понял всё значение исследований Дарвина. Опираясь на прочный фундамент человеческих знаний, на всё лучшее, что в течение столетий было выработано человеческими умами, творчески, критически перерабатывая это лучшее, Маркс создавал своё учение.

Гениальный основоположник научного коммунизма был величайшим знатоком художественной литературы. Книги любимых писателей он перечитывал очень часто. Античного трагика Эсхила Маркс перечитывал ежегодно (на греческом языке). Произведения Шекспира были его настольной, любимейшей книгой. Не меньшей любовью его пользовались «Божественная комедия» Данте и стихи шотландского поэта Бернса — автора песен, ставших народными и не утратившими свою популярность до наших дней. Любимых поэтов — Гёте и Гейне — Маркс знал наизусть. Длинные отрывки из «Божественной комедии» он также декламировал по памяти.

Он любил читать романы и рассказы, богатые приключениями, наделённые живым юмором. По временам, прервав работу над своими научными трудами, «… Маркс ложился на диван и читал романы, причём иногда начинал сразу несколько книг, читая их попеременно». Особенно любил Маркс романы английского писателя XVIII века Фильдинга. Нравились ему романы А. Дюма-отца. Книги Вальтер Скотта Маркс перечитывал постоянно, а его роман «Пуритане» считал образцовым. Но выше всех романов он ставил «Дон-Кихот» Сервантеса и «Человеческую комедию» Бальзака, состоящую из 92 самостоятельных романов. На это многотомное произведение Бальзака Маркс собирался даже написать критику.

Классиков мировой литературы — Гёте, Лессинга, Шекспира, Данте и Сервантеса — Маркс считал своими учителями в области слова.

Маркс свободно читал книги на всех европейских языках. Уже в пятидесятилетнем возрасте он принялся за изучение русского языка. Первой русской книгой, которую он начал читать для практики, была книга Герцена «Тюрьма и ссылка» (вторая часть «Былого и Дум»). Через 6 месяцев после начала занятий Маркс уже читал в оригинале русскую художественную литературу — Пушкина, Гоголя, Щедрина. Этих трёх русских классиков он особенно ценил. С восторгом отзывался Маркс о Чернышевском и Добролюбове.

Упорно продолжал работать над книгами Маркс и тогда, когда был уже неизлечимо болен. В возрасте 60 с лишком лет он стал составлять для самого себя хронологическую сводку исторических событий. Он выписывал из книг десятки тысяч исторических дат, перемежая их своими меткими и глубокими замечаниями. Четыре тетради, по 130 — 140 страниц каждая, заполнил Маркс своими «хронологическими» выписками. Маркс не довольствовался чтением книг своей собственной обширной библиотеки. Когда в Лондоне открылась читальня Британского музея с обширным книгохранилищем, он стал её постоянным посетителем. Он проводил в ней целые дни и «гнал» туда своих друзей. «Учиться, — говорил он, — учиться!»

Маркс всегда восторгался обширностью познаний Энгельса и называл своего друга «настоящей энциклопедией». Энгельс же говорил о себе, что «лишь у Маркса научился тому, как нужно работать».

 

Ленин и книги

 

Тишину Петербургского дома предварительного заключения часто нарушал своеобразный шум: волокли по каменному полу коридора большие корзины с книгами. И многие из заключённых знали: книги эти везут в камеру № 193, где в одиночке сидел тогда (в 1896 году) Владимир Ульянов.

«Я прекрасно отдавал себе отчёт, — вспоминал впоследствии сидевший в той же тюрьме Г. М. Кржижановский, — что пожирателем этих книг мог быть только Владимир Ильич».

В. И. Ленин с раннего возраста сдружился с книгой. Уже в последних классах гимназии взялся он за изучение трудов Маркса. Чтобы читать Маркса не в переводе, а на языке оригинала, молодой Ленин изучил немецкий язык. С юношеских лет выработал Владимир Ильич у себя привычку делать многочисленные, часто очень подробные конспекты и выписки из различных книг, статей, газет. Выписки Ленин обычно сопровождал своими замечаниями в таком роде: «хорошо сказано», «хороший пример», «использовать», «забавно», «метко», «очень важно» и т. д. «Если книга принадлежала ему, то он ограничивался подчёркиванием, заметками на полях, а на обложке выписывал лишь страницу, подчёркивая её одной или несколькими чертами, смотря по важности отмеченного места».

Работая над книгой, Ленин, так же как Маркс, изучал, не только данную книгу, но и все источники, всех авторов, на которых в ней ссылались. К фактам и выводам, приводимым в книгах, Ленин относился критически, всегда проверял их сам. Так, тщательно проверив, например, статистические данные писателей-народников, Владимир Ильич обнаружил ошибки, намеренную подтасовку фактов. Составив новые таблицы, по-иному расположив эти данные, Ленин побил народников их же цифрами. Он доказал, что выводы этих врагов марксизма не соответствуют истине.

По свидетельству людей, хорошо знавших Ленина, Владимир Ильич часто говорил: «Читать вообще мало проку. Надо заниматься регулярно и систематически». Владимир Ильич умел образцово организовывать свои знания. В процессе чтения он постепенно накапливал нужный ему для дальнейшей работы теоретический материал.

Уже в молодые годы, прочтя все основные произведения Маркса и Энгельса, Ленин воспринял теорию Маркса творчески, как руководство к действию, как гениальный метод. Ленин применил теорию Маркса к экономической и политической обстановке современной ему России. Он принялся за детальнейшее изучение русской конкретной действительности. С исчерпывающей полнотой изучал он всю относящуюся к этому литературу. Для своей классической работы «Развитие капитализма в России» Ленин использовал 503 книги на русском, немецком и французском языках. Некоторые из этих книг на русском языке в своё время, изучал Маркс (например, «Судьбы капитализма в России» Воронцова). Обширный материал для книги «Развитие капитализма в России» Владимир Ильич вынужден был собирать в тюрьме. В тюрьме же он написал молоком между строк медицинской книги свой новый проект программы партии и объяснительную записку к программе. Ленин не успел закончить в тюрьме с таким трудом налаженную работу по собиранию материалов для книги о развитии капитализма в России. Он был отправлен в ссылку в Восточную Сибирь, в село Шушенское, Енисейской губернии. Проездом в Шушенское Ленин два месяца пробыл в Красноярске и пользовался здесь частной библиотекой местного библиофила-любителя Юдина. Библиотека находилась в пяти верстах от города, и Ленин ежедневно покрывал это расстояние туда и обратно пешком. В глуши, в труднейших условиях ссылки, написал Владимир Ильич свою историческую работу «Развитие капитализма в России».

Всю жизнь Ленин интересовался философскими трудами и читал много книг по философии. В 1895 году он законспектировал книгу Маркса и Энгельса «Святое семейство». Этим было положено начало знаменитым ленинским «Философским тетрадям». Эти тетради содержат большие выписки из различных философских работ, конспекты многих философских произведений с замечаниями, выводами и обобщениями самого Ленина. В «Философских тетрадях» даются извлечения из произведений таких представителей философии, как Гераклит, Аристотель, Лейбниц, Гегель, Фейербах, Маркс, и Энгельс. В общей сложности прочитанные Лениным книги, по поводу которых написаны тетради, насчитывают не менее 8 тысяч страниц.

Владимир Ильич нужные ему сведения исчерпывал из самых разнообразных источников и в том числе и из художественной литературы. В «Развитии капитализма в России», например, рядом с ссылками на данные статистических источников находятся ссылки на литературные произведения Глеба Успенского, Короленко, Мамина-Сибиряка. Художественная литература была для Ленина одним из источников познания жизни. Талантливые образцы её производили на Владимира Ильича сильное впечатление. Прочитав повесть А. П. Чехова «Палата № 6», он свои впечатления о произведении выразил словами: «Когда я дочитал вчера вечером этот рассказ, мне стало прямо-таки жутко, я не мог оставаться в своей комнате, я встал и вышел. У меня было такое ощущение, точно и я заперт в палате № 6».

Ленин прекрасно знал русскую литературу. Из русских поэтов он любил Лермонтова, Некрасова, Пушкина, Пушкина — больше всего. На ночном столике Владимира Ильича рядом с «Логикой» Гегеля лежали книги его любимых поэтов. По вечерам он часто их перечитывал. Отрывки из их произведений Ильич нередко цитировал наизусть.

Одним из самых любимых произведений Ленина был роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Не раз в трудные моменты любил Владимир Ильич повторять слова Чернышевского: «Революционная борьба — это не тротуар Невского проспекта». Сердцу Ильича был мил сам творец книги «Что делать?»

К произведениям Льва Толстого Ленин обращался всю свою жизнь.

«Как-то, — вспоминает М. Горький, — пришёл к нему (Ленину) и вижу на столе том «Войны и мира».

— Да, Толстой! Захотелось прочитать сцену охоты, да вот вспомнил, что надо написать товарищу. А читать — совершенно нет времени. Только сегодня ночью прочитал Вашу книжку о Толстом.

Улыбаясь, прижмурив глаза, он с наслаждением вытянулся в кресле и, понизив голос, быстро продолжал:

— Какая глыба, а? Какой матёрый человечище? Вот это, батенька, художник… И, — знаете, что ещё изумительно! До этого графа подлинного мужика в литературе не было…

Потом, глядя на меня прищуренными глазами, спросил:

— Кого в Европе можно поставить рядом с ним? Сам себе ответил:

— Некого.

И, потирая рукой, засмеялся, довольный.

Я нередко подмечал в нём черту гордости русским искусством».

Очень ценил Владимир Ильич и творчество М. Горького. Из его произведений Лениным особо отмечен роман «Мать». Эту книгу Ленин прочёл ещё в рукописи. Он считал её очень нужной и своевременной и выразил желание, чтобы её как можно скорее перевели на иностранные языки. Из других произведений Горького на Ленина большое впечатление произвели пьеса «На дне», «Песня о Соколе», «Песня о Буревестнике» и рассказы «Страсти-мордасти», «Двадцать шесть и одна».

Ставя всегда на первое место русскую литературу, Ленин ценил и любил и литературу иностранную. Он очень увлекался романом А. Барбюса «Огонь», с охотой читал стихи западных поэтов — Гёте, Гейне, Виктора Гюго.

 

В юные годы вождя

 

В известной беседе с писателем Эмилем Людвигом (1931 год) товарищ Сталин рассказал, что с пятнадцатилетнего возраста он вступил в революционное движение, когда связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье.

«Эти группы, — вспоминает товарищ Сталин, — имели на меня большое влияние и привили мне вкус к подпольной марксистской литературе».

Мемуарная литература даёт нам некоторые сведения о том, какими книгами интересовался товарищ Сталин в юные годы. По опубликованным в разное время воспоминаниям современников о встречах с Иосифом Виссарионовичем, ‘можно установить, с какой поистине страстью и любовью относился к книге уже с детских лет товарищ Сталин. Эти воспоминания представляют большой интерес для нашей молодёжи.

Вот свидетельство одного из учеников горийского духовного училища, в котором учился и товарищ Сталин, П. Капанадзе.

«За годы ученичества, — вспоминает Капанадзе, — Сталин перечитал почти все книги, имевшиеся в горийской библиотеке: сочинения Игнатия Ниношвили, Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели и др. Лучшие произведения он советовал читать и нам, своим товарищам, и часто пересказывал содержание прочитанного. Помню, какое большое впечатление произвёл на него рассказ И. Ниношвили «Гогиа Уишвили», в котором описывается угнетённое и бесправное положение крестьян. «Надо учиться и учиться, — говорил Иосиф, — чтобы помочь крестьянам…»

«В последующие годы, будучи в тифлисской семинарии, Сталин участвовал в подпольных кружках и продолжал увлекаться чтением книг. Он изучал геологию, затем взялся за химию. Он стал читать Маркса. Организовал кружок и сам руководил им. В этом кружке изучали рабочее движение. В связи с этим Сталин часто говорил, что надо начать работу среди рабочих».

«В Тифлисе, в семинарии, Сталин был по-прежнему жизнерадостным и отзывчивым товарищем. Но здесь, очевидно, в нём произошёл перелом. Он был уже не таким, как раньше, прилежным учеником. Всё свободное от занятий время отдавал чтению политической литературы — изучал марксизм, рабочее движение.

Особенно запомнился мне один примечательный факт. Это было в 1898 году. Однажды утром, после чая, я вышел из семинарии в Пушкинский сквер. Здесь я увидел Сталина, окружённого группой товарищей. Он горячо дискутировал с ними, критиковал взгляды Жордания. Это всех захватило.

И здесь, в саду, мы впервые услышали о Ленине.

Раздался звонок, мы стали расходиться, спеша на урок. Я подошёл к Иосифу, поражённый его резкой критикой взглядов Жордания. Иосиф сообщил мне, что читал статьи Ленина, которые ему очень понравились.

— Я во что бы то ни стало должен увидеть его, — сказал он мне тогда».

Не меньший интерес представляют воспоминания Г. Глурджидзе, который также учился вместе с товарищем Сталиным.

«Мы учили уроки, занимались, — рассказывает Г. Глурджидзе, — но от нас не ускользало, что за стенами школы скрывалось «что-то» другое, неясное для нас тогда в своих очертаниях, но привлекательное, требующее разгадки.

Иосиф лучше других постигал это «что-то». Если память мне не изменяет, беседа, о которой я хочу рассказать, имела место, когда Иосифу и мне было по тринадцати лет.

Во время летних каникул, возвратившись в Гори из родного села Бершуети, я навестил Иосифа, и мы вышли гулять на улицу. Прошли мост через Куру, перешли за полотно железной дороги и расположились «а зелёной лужайке.

Молодые, ещё но искушённые в жизни, мы любили беседовать на отвлечённые темы. Я заговорил о боге. Иосиф слушал меня и после минутного молчания ответил:

— Знаешь, нас обманывают, бога не существует…

Эти слова удивили меня. Ни от кого ещё я не слышал таких слов.

— Coco, что ты говоришь?!

— Я дам тебе прочесть книгу, из которой ты увидишь, что мир и вся жизнь устроены совсем по иному, и разговоры о боге — пустая болтовня, — сказал Иосиф.

— Какая это книга? — заинтересовался я.

— Дарвин. Обязательно прочти, — наставительно ответил Иосиф».

О более позднем периоде, относящемся уже к тифлисской духовной семинарии, Г. Глурджидзе рассказывает:

«Иосиф увлекался чтением «посторонних» книг. Вокруг него собирались товарищи.

Чтобы лучше разобраться в интересовавших нас вопросах, мы читали «Историю культуры» Липперта, «Войну и мир», «Хозяин и работник», «Крейцерову сонату», «Воскресенье» Льва Толстого, а также Писарева, Достоевского, Шекспира, Шиллера и др.

Иногда мы читали в церкви, во время службы, притаившись в рядах. Мы прочитывали книги, конечно, с большой осторожностью, чтобы не попасться на глаза надзирателям.

Книга была неразлучным другом Иосифа, и он с нею не расставался даже во время еды».

Нелёгким делом было в девяностых годах (да ещё в духовной семинарии!). найти путь к книге, где проповедывалась бы передовая мысль. Между стремлением молодёжи к научным знаниям и поповским мракобесием лежала глубокая пропасть. «Борьбу, которую вела молодёжь против духовенства, — пишет Г. Паркадзе, — возглавил молодой Сталин с первого же года своего поступления в семинарию».

«Современная наша молодёжь, — пишет далее Г. Паркадзе, соученик товарища Сталина, — вряд ли может представить себе все то трудности, какие надо было преодолевать тогда, чтобы не только получать книги, но и прочитывать их. У товарища Сталина, например, был отобран или, как говорится в донесении помощника инспектора, «конфискован» роман Виктора Гюго «Труженики моря». Такая же участь постигла другую книгу Гюго — «93-й год».

Литературу мы доставали в общедоступной библиотеке. Библиотеку эту посещали рабочие, интеллигенция. В начале 90-х годов ею пользовался Алексей Максимович Горький. Она преследовала просвещенческие цели, и никто не подозревал, какое большою политическое содержание извлекалось нами из самых обычных книг.

Товарищ Сталин объяснял, как надо добираться до основного содержания той или иной книги, как обходиться с журнальными статьями, рецензиями и даже заметками в тех случаях, когда по какому-либо вопросу нельзя было найти достаточно литературы. Это приучало к конспектированию, к составлению выписок. Намечая литературу, Сталин подбирал для нас популярную, затем более сложную и подробно объяснял, если кто-либо из товарищей не понимал прочитанного.

Однажды я принёс химию Менделеева. Как сейчас помню эту книгу. Ею тогда живо заинтересовался Сталин.

Как известно теперь из архивных материалов, инспектор семинарии иеромонах Гермоген доносил, что Джугашвили (Сталин), «оказалось, имеет абонементный лист из «Дешёвой библиотеки», книгами из которой он пользуется».

Товарищ Сталин увлекался исторической литературой, и мы даже удивлялись — откуда он её достаёт. Запомнились книги по истории Великой французской революции, революции 1848 года, Парижской коммуны, истории России.

Первый том «Капитала» Маркса Сталин и его товарищи изучали в конце 90-х годов по рукописи, переписав единственный оказавшийся в библиотеке печатный экземпляр первого русского издания 1872 года…»

«Работая над книгой, товарищ Сталин составлял, когда это позволяла обстановка, конспекты, выписывал наиболее важные мысли и часто передавал конспекты нам. На занятия кружка он приходил, хорошо подготовившись, и ни один наш вопрос не оставался без самого подробного разъяснения.

Из книг, которые были прочитаны в те годы Сталиным и его товарищами, помню: «Коммунистический манифест», Энгельса — «Положение рабочего класса в Англии», В. И. Ленина — «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», Бельтова (Плеханова) — «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», книги Адама Смита и Рикардо по политической экономии, Туган-Барановского — «Периодические кризисы в Англии», Спинозы — «Этика» в издании 1892 года, Г. Бокля — «История цивилизации в Англии», Ш. Леттурно — «Эволюция собственности», Н. Зибера — «Давид Рикардо и Карл Маркс в их общественно-экономических исследованиях», книги по философии».

И в последующие годы, будучи загружен колоссальной государственной и партийной работой, товарищ Сталин всегда находит время много читать. Он постоянно следил и следит за всей вновь выходящей литературой, книгами, журналами, газетами, русскими и иностранными. Среди многих примеров об этом рассказывает. в частности, и такое свидетельство: в 1938 году посетитель Иосифа Виссарионовича обратил внимание на огромную груду книг на столе, очевидно, только что вышедших из печати.

— Когда вы успеваете всё это прочитывать, Иосиф Виссарионович? — невольно вырвался вопрос.

Товарищ Сталин улыбнулся.

— Как бы я «и был занят, — сказал он, — в день обязательно страниц пятьсот просмотрю… Это моя порция.

— Ничего, я привык. Это было в тюрьмах и ссылках научился» (А. Глясер «О параметрах работы классиков марксизма-ленинизма над книгами»).

Великолепные примеры Маркса, Ленина и Сталина показывают, что мы молоды, и должны систематически и углубленно работать над книгами.

 

 

«Смена» №23-24, Декабрь 1946 г.

Author: Администратор

Добавить комментарий