О работе К. Маркса «Гражданская война во Франции»
18-03-2013

И. Белкин

О работе К. Маркса «Гражданская война во Франции»

 

 

1

 

Когда над парижской мэрией взвилось красное знамя пролетарской диктатуры, Маркс жил в Лондоне. С первых же дней Коммуны Маркc со все возраставшим вниманием следил за развитием событий в Париже и всеми имевшимися в его распоряжении средствами стремился организовать помощь и поддержку Коммуне.

На основании огромного, тщательно собранного материала о ходе гражданской войны в дни Коммуны, о мероприятиях и жизни Коммуны Маркс сразу же после ее падения опубликовал свое гениальное произведение «Гражданская война во Франции«, рисующее историю борьбы парижских рабочих.

«Гражданской войне во Франции» предшествовали два других произведения Маркса: воззвание Генерального совета Международного товарищества рабочих о войне (от 23 июля 1870 года) и второе — воззвание Генерального совета Международного товарищества рабочих о войне (от 9 сентября 1870 года)1. Эти два произведения тесно примыкают к «Гражданской войне во Франции» В первом из них Маркс писал, что для немцев война является оборонительной, так как наполеоновская империя препятствовала объединению Германии. Одновременно он подчеркивал, что война спровоцирована как Наполеоном III, так и Бисмарком, и призывал немецких рабочих бороться против стремления Бисмарка превратить войну в завоевательную.

Во втором воззвании Маркс указывал, что сбылись его худшие опасения. Хотя Наполеон разбит, Бисмарк продолжает войну, которая из оборонительной стала завоевательной. Затем Маркс дает подробную характеристику правительства, которое сменило Наполеона, подчеркнув уже 9 сентября, что это правительство больше всего боится рабочих. Маркс предупреждал французских рабочих, что «всякая попытка ниспровергнуть новое правительство, тогда как неприятель уже почти стучится в ворота Парижа, была бы отчаянным безумием»2.

Маркс предостерегал рабочих от увлечения «национальными традициями» 1792 года. Он советовал рабочим исполнить свой гражданский долг, но главное внимание сосредоточить на создании своей классовой организации «Это даст им (рабочим — И. Б.) новые геркулесовы силы для борьбы за возрождение Франции и за наше общее дело — освобождение пролетариата»3.


1 См Карл Маркс «Избранные произведения» Т. II стр 369 — 373, 374 — 381 Госполитиздат 1940.

2 Там же, стр. 380

3 Там же, стр. 381.


Таким образом, Маркс предвидел возможное выступление французских рабочих, но предостерегал от преждевременного восстания. Он учил французских рабочих, что для победы пролетариата нужно прежде всего создать партию.

30 мая 1871 года, на заседании Генерального совета Международного товарищества рабочих, «Гражданская война во Франции» была принята в качестве нового воззвания Генерального совета ко всем членам Товарищества в Европе и Соединенных штатах. Воззвание было подписано всеми членами Генерального совета.

Маркс начал писать воззвание значительно раньше, в то время, когда еще развертывались события. На заседании от 25 апреля Генеральный совет постановил, что воззвание должно быть готово ко 2 мая. Но из-за болезни Маркс закончил первые два варианта приблизительно к 23 мая, т. е. к тому моменту, когда версальцы уже ворвались в Париж.

Эта работа Маркса, написанная со страстностью борца, явилась пламенным панегириком Парижской коммуне и гневным обвинительным актом против предателей и палачей Коммуны. «Гражданская война во Франция» — один из основных теоретических и программных документов коммунизма; вместе с тем это первая и лучшая историческая работа о Парижской коммуне. Двадцать лет спустя после издания этого произведения во введении к нему Энгельс подчеркнул, что в «Гражданской войне во Франции» Парижская коммуна изображена «…краткими, сильными чертами, но с такой меткостью и — главное — верностью, каких никогда не достигала вся последующая обширная литература по этому вопросу»1. Маркс, как отмечает Энгельс в предисловии к «Восемнадцатому брюмера», являлся одним из лучших знатоков истории и экономики Франции.

Из третьего тома Архива Маркса и Энгельса, в котором полностью опубликованы рукописи подготовительных работ Маркса к «Гражданской войне во Франции» и выписки из различных органов печати, использованных Марксом для своей работы, видно, какое огромное количество газет изучал он изо дня в день, собирая материал о Коммуне. Кроме семи английских Маркс ежедневно читал еще тринадцать французских газет, издававшихся в Париже, в Версале и в провинциях Франции. Выписки из этих газет охватывают период от 18 марта до 1 мая 1871 года. Они представляют ценнейший, критически подобранный материал по истории Коммуны.

Одновременно Маркс получал сведения от специальных корреспондентов Генерального совета, находившихся в Париже: от Роша и «известной русской дамы» — Елизаветы Дмитриевой. Почти все время в Париже находился представитель Генерального совета I Интернационала — Серайе, который время от времени пересылал свои отчеты Генеральному совету.

Маркс состоял в личной переписке с виднейшими деятелями Коммуны — Варленом, Френкелем — и поддерживал связь с целым рядом французских городов: Брестом, Лионом, Руаном, Рубэ, Бордо и др. Наконец, Маркс получал сведения и из Версаля, а также из Пруссии. Этим объясняется то, что он смог предупредить коммунаров о мероприятиях версальского правительства и Бисмарка. Конечно, эта переписка давала Марксу еще более ценную информацию, чем газеты. Она была достаточно обширна, несмотря на то, что версальское правительство и прусские войска блокировали Париж и приняли все меры к тому, чтобы коммунары не могли сообщить миру правду о сущности и деятельности Коммуны.

Изучая протоколы Генерального совета Интернационала, содержащие доклады Маркса о Парижской коммуне, можно составить себе представление, насколько обширны и ценны были эти материалы. Протоколы, безусловно, являются одним из важнейших источников для изучения истории Парижской коммуны.

Таким образом, несмотря на то, что история Парижской коммуны писалась, когда Коммуна еще действовала, когда еще слышны были грохот пушек и запах пороха над разрушенными баррикадами, Маркс сумел показать на огромном конкретно-историческом материале все основные пружины событий, дать гениальный анализ всего хода гражданской войны и вскрыть историческую закономерность про исходящего.

Как отмечает Энгельс во введении к «Гражданской войне», это произведение является выдающимся образцом «…удивительного, впервые проявившегося в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» дара автора верно схватывать характер, значение и необходимые последствия крупных исторических событий в то время, когда эти события еще только разыгрываются перед нашими глазами или только что свершились»2.


1 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 358.

2 Там же, стр. 357.


В первой главе «Гражданской войны во Франции» Маркс описывает события 4 сентября 1870 года — захват власти шайкой честолюбивых адвокатов. Являясь верными слугами капиталистов, они, не колеблясь ни минуты, превратились в правительство национальной измены, ибо выполнение национального долга, — борьба против пруссаков — связано было с вооружением рабочих Парижа, а они прекрасно понимали, что «…вооружить Париж значило вооружить революцию»1.

Дальше Марке приводит конкретные факты измени правительства: отправку Тьера «…в странствование по европейским дворам выпрашивать у них, как милостыню, посредничество, обязываясь за то променять республику на короля»г ; выступление главы правительства «Национальной обороны» — генерала Трошю — с заявлением о невозможности обороны Парижа, в то время как в манифестах он заявлял, что «губернатор Парижа никогда не капитулирует»; письмо министра иностранных дел Жюля Фавра, в котором он признается, «…что они «обороняются» не от прусских солдат, а от парижских рабочих»3.

Затем следует блестящая характеристика отдельных членов правительства, показывающая всю низость и продажность этого правительства «Национальной обороны».

После всех приведенных фактов становятся особенно понятны выводы Маркса, что «капитуляция Парижа… закончила собою длинный ряд изменнических интриг с врагом…» и что она «…была началом гражданской войны…»4. Это был заговор против республики. Но «на пути этого заговора стояло одно громадное препятствие — Париж. Обезоружение Парижа было первым условием успеха»5 контрреволюционных замыслов буржуазии. Маркс одновременно указывает, что некоторые члены правительства были лично заинтересованы в разоружении Парижа. Дело в том, что после «умиротворения» Парижа «…несколько сот миллионов «комиссионных» очутились в карманах Тьера, Жюля Фавра, Эрнеста Пикара, Пуйэ-Кертье и Жюля Симона»6.

Во второй главе Маркс, отметив, что рабочий Париж был под ружьем с самого дня сдачи города, описывает дальше провокационные действия Тьера и «славную рабочую революцию 18 марта». Затем Маркс останавливается на ошибочной позиции Центрального комитета Национальной: гвардии, в руках которого после бегства Тьера и правительства в Версаль находилась власть.

«Центральный комитет, упорно отказываясь вести гражданскую войну, начатую Тьером ночной экспедицией против Монмартра, сделал роковую ошибку: надо было немедленно пойти на Версаль…»7. В этих кратких словах дается гениальное указание по вопросу о тактике пролетарской революции, которая не должна ограничиваться обороной, а должна быть прежде всего тактикой наступательной. Маркс приводит конкретные факты, подчеркивающие прямые последствия ошибки Центрального комитета: убийство Флуранса, истребление коммунаров, захваченных сонными в Мулэн-Саке, массовые расстрелы в Кламаре и т. п.

Третья глава, посвященная деятельности Парижской коммуны и выяснению ее сущности, является величайшим теоретическим вкладом в сокровищницу марксистской науки по вопросам государства и диктатуры пролетариата.

«Что же такое эта Коммуна, этот сфинкс, задавший такую тяжелую задачу буржуазным мозгам?»8. Отвечая на этот вопрос, Маркс раньше всего показывает рабочим массам разницу между пролетарским и буржуазным государством и необходимые условия, при которых пролетарское государство может победить.

«…рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих собственных целей»9, — пишет Маркс. Необходимым условием победы пролетарской революции Маркс считает слом государственной машины буржуазного государства и создание своего собственного пролетарского государственного аппарата.

Маркс подчеркивает в первом наброске «Гражданской войны», помещенном в III томе Архива Маркса и Энгельса, что Коммуна — «…лишь организованное средство действия»10, т. е. форма пролетарского государства, при которой будет возможно уничтожить эксплоатацию человека человеком и построить новое, социалистическое общество. Коммуна — это «… политическая форма социального раскрепощения, освобождения труда…»11. Поэтому она должна была


1 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 382.

2 Там же.

3 Там же, стр. 383.

4 Там же, стр. 389.

5 Там же, стр. 390.

6 Там же, стр. 391.

7 Там же, стр. 396.

8 Там же, стр. 398.

9 Там же.

10 Архив Маркса и Энгельса. Т. Ш. (VIII), стр. 333.

11 Там же.


«…служить орудием ниспровержения тех экономических устоев, на которых зиждется самое существование классов, а следовательно и классовое господство»1.

Разбирая подробно этот вопрос, Маркс особенно подчеркивает указанное выше положение. «В том, что рабочие Парижа взяли на себя инициативу нынешней революции (т. е. революции 18 марта 1871 года. — И. Б.) и с геройской самоотверженностью несут всю тяжесть борьбы — нет ничего нового… Это — лишь повторение прошлого! Что революция произведена от имени и открыто в интересах народных масс, т. е. производящих масс, — эту черту настоящая революция разделяет со всеми своими предшественницами. Новое заключается в том, что народ не разоружился после первого восстания и не отдал своей власти республиканским шутам господствующих классов, что, учредив Коммуну, он взял в собственные руки действительное руководство своей революцией и нашел в то же время средство, в случае успеха, удержать это руководство в руках самого народа, заменив государственную машину, правительственную машину господствующих классов, своей собственной правительственной машиной»2.

На истории Парижской коммуны Марке подтвердил свой гениальный прогноз, сделанный им еще в 1852 году в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта», о том, что пролетарская революция должна будет сломать бюрократически-военную машину буржуазного государства3.

 

2

 

Парижская коммуна никем не была сознательно и планомерно подготовлена. Она возникла стихийно. Ее создала инициатива и движение трудящихся масс. Это еще более отчетливо подтвердило правильность выводов исторического материализма о том, что развитие классовой борьбы ведет к победе пролетариата, к диктатуре пролетариата.

Главное в марксизме есть учение о диктатуре пролетариата. Парижская коммуна была первым в истории опытом диктатуры пролетариата. Вполне понятно, почему Маркс с такой тщательностью изучал и анализировал опыт Парижской коммуны. Маркс обобщал опыт масс и в живой истории находил присущие данному периоду законы развития общества. Диктатура пролетариата воплотилась, наконец, в жизнь в Парижской коммуне, и можно было на конкретных событиях рассмотреть сущность и развитие этой диктатуры. Ленин видел особенную ценность работы Маркса в том, что «Маркс изучает опыт Коммуны, он не сочиняет этой «новой» власти, а изучает, как сами революции «открывают»… ее, как само рабочее движение подходит к этой задаче, как практика начинает решать ее»4.

Каковы же основные черты этой «новой» власти? Какова форма этого нового правительственного аппарата, этой новой машины пролетарского государства? «Эта форма была проста, как все великое»5, — пишет Маркс. Коммуна сломала и выбросила в мусорный ящик истории старую парламентскую, бюрократическую и полицейскую машину буржуазного государства, с ее разделением на власть законодательную, исполнительную и судебную. Существенное отличие Коммуны от буржуазного парламентского государства в том, что Коммуна сосредоточила всю полноту власти в своих руках. Маркс отмечает, что Коммуна должна была быть «…не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы»6.

Коммуна образовалась из выбранных всеобщим избирательным правом по разным округам Парижа городских гласных. Они были ответственны и в любое время сменяемы. Ответственными и сменяемыми стали все сотрудники государственного аппарата.

Общественные должности перестали быть привилегией и вместе с тем доходным местом. Тысячи рабочих заняли места бежавших чиновников и, как писал Серайе Марксу, «исполняли свои обязанности так, как будто это самая естественная вещь в мире».

В первом наброске своей работы «Гражданская война во Франции» Маркс дает особенно развернутую характеристику тех изменений, которые Коммуна произвела в этом направлении.

«Исчезла иллюзия, — пишет он, — будто административное и политическое управление — это какие-то тайны, какие-то потусторонние функции, которые могут быть доверены только обученной касте — государственным паразитам, щедро оплачиваемым сикофантам и бездельникам, людям, которые, находясь на высших постах, убивают разум масс, а на низших


1 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 404.

2 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 347 — 349.

3 См. Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 330.

4 Ленинский сборник XIV, стр. 311

5 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 329.

6 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 401.


ступенях иерархической лестницы натравливают народ друг против друга… Весь хлам государственных тайн и государственных притязаний был выметен вон Коммуной, состоявшей главным образом из простых рабочих, которые организовали оборону Парижа, вели войну против преторианцев Бонапарта, снабжали продовольствием огромный город, выполняли все функции, распределявшиеся до тех пор между правительством, полицией и префектурой; при этом они делали свое дело открыто, просто, в исключительно трудной и сложной обстановке…»1.

И, наконец, Коммуна отсекла и разрушила весь старый государственный аппарат классового насилия, который служил буржуазии для угнетения трудящихся масс.

Коммуна уничтожила постоянное войско и полицию и сразу же приняла меры к тому, чтобы сломить силу духовного угнетения, «власть попа». Оборону государства и охрану порядка она сделала обязанностью всех граждан, церковь превратила в частное предприятие, школу освободила от всякого вмешательства церкви.

Таким образом, Коммуна воплотила в жизнь настоящую пролетарскую демократию, основанную на широчайшем вовлечении рабочих в дело управления государством, на выборности, ответственности и сменяемости ее чиновников, ставших простыми слугами общества.

В осуществлении пролетарской демократии основная сущность Коммуны. Это с особой силой отмечает и Ленин в своей работе «Государство и революция». Отсекая вездесущие органы буржуазной государственности (постоянную армию, полицию, бюрократию, судейское сословие, государственную церковь, парламент), Коммуна заменила разбитую государственную машину «…как будто бы, пишет Ленин, «только» более полной демократией… Но на самом деле это «только» означает гигантскую замену одних учреждений учреждениями принципиально иного рода. Здесь наблюдается как раз один из случаев «превращения количества в качество»: демократия, проведенная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо, превращается из буржуазией демократии в пролетарскую…»2.

Маркс также пишет, что всякое сравнение Коммуны, этого «нового исторического творчества», со старыми, отжившими формами на основе только каких-нибудь внешних признаков является либо ошибкой, либо признаком особого тупоумия. Он считает, что было бы ошибкой рассматривать Коммуну как воспроизведение средневековых коммун или воплощение в жизнь идей Монтескье и жирондистов о федерализме. Особенно издевается он над Бисмарком, который в Коммуне увидел стремление «…к прусскому городскому устройству — карикатуре на французское городское устройство 1791 г…»3.

В этом разнообразии толкований, которые вызвала Коммуна, Маркс видел доказательство существования еще одной, чрезвычайно важной и отличительной черты Коммуны — того, что она «была в высшей степени гибкой политической формой, между тем как все прежние формы правительства были, по существу своему, угнетательскими»4.

Вот эта гибкость политической формы, которая могла в известной своей части изменяться в соответствии с нуждами пролетариата, является безусловно характерной чертой организации пролетарской власти. Коммуна, как форма организации власти, соответствовала переходному периоду от капитализма к социализму — периоду, необходимому для полной победы над капитализмом и построения социализма.

«Ее настоящей тайной, — пишет Маркс, — было вот что: она была, по сути дела, правительством рабочего класса, результатом борьбы производительного класса против класса присваивающего; она была открытой, наконец, политической формой, при которой могло совершиться экономическое освобождение труда»5.

Поэтому создать Коммуну могли только рабочие. Эту мысль особенно подчеркивает Маркс в первом наброске «Парижской Коммуны»: «Одни лишь пролетарии, воодушевленные новой социальной задачей, которую им предстоит выполнить в интересах всего общества, — задачей уничтожения всех классов и классового господства, — были способны сломать орудие этого классового господства — государство, т. е. централизованную и организованную правительственную власть, ставшую хозяином общества вместо того, чтобы быть его слугой»6.

И это завоевание рабочих никто уже не мог отнять у международного пролетариата. Где бы рабочие ни победили, они должны были повторить опыт Коммуны.


1 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 329 — 331.

2 Ленин. Т. XXI, стр. 398.

3 Карл Маркс «Избранные произведения» Т. II, стр. 404.

4 Там же.

5 Там же.

6 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 327.


«И поэтому, какова бы ни была ее судьба в Париже, — писал Маркс, — она обойдет весь мир»1.

 

3

 

На опыте Коммуны Маркс показывает, что диктатура пролетариата является не только завоеванием рабочих, но и всех трудящихся. Он тщательно изучает новые классовые отношения, которые сложились в результате победы парижского пролетариата и образования Коммуны, и подробно излагает, как претворилась в жизнь одна из основных идей марксизма — идея гегемонии пролетариата. В Парижской коммуне пролетариат оказался вождем и руководителем всех угнетенных и эксплоатируемых масс.

«…коммунальное устройство, — пишет Маркс, — привело бы сельских производителей под духовное руководство главных городов каждой области и обеспечило бы им там, в лице городских рабочих, естественных представителей их интересов»2; а в первом варианте «Гражданской войны во Франции» мы читаем: «Впервые в истории мелкая и средняя буржуазия открыто объединилась вокруг рабочей революции… Главные меры, которые были предприняты Коммуной, были предприняты для спасения мелкой буржуазии…»3.

Вопрос о взаимоотношениях Коммуны с крестьянством Маркс считает одним из основных вопросов. «Помещичьи депутаты» отлично понимали (и этого они больше всего боялись), что если коммунальный Париж будет свободно сообщаться с провинциями, то через какие-нибудь три месяца вспыхнет поголовное крестьянское восстание. Потому-то они так трусливо спешили окружить Париж полицейской блокадой…»4.

Маркс разоблачает всю ложь наемных писак буржуазно-помещичьей прессы, которые, пользуясь тем, что вокруг Парижа была установлена версальско-прусская полицейская блокада, писали о том, что эти помещичьи депутаты были представителями крестьянства. В «Гражданской войне во Франции» Маркс констатирует: «В глазах французского крестьянина уже самое существование крупного земельного собственника есть посягательство на его завоевания 1789 года»5.

В первых же вариантах «Гражданской войны» Маркс более подробно показывает, что крестьянство рассматривало «Национальное собрание», «деревенщину», как своих врагов. Ведь большинство депутатов принадлежало к легитимистам. Казалось, что революция 1789 года окончательно уничтожила этих представителей феодализма. Но во времена Наполеона, поступив в его лакейскую, они вернули часть своих имений; при Реставрации они снова вернули себе часть имений благодаря миллиардному вознаграждению и личным дарениям. Наконец, при Луи Филиппе и Второй империи они использовали новое положение, создавшееся в связи с развитием промышленности, для восстановления своего богатства.

При Второй империи они особенно распоясались: «…захваты крестьянской земли никогда не шли так быстро, как при второй империи, отчасти поощряемые искусственными государственными мерами, отчасти естественно вырастающие из самого развития современного сельского хозяйства»6.

Ясно, что Национальное собрание не могло быть представителем крестьянства. В борьбе между Парижем и Версалем крестьяне оставались нейтральными, но Маркс указывает, что ненависть французского крестьянина сосредоточена как на владельце замка, так и на городском капиталисте, «переряженном в земельного собственника»7, и что «крестьяне очень скоро провозгласили бы городской пролетариат своим руководителем и старшим братом»8.

Маркс, однако, не обольщался надеждой на то, что это могло произойти очень легко. Он показывает, что между промышленным пролетариатом и крестьянством существуют экономические различия, которые отражаются на их социальных и политических взглядах. Он считает, что вопрос о взаимоотношениях рабочих и крестьян является одним из самых сложных вопросов пролетарской революции. Проанализировав экономическое положение крестьянства, он показывает, что «…крестьянина отделяет от пролетария уже не реальный интерес, а его обманчивый предрассудок»9.

С одной стороны, крестьянин повседневно теряет свою собственность и переходит в ряды сельского пролетария, интересы которого совпадают с интересами городского пролетария, с другой — и сама крестьянская собственность, которая не-


1 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 325.

2 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 403

3 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 343.

4 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 407 — 408.

5 Там же, стр. 406.

6 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 339.

7 Там же.

8 Там же.

9 Там же, стр. 341.


когда была реальной, стала теперь номинальной и служит только для экспроприации плодов крестьянского труда.

Только Коммуна могла бы освободить крестьянина от ростовщика, судебного пристава, нотариуса, жандарма и попа, освящающего его кабалу. И «если Коммуна, — пишет Маркс, — как мы показали, является единственной властью, которая может, даже при своем нынешнем экономической положении, немедленно дать ему крупные ссуды, то она же есть единственная форма правления, которая может обеспечить преобразование его нынешнего экономического положения, спасти его от экспроприации крупным землевладельцем, с одной стороны, и избавить его от каторжного труда и нищеты, терпимой ради мнимой собственности, — с другой; она может превратить его номинальную собственность на землю в действительную собственность на плоды его труда, может сочетать для него выгоды современной агрономии, вызванной к жизни общественными потребностями, но теперь постоянно выступающей против него как враждебная сила, — с сохранением его положения как действительно независимого производителя. Получив непосредственные выгоды от Коммунальной республики, он скоро проникся бы доверием к ней»1.

Эти слова Маркса еще раз показывают громадную силу его научного предвидения: за полвека до победы советской власти в России он указал, какое значение для развития крестьянского хозяйства будет иметь преобразующая сила диктатуры пролетариата. Гениальное предвидение Маркса могло быть дано, конечно, только в общих контурах; свою дальнейшую научную разработку оно получило в произведениях Ленина и Сталина и воплощено в жизнь в Стране советов.

Вместе с мыслью, что строй Коммуны должен был подвести под крестьянское хозяйство фундамент современной индустрии, Маркс высказал и другое очень важное положение о том, что пролетарская революция должна будет мимоходом выполнить и задачу доведения до конца буржуазно-демократической революции. Французский народ, отмечает Маркс, «…убедился, что ему нужно не только сделать революцию XIX века2, но и доделать революцию 1789 года…»3. Одновременно Маркс едко высмеивает «покровителей пролетариата», которые отрицают социалистический характер Коммуны только потому, что в ней сразу не воцарился социализм.

«Величайшее мероприятие Коммуны — ее собственное существование…», — пишет Маркс. Рабочие «ясно, сознательно провозгласили своей целью освобождение труда и преобразование общества. Но… они по сути дела должны ограничиваться главным образом военной обороной Парижа и его снабжением»4. В условиях осады Парижа Коммуна не могла сделать ничего больше.

 

4

 

Версаль вначале был бессилен. Абсолютно верными версальцам оставались лишь жандармы; они могли использовать также небольшое количество «императорских военнопленных», милостиво отпущенных Бисмарком. Провинции не только не пришли на помощь версальцам, но явно не доверяли Национальному собранию. Многочисленные делегации требовали роспуска Национального собрания и примирения с Парижем. Тьер лавировал, лгал, выступал в роли защитника республики. Выборы 30 апреля окончательно показали отношение провинции к Версалю. Из 700 тысяч избранных муниципальных советников к монархистам примыкало не больше 8 тысяч человек.

Версальцам пришел на помощь Бисмарк. «Деревенщина» срочно подписала мирный договор; Бисмарк для разгрома Коммуны освободил из плена армию Наполеона III и даже предложил прямую помощь версальцам войсками императора Вильгельма.

Анализируя действия версальцев и пруссаков, Марке показал, что «…когда классовая борьба вспыхивает пламенем гражданской войны…», классовое господство буржуазии «уже не может больше прикрываться национальным мундиром…»5. Французская и немецкая буржуазия объединились против французского пролетариата. «Национальная» война французской буржуазии была «чистейшим мошенничеством правительства». «Подлинный патриотизм буржуазии — столь естественный для действительных собственников различных «национальных» имуществ6 — выродился в чистое притворство… При аналогичных обстоятельствах это прорвалось бы нару-


1 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 341.

2 Маркс подразумевает пролетарскую революцию; революция 1789 года — буржуазная революция.

3 Там же стр. 399.

4 Там же, стр. 349.

5 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 421.

6 Имеются в виду национальные имущества (конфискованные государством земли духовенства и эмигрантов), купленные буржуазией во время французской революции конца ХVIII века.


жу во всех странах так же, как прорвалось во Франции»1, — отмечает Маркс.

Когда Тьер получил бонапартистские войска, он сбросил маску лицемерия. «Я буду беспощаден», — заявил он. Когда же 21 мая измена открыла перед генералом Дуэ ворота Парижа, Версаль, наконец, мог утопить свой страх в потоках крови. Каждый новый кризис в классовой борьбе, говорит Маркс, с большей яркостью показывает, что буржуазная «…цивилизация и …справедливость являются ничем не прикрытым варварством и беззаконной местью»2.

Свою революцию парижский пролетариат должен был отстаивать в обостренной гражданской войне. «Коммуна, — указывает Маркс, — не устраняет классовой борьбы, посредством которой рабочий класс стремится уничтожить все классы, и следовательно всякое классовое [господство]…»3.

При этом Маркс подчеркивает, что врага, его тактику, опыт борьбы надо тщательно изучить, и сам он весьма пристально изучает всех врагов Коммуны: Тьеров, Трошю, Пикаров и др., — анализирует военные операции версальцев и коммунаров, и поведение стоящих под Парижем пруссаков.

Маркс считал основной задачей своей работы показать, в каких условиях может произойти освобождение рабочего класса, показать пути, которые ведут к уничтожению всякого рабства, и раскрыть методы борьбы врагов рабочего класса, дать характеристику этих врагов. И мы видим, как много места он уделил в «Гражданской войне во Франции» характеристике «героев» буржуазии и «деревенщины», какой он собрал и опубликовал колоссальный материал, рисующий их в истинном свете.

«Париж рабочих с его Коммуной всегда будут чествовать как славного предвестника нового общества. Его мученики навеки запечатлены в великом сердце рабочего класса. Его палачей история уже теперь пригвоздила к тому позорному столбу, от которого их не в силах будут освободить все молитвы их попов»4. Так заканчивает Маркс свое пламенное воззвание ко всем членам Товарищества в Европе и Соединенных штатах.

 

5

 

«Гражданская война во Франции» является вечным памятником на могиле героев, борцов и мучеников Парижской коммуны. В своей работе Маркс показывает всю силу, всю мощь диктатуры пролетариата, ставшей из теории фактом. Основываясь на ее опыте, Маркс обогатил коммунистическое учение новыми гениальными положениями о диктатуре пролетариата, о сломе буржуазной государственной машины, о построении аппарата пролетарского государства, о мероприятиях, которые должна осуществить диктатура пролетариата по отношению к крестьянству. Маркс вскрыл тактику врагов пролетариата и показал необходимость для пролетариата беспощадной борьбы против классовых врагов.

Одновременно «Гражданская война во Франции» является совершенным образцом научного исторического исследования, образцом приложения теории исторического материализма к изучению конкретной истории.

Открытие метода исторического материализма произвело огромный переворот в историографии, однако это еще не означало, что теперь будет немедленно создана марксистская историография. В письме к Иосифу Блоху от 21 сентября 1890 года Энгельс писал: «К сожалению, сплошь и рядом полагают, что новую теорию вполне поняли и могут ее применять сейчас же, как только усвоены основные положения, да и то не всегда правильно»5.

Разработка вопросов исторического материализма немыслима без разработки конкретно исторических вопросов. История является не только пробным камнем, проверкой положений исторического материализма, но и единственным источником его обобщений.

Гениальный труд Маркса — «Капитал» — является экономическим, философским и одновременно историческим произведением. «Капитал» является сокровищницей целого ряда значительных исторических исследований. Здесь мы находим историю мануфактурного периода, историю первоначального капиталистического накопления, историю промышленного переворота, историю развитого промышленного капитализма, историю пролетариата. Разработка всех этих исторических тем является блестящим образцом применения метода исторического материализма к изучению капиталистического развития. Взять для примера хотя бы 24-ю главу «Капитала». В этой главе дана непревзойденная историческая картина первоначального капиталистического накопления. В «Капитале» Маркс


1 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 355.

2 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 416.

3 Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 333.

4 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 422.

5 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. I, стр. 350.


разработал историю Англии XIV — XVIII веков и привел ряд ярких страниц из истории Испании, Португалии, Голландии, Франции. Поставленные здесь крупнейшие исторические проблемы разрешены с помощью детально исследованного фактического исторического материала.

Ряд собственно исторических работ Маркса — это статьи и памфлеты, написанные в пылу классовых боев, в момент, когда события только-только начинали разворачиваться или только-только закончились. Классическими образцами применения исторического материализма являются такие работы Маркса, как «Классовая борьба во Франции«, «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» и «Гражданская война во Франции«.

Как одну из особенностей марксовой историографии надо отметить, что он не декретирует свои положения, не привносит их извне, а, показав то или иное явление, событие в его историческом развитии, подводит читателя вплотную к своим выводам. Рассматривая в «Гражданской войне во Франции» вопрос о положении крупной буржуазии и ее клевретов, Маркс шаг за шагом объясняет падение буржуазии начиная с 30-х годов, показывает, что она уже не может больше управлять Францией, что только контрреволюционный заговор и монархическая реставрация могут еще помочь буржуазии на время подавить пролетариат, который отныне является руководителем всех трудящихся масс.

Подчеркнув, что мелкая буржуазия впервые примкнула к рабочей революции, он предпосылает этому положению историческую картину развития отношений мелкой буржуазии к крупной буржуазии и пролетариату и показывает, что союз мелкой буржуазии с пролетариатом является закономерным явлением в историческом развитии мелкой буржуазии.

Точно так же, говоря о сломе старой государственной машины, Марке не только констатирует факт слома этой машины, не только приветствует этот факт, но, дав исторический очерк зарождения и развития машины классового господства, с громадной убедительностью показывает, что именно в уничтожении правительственной машины буржуазного государства лежит закономерность развития пролетарской революции, что без этого акта революция не может двигаться вперед.

Так, давая, по существу, краткую историю Франции, Маркс показывает, что Коммуна является результатом всего предшествующего исторического развития Франции.

В «Гражданской войне во Франции» ярко выявился взгляд Маркса и на роль личности в истории. Уже одно то, что Маркс в кратком историческом очерке уделяет сравнительно много места личной характеристике отдельных представителей революции и контрреволюции, показывает, что он придавал большое значение роли отдельной личности. Об этом говорит, в частности, замечание Маркса по поводу отказа Тьера обменять заложников Коммуны на Бланки. Тьер, пишет Маркс, понимал, что в «лице Бланки он даст Коммуне голову».

Но Маркс одновременно ограничивает значение роли отдельных личностей, указывая, что они не могут изменить общего направления развития, а могут это развитие только затормозить или ускорить.

Подробно описывая действия Бисмарка, то, как он использовал борьбу между Версалем и Парижем, чтобы диктовать свои условия Версалю и помогать душить Париж, Маркс пишет: «Хотя железная рука наемной солдатчины и может придавить на время оба эти класса (рабочих и буржуазию — И. Б.), но борьба их снова загорится и неизбежно будет разгораться все сильнее, и не может быть никакого сомнения в том, кто, в конце концов, останется победителем: немногие ли присвоители или огромное большинство трудящихся»1.

Маркс не был историком по специальности, но метод его научной работы требовал очень подробного анализа и тщательной разработки исторических событий всех веков, а его революционная деятельность заставляла его в первую очередь заниматься тщательным анализом и разработкой текущей истории. Найти грань, где кончалась деятельность Маркса как революционера, вождя международного рабочего движения, политика, и где начиналась его деятельность как корифея науки, невозможно.

«Наука, — говорил над могилой Маркса Энгельс, — была для Маркса исторически движущей, революционной силой… Ибо Маркс был прежде всего революционер»2.

Маркс был прежде всего революционер, и это определяло всю его научную деятельность, в том числе и его работу в области истории. Он вооружал пролетариат революционной теорией для того, чтобы изменить мир. Поэтому и все исторические работы Маркса проникнуты этой тенденцией. Всякий исторический процесс Маркс рассматривал прежде всего с точки зрения того, мешает он или способствует изменению мира, т. е. с точки зрения будущего. В «Восемнадцатом брюмера» он подчеркивал: «Социальная революция XIX столетия может черпать свою поэзию только из буду-


1 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 421.

2 Сборник «Воспоминания о Марксе», стр. 191. «Молодая гвардия». 1940.


щего, а не из прошлого»1. Этот подход к историческим событиям вполне соответствует требованиям исторического материализма. Этим подходом Маркс отличается от всех буржуазных историков, а также от историков II интернационала. Все эти историки смотрели не вперед, а назад. Маркс всегда смотрел вперед, исследовал, в каком направлении идет историческое развитие, и на основе такого исследования разрабатывал стратегию и тактику рабочего класса, могущую ускорить завоевание пролетариатом власти, ускорить пролетарскую революцию.

Маркс тщательно изучал историю революционных переворотов потому, что «именно в такие периоды разрешаются те многочисленные противоречия, которые медленно накапливаются периодами так называемого мирного развития. Именно в такие периоды проявляется с наибольшей силой непосредственная роль разных классов в определении форм социальной жизни… именно в таких периодах видел Маркс… самые жизненные, самые важные, существенные, решающие моменты в истории человеческих обществ»2.

Историю Маркс рассматривал не как собрание случайных процессов, случайных событий, а как единый закономерный процесс. И поскольку перед Марксом, как перед пролетарским революционером и пролетарским историком, стояла задача выявления исторических закономерностей распада капиталистического общества и рождения нового общества, он сосредоточил все свое внимание на Париже и его борьбе, ибо новое общество зарождалось в Париже, в обостренных классовых боях Парижской коммуны.

«Борьба рабочего класса с классом капиталистов и государством, представляющим его интересы, вступила благодаря Парижской коммуне в новую фазу»3, — писал 17 апреля 1871 года Маркс Кугельману.

Парижская коммуна нанесла первый удар по капитализму и несмотря на ее поражение открыла собой период упадка капитализма, второй период новой истории, период перерастания старого, «свободного» капитализма в империализм.

 

* * *

 

Опыт Парижской коммуны и указания Маркса были благодаря дальнейшему творческому развитию марксистского учения Лениным и Сталиным полностью использованы рабочими в России в их борьбе за диктатуру пролетариата.

Опыт Парижской коммуны показал, что одним из условий победы пролетариата является наличие революционной пролетарской партии. Пролетариат России победил, потому что он создал марксистско-ленинскую революционную партию, партию большевиков, партию нового типа, которая научно обобщила и использовала весь опыт борьбы международного пролетариата за свое освобождение и в особенности опыт и уроки Парижской коммуны.

Опыт Парижской коммуны показал, что «…никогда не должен он (пролетариат. — И. Б.) забывать и того, что классовая борьба при известных условиях выливается в формы вооруженной борьбы и гражданской войны»4. Пролетариат России под руководством партии большевиков с успехом использовал этот опыт в революции 1905 года, в двух революциях 1917 года и во время гражданской войны и интервенции.

Опыт Парижской коммуны показал, что для своей победы рабочий класс должен был возглавить борьбу широчайших трудящихся масс и в первую очередь борьбу крестьянства. Рабочие России стали во главе всех трудящихся масс, повели их на борьбу и привели к победе.

Парижская коммуна показала, что пролетариат должен разбить аппарат буржуазного государства и построить свое государство. Она показала «…историческую условность и ограниченную ценность буржуазного парламентаризма»5. Она дала первый в истории образец пролетарского государства. В «Гражданской войне во Франции» Маркс особенно подчеркнул значение создания нового типа государства, в рамках которого только и может произойти освобождение рабочего класса. Но учение Маркса о государстве не получило дальнейшего развития: оно было умышленно скрыто, а затем извращено теоретиками II интернационала. Ленин восстановил учение Маркса о государстве и диктатуре пролетариата. Организовывая пролетариат после февральской революции 1917 года для завоевания власти, Ленин учил, что пролетариат должен добиваться не парламентской республики, а государства, «…прообраз которого дала Парижская Коммуна»6.

Ленин не только восстановил учение Маркса, не только на основе нового опыта проанализировал опыт Парижской коммуны, но и, основываясь на опыте первой русской революции 1905 года и особенно на опыте первого этапа февральской революции 1917 года, развил дальше теорию Маркса о пролетарском государстве. Ленин открыл советскую власть как форму дикта-


1 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 255.

2 Ленин. Т. ХII, стр. 32 — 33.

3 Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II, стр. 428.

4 Ленин. Т. XII, стр. 164.

5 Ленин. Т. XXIV, стр. 8.

6 Ленин. Т. XX, стр. 89. Примечание.


туры пролетариата и самой последовательной пролетарской демократии.

Под руководством Ленина и Сталина рабочие России совершили Великую Октябрьскую социалистическую революцию и завоевали советскую власть, создали Республику советов. «Республика Советов, — писал товарищ Сталин, — является… той искомой и найденной, наконец, политической формой, в рамках которой должно быть совершено экономическое освобождение пролетариата, полная победа социализма.

Парижская коммуна была зародышем этой формы. Советская власть является ее развитием и завершением»1.

Дальнейшее развитие товарищем Сталиным учения Маркса и Ленина о государстве мощным факелом творческого марксистского анализа освещает путь народов нашей социалистической родины к коммунизму.


1 И Сталин «Вопросы ленинизма», стр. 35. 11-е изд.


И. Белкин.


Примечания

Справочный материал к работе К. Маркса «Гражданская врйна во Франции»*

1. Сентябрьские законы (стр. 385).

В первые годы июльской монархии довольно часто происходили антимонархические выступления буржуазных республиканцев. В 1831 и 1834 годах произошли восстания рабочих в Лионе. В 1835 году итальянец Фиаско произвел покушение на Луи Филиппа. Когда король проезжал по улице, раздался залп из 24 ружей, которые Фиэско установил в окне одного из домов по пути следования Луи Филиппа и посредством специального приспособления привел одновременно в действие.

После этого покушения появились так называемые «Сентябрьские законы». Были введены специальные ассизные 1 суды над лицами, угрожавшими государственной безопасности. Новый закон о печати присуждал за нападение в печати на семью и собственность, а также за употребление слов «республика», «республиканец» к штрафу в размере от 10 до 50 тысяч франков.

2. «Mirabeau mouche» («Мирабо-муха») (стр. 386).

Презрительная кличка «Мирабо-муха» дана Марксом Тьеру в связи со стремлением Тьера, весьма низкосортного оратора, походить на Мирабо — видного участника и выдающегося трибуна революции 1789 года.

3. «Партия порядка» (стр. 387).

«Партия порядка» — партия, объединявшая монархистов (легитимистов и орлеанистов) в Национальном собрании (избранном во время революции 1848 года), а затем в Законодательном собрании, сменившем в 1849 году Национальное собрание.

4. Лондонская конвенция 1841 года (стр. 387).

8 июля 1833 года между Россией и Турцией в Ункиар-Искелесси подписан был договор, по которому Россия и Турция обязывались поддерживать друг друга в случае войны, а также при внутренних волнениях. Турция, кроме того, обязывалась в случае войны России с другой страной пропускать через Босфор только военные корабли России.

После ункиар-искелесского договора отношения между Англией и Россией стали напряженными. Англия стремилась сблизиться с Францией. Тьер решил использовать положение и подчинить французскому влиянию Египет и Сирию. Он начал усиленно поддерживать египетского пашу Махмед-Али против турецкого султана, Англия была этим чрезвычайно недовольна и начала переговоры с Россией. Результатом секретных: переговоров между Англией, Россией, Австрией и Пруссией явилась Лондонская конвенция от 13 июля 1841 года, направленная против египетского паши и подчеркнувшая изолированность Франции.

5. Французская протекционистская система (стр. 388).

После победы, одержанной в 1815 году Англией, Россией и другими государствами над Наполеоном, Англия и Россия заставили Францию отменить все протекционистские пошлины на ввозимые товары. Но как только в 1818 году были выведены оккупационные войска, палата депутатов, под давлением помещиков и промышленников, начала вводить запретительные пошлины. Сначала были введены хлебные законы, по которым запрещалось ввозить во Францию хлеб, если цена за центнер пшеницы на внутреннем рынке будет ниже 20 франков (на мировом хлебном рынке средняя цена за центнер была в Гамбурге — 8 франков, в Копенгагене- 6 франков). С 1819 по 1823 год были введены запретительные пошлины почти на все промышленные товары (свыше 1000 названий). Французская буржуазия боролась против всякого покушения на запретительные тарифы. В 1860 году Наполеон III сделал первую попытку


* Страницы даны по двухтомнику Карл Маркс «Избранные произведения». Т. II. Госполитиздат. 1940.

1 Суд с участием присяжных заседателей.


введения свободной торговли, заключив торговый договор с Англией, по которому были значительно снижены таможенные тарифы на английские товары. Это вызвало взрыв негодования буржуазии и усиление оппозиции против Наполеона III.

6. Белэ (стр. 388).

Белэ (1795 — 1878) — активный прудонист (правый), по образованию инженер, один из старейших членов французской секции I Интернационала. Во время Парижской коммуны был членом финансовой комиссии Коммуны, комиссаром Французского банка. После падения Коммуны Белэ бежал в Швейцарию.

7. «Сулла» (стр. 388).

Луций Корнелий Сулла (138 — 78 годы до нашей эры) — выдающийся римский полководец. Разбив противников аристократии, Сулла установил в Риме военную диктатуру. Переворот этот сопровождался страшным кровопролитием.

8. «Легитимисты» (стр. 389).

Сторонники законной династии, царствовавшей во Франции до буржуазной революции 1789 года.

Впервые принцип легитимизма выдвинул Талейран, посол Франции на Венском конгрессе, который собрался в 1814 году, после первого низложения Наполеона I.

Легитимизм (от латинского слова legiti-mus — законный) — доктрина законности владения престолом.

9. «Chambre introuvable» («Бесподобная палата») (стр. 389).

к 1815 году, после окончательной победы над Наполеоном I, на французский престол был посажен Людовик XVIII, брат казненного во время буржуазной революции 1789 года Людовика XVI. Вместе с ним во Францию вернулись эмигранты-дворяне, бежавшие во время революции из Франции и помогавшие интервентам в борьбе против своей родины. Вернувшись, они стали расправляться со своими врагами. Начался белый террор.

В такой обстановке в 1815 году происходили выборы в палату депутатов. Выборы проводились на основе очень высокого ценза: только 140 тысяч человек имели право избирать и только 15 тысяч могли быть избраны. Так как даже крупная буржуазия, имевшая право избирать, была терроризирована, в палату прошли самые реакционные эмигранты, которых называли «зубрами».

Когда королю Людовику XVIII сообщили о результатах выборов, он назвал новую палату «Chambre introuvable», то есть «Бесподобной палатой».

Палата эта просуществовала с 7 октября 1815 года до 7 сентября 1816 года.

10. «Палата помещичьих депутатов» (стр. 390).

28 января 1871 года правительство национальной обороны заключило перемирие с Пруссией. По требованию Бисмарка правительство обязывалось в течение двух недель произвести выборы в Национальное собрание, которое должно было заключить мир.

В условиях оккупации севера Франции прусскими войсками и изоляция Парижа от остальной Франции мелкопоместные помещики, деревенские кулаки, в большинстве своем монархисты, выступили в роли защитников мира. Крестьянские массы, пострадавшие от войны, попав на их удочку — борьбы за мир, — послали этих деревенских «глашатаев мира» в качестве своих депутатов.

Вот почему в Национальном собрании, которое открыло свои заседания 13 февраля 1871 года в Бордо, большинство было помещичьим, монархическим.

11. «Прусский Шейлок» (стр. 390).

Шейлок — безжалостный ростовщик, один из героев драмы Шекспира «Венецианский купец».

Маркс называет Бисмарка «прусским Шейлоком» в связи с тем, что при заключении перемирия Бисмарк потребовал от Франции 5-миллиардную контрибуцию, Эльзас-Лотарингию и обязательство содержать немецкие оккупационные войска.

12. «Винуа, герой 2 декабря, был назначен губернатором Парижа…» (стр. 391).

Генерал Винуа, в январе 1871 года, назначенный военным губернатором Парижа вместо Трошю, принимал деятельное участие в бонапартистском перевороте 2 декабря 1851 года, когда Луи Бонапарт разогнал все республиканские учреждения и захватил власть.

13. «Франкфуртские филистеры» (стр. 391).

Во время революции 1848 года во Франкфурте на Майне собрался всегерманский парламент, состоявший из представителей либеральной буржуазии.

Вместо того чтобы возглавить революцию, депутаты буржуазии начали разрабатывать конституцию, а затем (в 1849 году) предложили корону императора прусскому королю, который отказался принять ее, по его выражению, «из рук адвокатов».

После поражения революции 1848 года либеральная буржуазия с надеждой смотрела на Пруссию, полагая, что Пруссия сумеет провести воссоединение Германии. Большинство либеральной буржуазии полностью поддерживало политику Бисмарка, в частности во время франко-прусской войны.

Маркс, говоря о франкфуртских филистерах, имел в виду именно эту коленопреклоненную либеральную буржуазию, которая с чувством благоговения следила за каждым шагом Бисмарка.

14. Тамерлан (стр. 397).

Тамерлан (Тимур, 1336 — 1405) — крупный полководец, завоеватель Азии. Его многочисленные завоевания сопровождались необычайными зверствами: он закапывал в землю живыми десятки тысяч пленных, замуровывал мирных жителей в стены, воздвигал огромные пирамиды из отрубленных голов.

15. Городские и цеховые монополии (стр. 398).

В средние века все производство сосредоточивалось в цехах. Цехом называлось объединение ремесленников какой-нибудь отрасли производства, которая считалась монополией данного цеха. Никто не мог заниматься ею, если не входил в цех.

Некоторые города также имели монопольные права (так например Лион имел монополию на окраску чулок).

16. «…новая Коммуна, которая ломает современную государственную власть, была ошибочно рассматриваема как воскрешение средневековых коммун, предшествовавших возникновению этой государственной власти и составивших основу ее» (стр. 403).

Коммунами в средние века называли города, которые были независимы от владельца данной территории — от сеньора — и управлялись собственными выборными органами.

Средневековая коммуна не была коммунистической организацией. У власти в этих коммунах стояла городская верхушка — богатые купцы, владельцы городских земель, домовладельцы.

Поэтому Маркс подчеркивает всю абсурдность сравнения Парижской коммуны со средневековыми коммунами.

17. «Коммунальное устройство ошибочно считали попыткой заменить союзом мелких государств (о котором мечтали Монтескье и жирондисты) …единство великих наций…» (стр. 403).

Монтескье (1689 — 1755) — виднейший просветитель XVIII века (главное сочинение его «Дух законов») — доказывал, что истинная политическая свобода возможна лишь там, где установлено разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную и где «одна власть может остановить другую». Демократия, народоправство, по его мнению, осуществимы лишь в малых государствах, в большом же государстве возможно только единовластие — монархия.

Жирондисты, борясь против демократического Парижа, стремились лишить его значения центра и добивались создания федерации как бы независимых друг от друга департаментов.

Маркс подчеркивает, что с организацией Коммуны «Единство нации подлежало не уничтожению, а, напротив, при организации посредством коммунального строя, единство должно было стать действительностью…» (Архив Маркса и Энгельса. Т. III (VIII), стр. 43).

18. «Коммуна освободила бы крестьянина от налога кровью…» (стр. 407).

Указание на то, что в капиталистическом государстве крестьянство не только платит денежные налоги, но обязано поставлять своих сыновей в армию, которая используется капиталистами для грабительских войн.

19. Вандомская колонна (стр. 408). Колонна, сооруженная на Вандомской площади в Париже при Наполеоне I в честь побед наполеоновской армии в кампании 1805 года. На колонне высотою в 43 метра высится статуя Наполеона.

Парижская коммуна издала декрет о разрушении Вандомской колонны. После подавления Парижской коммуны Вандомская колонна была восстановлена в прежнем виде.

20. «Гогенцоллерны и английские олигархи, большая часть богатств которых состоит из награбленных церковных имуществ…» (стр. 409).

В XVI столетии, в период движения против римско-католической церкви, английские короли и бранденбургские курфюрсты секуляризовали (конфисковали) колоссальные земельные владения римско-католической церкви и роздали их своим приближенным. Это послужило источником возвышения захудалого немецкого княжеского рода Гогенцоллернов и многих английских аристократов.

21. «Папские зуавы» (стр. 412).

Наемные войска римского папы. Во время франко-прусской войны Наполеон III вывел из Рима свои войска, защищавшие светскую власть папы. Итальянский король Виктор-Эммануил, воспользовавшись этим обстоятельством, ввел свои войска в Рим, лишил папу светской власти в Римской области и закончил воссоединение Италии. Большая часть папских зуавов должна была искать новых хозяев.

22. «Мегеры и Гекаты» (стр. 418).

Мегера — в греческой мифологии одна из богинь мщения; Геката — богиня колдовства, насылающая зло.

23. «Когда английские войска бессмысленно сожгли Капитолий в Вашингтоне и летний дворец китайского императора…» (стр. 418).

Во время войны между Англией и США в 1814 году был занят Вашингтон. Город тогда сильно пострадал, в частности было сожжено лучшее здание столицы — Капитолий, где помещались залы заседаний нижней палаты и сената, национальная галерея, библиотеки и т. д.

В 1860 году англичане в третий раз напали на Китай. Заняв летний дворец китайского императора, находившийся близ Пекина (фактически это был не один дворец, а 36 дворцов, построенных в течение нескольких веков), где находились неоценимые богатства и лучшие произведения искусства китайского народа, англичане разграбили их, а затем сожгли дворец, который по праву назывался «жемчужиной Китая».

24. «Преторианцы Мак-Магона» (стр. 420).

Преторианцы — гвардия римских императоров. Как известно, Мак-Магон стоял во главе армии, которая вместе с императором Наполеоном III сдалась при Седане в плен. Бисмарк освободил часть этой армии и передал ее версальскому правительству для борьбы с Парижской коммуной. 6 апреля 1871 года во главе этой армии был поставлен «герой» Седана — Мак-Магон.

Маркс, называя версальскую армию «преторианцами Мак-Магона», подчеркивает ее связь с «героическими подвигами» капитулировавшего при Седане Мак-Магона.


 

«Исторический журнал»,
№ 5, 1941, стр. 1



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.