О некоторых вопросах к концепции научного централизма
11-02-2020

О некоторых вопросах к концепции научного централизма

 

 

От группы LEFT WING в своеобразной форме поступил ряд вопросов и замечаний по концепции научного централизма. Предлагаю вниманию некоторые разъясняющие нашу позицию рассуждения и комментарии.

Авторы группы LEFT WING пишут, что не верят в научное единомыслие, потому что, во-первых, научное единомыслие они понимают как полное единомыслие, а это невозможно в принципе, во-вторых, не получится достичь научного единомыслия «в современном огромном ворохе противоречий, если для разрешения многих из них ещё не созрели объективные условия». Под противоречиями авторы имеют в виду не то, что принято называть «социальными противоречиями», а противоречивые мнения по ряду вопросов, в частности они называют женский вопрос, расизм, вопрос миграции, воинственную политкорректность, феминизм и даже педерастию, которые, по их мнению, «раскалывают целые организации». В-третьих, они не верят, потому что не понимают, как принимать срочно-необходимое решение, когда нет возможности его научно выработать или достигнуть единомыслия.

Прежде всего необходимо отметить, что всякая вера исключает знание, а значит, и науку. Не нужно верить или не верить, нужно разобраться, то есть познать.

К сожалению, авторы LEFT WING, похвалив прорывцев, оказались однако среди тех оппонентов, которые берутся критиковать, не изучив как следует нашу позицию. На это указывает всё содержание их заметки. Так, авторы LEFT WING утверждают, что в наших материалах часто повторяется фраза о том, что «демократических решений в пользу партии не бывает». Они же ссылаются на голосование об октябрьском вооружённом восстании, вот же, дескать, бывают! Но здесь есть две неувязочки. Первое, положительное для революции голосование обернулось предательством проголосовавших против Каменева и Зиновьева. Так себе аргумент в пользу децизма, особенно если учитывать вскрытый полностью в 1930-х политический портрет и активность этих деятелей. Второе, прорывцы как раз наоборот говорят, что при гениальных вождях Ленине и Сталине демократический централизм в силу их авторитета по сути превращался в научный централизм.

«Демократический централизм при большинстве полноценных ленинцев в организации отличается (по своей сущности) от демократического централизма при большинстве меньшевиков в организации, как конструкция атомной электростанции отличается от конструкции атомной бомбы, не говоря уже о последствиях их использования. Ленинское большинство в ЦК вело дело к диктатуре рабочего класса. Большинство оппортунистов в ЦК КПСС привело к реставрации капитализма в СССР» («Опыт „Прорыва“ — научный централизм в действии»).

«Учитывая кадровый состав партии, Ленин и Сталин проводили сдвоенную политику: с одной стороны — беспрекословного подчинения, железной дисциплины, единоначалия и жесткой власти центра, с другой стороны — непрерывного культурного роста члена партии, превращения его из сочувствующего и верящего в коммунизм в марксиста, в преданного делу не по слепому выбору, а осознанно, на основе научности мировоззрения и развития личности (=совести)… Следует признать, что демократический централизм при руководстве Ленина и Сталина есть, образно говоря, научный централизм, стесняющий либерально-демократический барский анархизм в качестве насаждения железной дисциплины подчинения. Ясно, что весь положительный исторический конструктив принципа демократического централизма был вызван как раз централизмом. А демократизму отводилась в лучшем случае роль организации критики снизу. Причём последовательные победы большевизма нарастали с ростом наступательности научного централизма в партийной жизни, а значит, с ростом оперативности, противодействия оппортунизму и деловой конкретности в работе. Если в организации сформировалось компетентное ядро, то демократический централизм по факту, в силу неизбежности делового подхода этого ядра, превращается в научный централизм. При отсутствии в партии компетентного центра никакие голосования не способны помочь партии строить коммунизм, сколько бы съездов она ни провела. При этом демократический централизм, даже при власти компетентного центра, гарантирует проникновение в ЦК оппортунистических элементов. Таким образом, в партии с несколькими десятками компетентных людей демократический централизм относительно безвреден, поскольку кадровый вопрос в ЦК будет преимущественно решаться научно. Но в партии, в которой отсутствует по-настоящему компетентный центр, демократический централизм означает торжество невежества и оппортунизма с известным исходом» («Партия Научного Централизма»).

Как видно, ничего похожего на якобы выявленный LEFT WING недостаток в нашей позиции не наблюдается. Авторы критики, скорее всего, не читали статей или прочитали материалы по научному централизму по диагонали.

Следовало написать в редакцию газеты или журнала и спросить, что можно почитать не только об историческом опыте организации большевиков, но и, например, про научное единомыслие. Тогда мы бы предложили ознакомиться с рядом статей, в том числе со статьёй «О некоторых аспектах достижения единомыслия» .

Так, авторы LEFT WING узнали бы, что никто никогда не предлагал никакого абсолютного единомыслия:

«Научный централизм, которым мы руководствуемся как новым организационным принципом, требует достижения активом научного единомыслия. Методологической основой научного единомыслия является диаматическая теория познания. Так, В.А. Подгузов разъясняет:

„Субъективные представления колеблются в пределах от истины к заблуждению. Степень близости субъекта к истине определяется не объективным содержанием мира, ибо мир один и тот же для всех, а уровнем развития сознания индивида. Многообразие субъективных представлений о мире объясняется, прежде всего, тем, что возможное количество заблуждений по любому поводу — бесконечно, а истина — одна и рождается всегда в муках. Заблуждения не требуют от индивида никаких умственных усилий, формируются легко, на манер веры. Поэтому знаток истины, тем более абсолютной, всё ещё — редкость, а субъектов, располагающих лишь своим мнением по каждому поводу, всегда переизбыток“.

Исключает ли данная теоретическая основа оттенки мнений? Нет, их исключить невозможно. Говорить о том, что наш подход предполагает абсолютное „единомыслие“ навроде того, что царит на кладбище, или совершенно исключает субъективизм, означало бы грешить против диаматики, в частности забыть о соотношении главного и второстепенного, об отношении относительной и абсолютной истины, объективного и субъективного».

Кроме того, авторы LEFT WING узнали бы, что достижение научного единомыслия и есть овладение диаматикой. Именно марксистская неграмотность левых является причиной отсутствия единомыслия и их организационного единства. Причём единомыслие в научном централизме — это не просто единая теоретическая позиция, но «единство мыслей, ведущее к единству воли, дружной и сплочённой коллективной работе, основанной на осознании её объективной необходимости».

Далее. Авторы LEFT WING почему-то в качестве краеугольных поставили совершенно третьестепенные, зачастую просто надуманные вопросы. Авторы LEFT WING не нашли на страницах «Прорыва» ничего про феминисток, sjw и педерастов, поэтому решили, что эти «чрезвычайно важные темы» обойдены прорывцами потому, что по ним отсутствует единство позиции. Спешим заверить дорогих членов группы LEFT WING и всех заинтересованных лиц, что коллектив прорывцев не только спаян научным единомыслием, но и не привык стрелять из пушек по воробьям. У нас достаточно узкий круг авторов, поэтому мы предпочитаем заниматься значительными темами, а не политической клубничкой и интернет-войнами левачков-дурачков. И уж смешно думать, что феминизм, sjw и педерастия являются в нашей среде дискуссионными вопросами.

В данном случае проблема авторов LEFT WING, а также всех тех левых, которые куда-то там «раскалываются» из-за феминизма и педерастии, — в том, что по качеству мировоззрения они, к сожалению, не могут называться марксистами, не встали на почву диаматики. Если бы авторы LEFT WING прилежно изучили марксизм, то вся проблематика феминизма и педерастии исчезла бы сама собой, ибо природа этих явлений стала бы им, наконец, понятна.

Что касается так называемого женского вопроса, то, действительно, авторы «Прорыва» не выделяют никакого особенного женского вопроса в применении классового анализа. Для этого нет ни объективных, ни субъективных оснований. Что касается расизма, национализма и проблем миграции, то в журнале даётся научная оценка данным явлениям и пропаганда нашей позиции будет в дальнейшем только расширяться.

Сказанное, разумеется, не означает, что прорывцы считают, что все теоретические вопросы полностью разработаны, что мы знаем все ответы и никаких проблем больше нет. Отнюдь. Мы, под руководством В.А. Подгузова, упорно работаем над теорией. Область движения от познанного в непознанное обозначена в специальной редакционной статье журнала. Как видно, уровень поставленных редакцией журнала проблем несколько выше, чем несуразности, которые раскалывают левых. Более того, практика левого движения показывает, что леваки расходятся друг с другом зачастую вообще из-за дрязг и межличностных конфликтов. Равняться на подобные процессы означало бы впадать в самый пошлый хвостизм.

Неудивительно, что авторы LEFT WING ставят в своеобразный упрёк прорывцам, что в своей работе они «оторвались от представлений большинства левых организаций». Тогда как это следовало бы поставить в заслугу, ибо представления большинства левых организаций есть разные сорта невежества, то есть оппортунизма. Мы вообще склонны считать, что учить проще, чем переучивать, а значит, левая пропаганда часто и много вредит делу коммунизма.

Неудивительно, что авторы LEFT WING ожидают созревания каких-то там объективных условий, чтобы разобрать существо «женского вопроса», феминизма, педерастии, расизма и sjw. Единственным объективным условием для этого является реализация субъективной воли членов группы LEFT WING на поприще прилежного освоения диаматики. Чего мы им горячо и советуем.

Авторы LEFT WING теряются в догадках, как с точки зрения научного централизма принимать срочно-необходимое решение, когда нет возможности его научно выработать. Они говорят: раз невозможно в силу срочности всестороннее познание, значит, научный централизм как бы не работает. Дело в том, что это ложная постановка вопроса. Чем голосование лучше решения наиболее авторитетных лиц в такой ситуации? Оно гарантирует правильность? Всякое срочно-необходимое решение в условиях цейтнота, как и любое другое, принимается наиболее авторитетными руководителями, то есть вождями, исходя из их разумения ситуации, не исключая, разумеется, возможность обсуждения вариантов, обмена мнениями до принятия решения.

«Исследование проблем, непосредственно связанных с процессом строительства коммунизма, является главным, если не единственным направлением всей научной работы партии. Поэтому критерием, позволяющим относить партийца к числу состоявшегося актива, является его научно-теоретическая зрелость, т.е. умение выстраивать логические модели, которые, будучи построенными на базе объективных и субъективных предпосылок, позволяют ускорять отмирание рыночных рудиментов и доводить до оптимальной скорость развития собственно коммунистических отношений.

Поскольку организационная работа партии есть лишь воплощение научной теории в жизнь и научная теория не может не иметь первенства в политической практике, постольку содержание тактических шагов, связанных с компромиссами, т.е. временными отступлениями от стратегической линии, должно быть предметом исследования всего актива партии до принятия решения Центральным Органом партии.

Решение, принятое ЦО партии, не подлежит дальнейшему обсуждению. Все предложения по повышению эффективности деятельности, направленной на выполнение принятого ЦО решения в специфических региональных и местных условиях, должны не противоречить общей линии партии, рассматриваться и утверждаться ПО на региональном и местном уровнях с немедленным информированием ЦО о найденных решениях.

Научный централизм предполагает, во-первых, наличие в партии, безусловно, научно обоснованной стратегии действий, во-вторых, носителей научного подхода, компетентность которых подтверждена практикой, в-третьих, систему пополнения центрального органа партии научно состоятельными кадрами по результатам научно-теоретической, агитационно-пропагандистской и организационной работы.

Строго говоря, ленинский и сталинский период руководства партийной жизнью характеризовался последовательными победами именно в силу господства наступательного научного централизма и обоснованного ограничения демократизма, что позволяло, во-первых, решать вопросы предельно оперативно, а во-вторых, нейтрализовать оппортунистов, минимизировать их количество в руководящих органах и исключить перевод партийной политики в русло безбрежной демагогии.

По личному признанию противников Ленина и Сталина, работа партийного актива в период их руководства вращалась не вокруг вопроса о том, что делать, а вокруг вопроса о безусловном выполнении стратегических разработок вождей. И дело здесь вовсе не в каком-либо изощренном ограничительстве, „выкручивании рук“, а в КАЧЕСТВЕ гениальных решений Ленина и Сталина, что позволяло одерживать победы над оппортунистами на стадии утверждения этих стратегических разработок съездом партии» (В.А. Подгузов).

Далее авторы LEFT WING задают ряд более частных вопросов.

«Как быть с различиями восприятия, с разным уровнем знаний, с разным пониманием сложных многозначительных абстракций? Конечно, можно предположить, что все люди (или по крайней мере большинство) способно достичь минимально необходимой грани, однако достигнув этой грани люди не перестают развиваться. Это значит, что разные точки отсчёта, разные материальные условия, разные биологические особенности так или иначе не дадут всем участникам прийти к какому-то одному уровню теоретического понимания вещей. Всегда будут различия, и таким образом достижение единомыслия кажется сомнительным. Тем более, что мы знаем — в академической науке никогда не было единомыслия по всем вопросам. То есть буквально вся предыдущая практика говорит, что данный тезис оторван от реалий».

Мы, в отличие от LEFT WING, твёрдо убеждены, что психически здоровый человек способен в полном объёме овладеть марксизмом и диаматическим мышлением. С научной точки зрения мышление есть свойство материи, а головной мозг физиологически здорового человека является универсальным инструментом познания. Иными словами, абсолютно все здоровые люди обладают всеми необходимыми природными задатками стать диаматиками и коммунистами. Мешает этому прежде всего система общественных отношений, что получает объективное (нет доступа к знаниям, нет времени на самообразование, насаждается невежество, буржуазные ценности, растляются массы и так далее) и субъективное (умственная лень, безволие, частный интерес) выражения.

Как раз история научного познания доказала, что субъективность восприятия явлений вообще не влияет на достигнутые абсолютные объективные истины. Более того, как бы кто ни воспринимал объективные истины, реальная практика жизни «обучает» таких «снежинок» и законам физики, и законам химии, и законам биологии, порою на примере гибели близких. Даже обучает понемногу и законам истории, но для этого, действительно, требуется теоретический уровень мышления, поэтому в полной мере это возможно лишь посредством марксистской пропаганды.

Отдельно следует отметить ссылку LEFT WING на «академическую науку». Дело в том, что наука не бывает академической или неакадемической, наука не принадлежит и не может принадлежать каким-либо институциям, нациям, государствам или личностям. Или она наука, или лженаука, о чём мы тоже достаточно подробно писали. Академической может быть среда, то есть сообщество людей по профессии «учёный», формирующая некую идеологию, которую в буржуазном обществе и называют наукой. LEFT WING забыли, что профессура не висит в воздухе, а находится на содержании господствующего класса, поэтому в общем и целом излагает позицию своих нанимателей. «Академическая наука», например, не признаёт истинным марксизм, не признаёт в качестве методологии диалектический метод материализма и так далее. Она вообще не обладает стройной системой научных знаний, а представляет собой достаточно широкий и вариативный набор теорий, концепций и даже мнений отдельных авторитетов. А критерием научности является признание идей в данной профессиональной среде. Разумеется, все командные высоты в процедуре такого признания контролирует господствующий класс, поэтому в сфере обществознания и истории мы в буржуазной науке наблюдаем чёткую линию антикоммунизма.

Настоящая же наука не является идеологией и не зависит от чьего либо признания. Наука есть развивающаяся система объективных истин о сущности явлений и их устойчивых взаимосвязях (законов). Даже если один человек познает сущность какого-либо явления, а академии наук всех стран мира начнут дружно её отрицать или игнорировать — это автоматически сделает достигнутые выводы наукой, а позицию всех академий лженаучной.

Однако это не означает, что буржуазная наука (то есть идеология, выработанная профессиональным сообществом учёных на содержании буржуазии) не содержит научных знаний и объективных истин. Содержит и немало, особенно в сфере математики, так называемой классической физики, химии и в меньшей степени биологии. Объективные истины, не угрожающие непосредственно господству буржуазии, вполне признаются. Более того, совершенствование техники, особенно созданной для массового террора, заставляет буржуазию активно развивать так называемые прикладные науки. Кроме того, в академической среде вполне могут уживаться и учёные-марксисты, правда, ни одна истина об обществе и истории никогда не будет признана всем этим сообществом и не будет внесена в «научную картину мира».

Стало быть, ссылка LEFT WING на «академическую науку» выглядит, мягко говоря, странно. Но даже и в этой «академической науке» царит абсолютное единомыслие по всем объективным истинам, признаваемым буржуазными учёными. Но LEFT WING, видимо, стремится достигнуть единомыслия по поводу глупостей. Да, это и вправду невозможно. Каждый невежда мыслит себя оригиналом и правым. К этому «Прорыв» и не стремится. Даже авторы LEFT WING не станут спорить, что мироздание объективно, а значит, по каждому конкретному поводу истина одна. Следовательно, и двух отражающих её по существу мнений быть не может. Несколько может быть лишь научно обоснованных гипотез.

Следующие вопросы LEFT WING касаются формирования центрального органа (ЦО):

«Мы не понимаем, кто оценивает работу, кто определяет „наиболее грамотных, проверенных в деле“, каким образом это происходит? Неужели демократическим голосованием в ЦО? Допустим, если определяет сам ЦО, то какие могут быть конкретные гарантии, что эти люди внутри не отступят от своей линии, от своей верности рабочему классу? Если в случае демцентрализма массы внизу могут, используя демократические процедуры, переизбрать своё руководство, то в случае предательства и вырождения состава вашего ЦО, вся партия перейдёт на сторону врага, и никто не сможет остановить данный процесс».

Все эти вопросы уже сто раз освещались и разбирались.

Подобным же образом вёл себя политштурмовик Понаиотов полгода назад, который просто игнорировал нашу позицию и задавал вопросы, на которые якобы у нас нет ответов. По ссылке вы можете почитать про демократическую концепцию «массы внизу поправят». Здесь можно прочитать про «скрытую демократию». Здесь целая отдельная статья про «гарантии». Категорически настаиваем на том, чтобы все оппоненты научного централизма прочитали хотя бы по одному разу все крупные статьи, собранные здесь.

Если бы авторы LEFT WING задались бы аналогичными вопросами по отношению к участникам демократического голосования, то, возможно, поняли бы абсурдность их постановки в отношении научного централизма. А каким образом происходит оценка кандидатов и определение выбора голосующим лицом? Формально — по внутреннему убеждению, а фактически? Как совершается выбор? Когда уровень овладения марксизмом у авторов LEFT WING станет выше, то они, конечно, поймут, что познание исключает выбор, делает выбор бессмысленным. Выбор — это просто фокус, производимый фокусником, который подготовил заранее несколько выгодных для него вариантов.

Поэтому ЦО формируется не посредством выбора или каких-то там оценок, а в реальной практике классовой борьбы. ЦО выковывается в практическом деле. Точно так же и коммунистические вожди сформировались в практике классовой борьбы, а не потому что их кто-то куда-то выбирал, оценивал, собеседовал и назначал. Редакция «Прорыва», например, сформировалась в практике теоретической формы классовой борьбы, а не в результате голосований.

Далее авторы LEFT WING заявляют принципиально важную вещь, которая наиболее выпукло отражает типичную вульгаризацию марксизма, свойственную левым:

«Главное превосходство демократических принципов, как основы централизма в партии — такой централизм способен заменить людей. В то время как научный централизм сосредотачивает огромную степень влияния и ответственности на очень узком круге лиц, делающихся незаменимыми! И это ничто иное, как огромная уязвимость, на которую очень легко надавить в нужный момент».

Вот оно — найти какую-то абстрактную схему, некий принцип, который автоматически обеспечит движение вперёд. Так не бывает, товарищи левые!

С методологической точки зрения в основе этой ошибки лежит, с одной стороны, непонимание отношения объективного и субъективного в обществе, с другой стороны, формализм. Нет и не может быть ничего, что способно заменить людей в общественных отношениях. Партия — это форма общественного отношения, поэтому никакой способ её организационного построения не может заменить ни связи между людьми, ни самих людей. Вопрос лишь в том, какие должны быть люди и каким наиболее оптимальным образом они должны соединяться в борьбе за коммунизм. Если подойти к этому вопросу со строго научной точки зрения, то мы получим научный централизм, то есть требование наличия компетентного в коммунизме, преданного делу руководства и дисциплины выше армейской. Но если бы Маркс, Ленин или Сталин предложили бы такой принцип, то интеллигентствующие массы партийцев подняли бы вой о «диктаторстве», «зажиме свободы», «отрыве от масс» и так далее. Поэтому Лениным был предложен централизм, но с некоторыми компромиссными формальными элементами демократии. Поэтому Сталин в своих работах по ленинизму не отнёс децизм к теории ленинизма, а демократией в партии называл самокритику и активность рядовых членов.

Страх авторов LEFT WING перед уязвимостью партии во влиянии конкретных лиц является не более чем умственным недоразумением. В любой организации, в любом деле влияние конкретных лиц абсолютно. Без конкретных лиц не бывает никакого дела. Качество организации всецело определяется качеством её состава, а вовсе не красотой программы, устава и резолюций.

Самые последовательные антикоммунисты оказываются мудрее левых, ибо, являясь горячими сторонниками истребления большевиков, понимают, что именно уничтожение наиболее достойных людей гарантированно ведёт к подрыву коммунистического движения. Троцкисты, например, убив Кирова, Горького, Жданова, привлекли тем самым сотни тысяч возмущённых людей в партию. Многие из них оказались очень достойными, но кто смог заменить Кирова, Горького и Жданова?

Поэтому «влияние лиц» — это даже не просто неизбежно, это и есть, собственно, нутро организации. Вопрос лишь в том, марксисты ли влияют или оппортунисты? Преданные делу коммунисты ли влияют или предатели и карьеристы?

По сути высказанная авторами LEFT WING позиция есть пошлый хвостизм, ибо ясно, что вместо «влияния и ответственности очень узкого круга лиц» предлагается мнение масс, хрущёвский «коллективный разум партии». Правда, на практике будет так: найдётся «узкий круг» карьеристов, поднаторевших в умении обманывать, льстить и тому подобном, которые и будут определять варианты «выбора» для масс.

Далее вопрос:

«Очень хотелось бы узнать, как конкретно считаются „практические результаты“ пропаганды, агитации и организации конкретного человека, по которым человека могут выдвинуть вперёд. Жаль, что прорывисты обходят стороной свои чисто процедурные элементы организации».

Мыслить можно или от количества, или от качества. Авторы LEFT WING, как видно, просят сообщить им критерий подсчёта результатов, то есть мыслят от количества. Однако диаматика учит, что в пределах теории познания качество первично, а количество вторично, поэтому диаматик всегда исходит прежде всего из качества. Следовательно, научный централизм не признаёт критериев подсчёта результатов пропаганды, агитации и организации конкретного человека. ЦО оценивает научность и продуктивность работы человека по существу, то есть диалектически, всесторонне, с качественной точки зрения. Стало быть, процедура очень простая, вожди ПНЦ оценивают работу человека и назначают ему фронт работ, кооптируют в руководство или исключают из состава. Если же авторы LEFT WING самостоятельно не способны установить, например, научность пропаганды и агитации — это говорит, опять же, лишь о недостаточном владении марксизмом.

Далее вопрос:

«Дисциплина, компетентность — это очень хорошо, и любой демцентралист вас поддержит. Но как на практике „Прорыв“ поддерживает „строжайшую дисциплину“? Вот здесь видятся проблемы».

Дисциплина в партии может поддерживаться исключительно сознательностью её членов в совокупности с правильной товарищеской тональностью внутренней жизни организации. Ни принуждение, ни страх, ни привилегии, ни что-то иное настоящей дисциплины дать не способны. Коммунистическая партия строится исключительно на сознательной дисциплине и исключает палочный метод управления. Поэтому «Прорыв» воспитывает свой актив в духе большевизма. Как? Прежде всего, личным примером лидеров нашего коллектива. Применяются, разумеется, и меры организационного воздействия, если человек не подходит организации, то он удаляется из наших рядов.

Страшно сказать, но авторы LEFT WING убеждены, что члены ленинской партии работали по принуждению за деньги. Именно так они понимают профессиональность революционеров-большевиков…

Далее вопрос:

«Разве вы не можете спрятаться за Центральным Органом точно также, как за ним могут спрятаться демцентралисты? Представим, что Партия Научного Централизма обрела власть и каким-либо образом (например обыкновенным притворством) в её руководстве оказались предатели. Что им помешает потом рассказывать, как их заставлял принимать решения Центральный Орган под предлогом научного единомыслия?».

Авторы LEFT WING никак не могут понять, что НАУЧНЫЙ централизм без научности, без качества кадров не существует вообще. Если кто-то там где-то прячется, лицемерит, лжёт, если в руководстве не коммунисты, то это никакого отношения к научному централизму не имеет. Ненаучный централизм есть банальная тирания. Демократия же есть лишь форма той самой банальной тирании.

Как видно, концепция научного централизма принципиально отличается от всех других чисто процедурных концепций, так как ставит вопрос о сущности организации в его полноте и всесторонности, а не формально. Когда мы призываем левых стать научными централистами, мы, прежде всего, призываем их освоить марксизм и развить совесть, то есть стать подлинными коммунистами. А уже это само по себе включит их в состав нашего коллектива.

Дальше авторы LEFT WING зачем-то подались в откровенную фальсификацию:

«Как признаются сами научные централисты, в их строго дисциплинированной организации оказывается нет ни иерархии, ни подчинённости, ни обязанностей, каждый делает „что может“, т.е. по факту что хочет. Можно ли это вообще назвать централизмом, если это больше напоминает анархизм? Имеет ли это хоть что-то общее с партией Ленина? Вряд ли».

Этот пассаж они написали на данную мысль В.А. Подгузова:

«Серьезное отношение всех членов редколлегии к изучению и освоению диаматики способствовало достаточно динамичному выравниванию уровней теоретической подготовки наших товарищей, а потому редколлегия сегодня не испытывает ни малейшей потребности в каком-либо формальном структурировании нашего коллектива, в установлении каких-либо формальных иерархических уровней и подчиненностей. Мы, прежде всего, уверенные друг в друге товарищи, не допускающие беспринципного перекладывания своей работы на другие плечи, тем более любой черновой работы. У нас каждый, без понукания или голосования, делает все, что должен и что может, порой на пределе своих возможностей, наперекор бытовым трудностям, и только поэтому наш журнал, хотя и с минимальным ускорением, но работает уже более десяти лет, давая продукцию, не оставляющую читателей равнодушными».

То есть, во-первых, речь шла об отсутствии формального установления, во-вторых, нельзя сравнивать научный централизм редколлегии и научный централизм партии так, как это сделали оппоненты. Реплика LEFT WING есть чистой воды передёргивание и бессмыслица. Тем более журналом и газетой дана подробная модель Партии Научного Централизма, которую и следовало обсуждать в данном случае.

Авторы LEFT WING, к нашему огорчению, вместо марксистской теории познания продвигают прагматизм. Рекомендуем внимательно изучить две статьи: «О теории познания» и «Соотношение теории и практики». После чего станет понятна антинаучность высказанной оппонентами позиции.

Авторы LEFT WING находятся в плену известной концепции, что большинство всегда право, поэтому стали поборниками некоей настоящей демократии. Они не наблюдают связи между несменяемостью оппортунистов в руководстве современных левых партий и демократическими процедурами. Дескать, говорят они, это как раз самое что ни на есть отсутствие подлинной демократии. Мы эти наивные иллюзии отмечали ещё в вопросе о «влиянии отдельных лиц». Авторы LEFT WING верят, что если выработать какой-то волшебный формализованный способ выражения мнения и воли большинства без влиянии каких-либо лиц, то полученный результат будет принципиально отличаться от той демократии, которая проповедуется в современных левых организациях. Они никак не могут понять, что масса голосующих априори некомпетентна и выбирает лишь из того, что ей предложено формальными или неформальными лидерами. Если налицо компетентность, то будет единомыслие и голосования утрачивают смысл. В условиях партийной демократии марксисты вынуждены надеяться на силу своего убеждения, чтобы завоевать большинство голосов. Но и проигрывая голосования, марксисты объективно остаются правыми, а ошибается большинство. Не голосование определяет истину, она достигается лишь научным познанием.

Кстати говоря, Ленин и Сталин побеждали в голосованиях не только в силу гениальности и убедительности, но и потому, что располагали сильным кадровым ядром, которое активно мобилизовало голоса на съездах, конференциях и пленумах. А Молотов, Маленков и Каганович такого ядра, видимо, не имели, поэтому проиграли стае карьеристов-оппортунистов, троцкистов и ренегатов в 1956 году.

Если бы в большевистской партии проповедовалась демократия по LEFT WING, то не только не было бы Великой Октябрьской революции, но и Ленин, Сталин и их соратники были бы исключены из партии.

 

А. Редин
11/02/2020



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.