Марксистский кружок Федосеева
03-01-2012

А. Валеев

Марксистский кружок Федосеева

 

 

После отмены крепостного права капитализм в России развивался сравнительно быстро, хотя остатки крепостничества задерживали это развитие. С развитием капитализма в стране рос пролетариат, превращаясь в великую силу.

Положение рабочих было необычайно тяжелым. Неограниченный рабочий день, низкая заработная плата, штрафы, исключительно плохие жилищные условия — все это делало жизнь рабочих, невыносимой. Рабочие стаж подниматься на борьбу против капиталистов, об’являя стачки и пред’являя свои требования, а передовые рабочие начинали уже понимать, что для успешной борьбы нужна организация; «…на почве роста рабочего движения и под влиянием западно-европейского рабочего движения начинают создаваться в России первые марксистские организации»1.

Первой русской марксистской организацией была группа «Освобождение труда», созданная Г. В. Плехановым в 1883 году. Она нанесла первые сокрушительные удары народническим взглядам, подорвала влияние народников в среде революционной интеллигенции, сыграла большую роль в деле распространения марксизма в России, она «теоретически основала социал-демократию и сделала первый шаг навстречу рабочему движению»2.

После образования группы «Освобождение труда», особенно во второй половине 80-х годов прошлого столетия, в разных концах России: в Петербурге, Москве, Харькове, Киеве, а в 1887 году в Казани — возникают кружки социал-демократического направления.

Социал-демократический кружок, организованный в Казани в 1887 году Николаем Евграфовичем Федосеевым, был одним из первых марксистских кружков в России.

Н. Е. Федосеев родился в городе Нолинске (Вятской губернии) 27 апреля 1869 года. В 1880 году он поступил в Казани в гимназию, где успешно учился, переходя из класса в класс с наградой первой степени. Однако об’ем знаний, получаемых Федосеевым в гимназии, его не удовлетворял, и он усиленно занимался самообразованием. Уже в юные гимназические годы он изучил классиков русской литературы, много читал по истории и социологии.

Еще будучи гимназистом, Федосеев группировал вокруг себя передовую молодежь. На его квартире часто собирались товарищи, которые читали запрещенные цензурой книги и обсуждали злободневные вопросы общественной жизни.

У начальства гимназии Федосеев находился под подозрением. За юношей установили слежку. Однажды на его квартире был произведен обыск. В декабре 1887 года Федосеева, и его товарищей исключили из гимназии «за политическую неблагонадежность, вредное направление мыслей и чтение недозволенных книг».

Об этом периоде своей жизни Федосеев писал: «Наступил период страшного душевного кризиса — когда надо было во что бы то ни стало выработать взгляды, а выработка эта не давалась. Читал я тогда много и жадно. Успенского читать не мог, тошно было: и без того тяжело, а он те же раны растравляет, углубляет те же вопросы и, выставив их во всей логической ясности, так и оставляет не решенными. Тут катастрофа. После нее, не решив вопроса о будущем, я — мучился тем же душевным недугом, выработкой взглядов (ой, как это трудно достигается, — выработка убеждений, без разумной педагогики, при противодействии всего окружающего!). Мне предстояло сдать экзамен (речь идет о сдаче экзаменов экстерном, к которым начал было готовиться Федосеев. — А. В. ). Но тут возникло наивное убеждение: не стоит! Люди, которых я всей душой любил, взбунтовались, потому что в университете учиться нельзя, что там мерзко, гадко. Деревня мрет от голодного тифа, ребята умирают от дурного питания и ухода, — а я буду лечить их, когда есть нечего им, и изба у них худа»3.

Федосеев, далее, рассказывает о революционной сходке студентов 4 декабря в Ка-


1 «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 10.

2 В. И. Ленин. Соч. Т. XVII. стр. 353.

3 «Федосеев Николай Евграфович», стр. 167. Гиз. 1923.


занском университете, о тех студентах, которых он любил и уважал.

После исключения из гимназии Федосеев углубляется в революционную работу, настойчиво изучает общественные науки, приступает к изучению марксистской литературы и подготовляет создание революционной организации. На жизнь он зарабатывает частными уроками.

Н. Е. Федосеев, будучи еще учеником 6-го класса первой Казанской гимназии, в 1885 — 1886 учебном году участвовал в одном кружке. Но этот кружок не удовлетворял Федосеева, так как в этом кружке, как пишет Н. Е., было «сухое формальное отношение к делу, механическое приобретение фактов». Федосеев с товарищами вышел из кружка.

Один из знакомых Н. Е. Федосеева по Казани пишет в своих воспоминаниях: «Организовывал он (Федосеев. — А. В.) кружки обычно двух типов: начального и высшего. В первых он свою роль ограничивал устройством их, назначением руководителя, наречением программы занятий и общим наблюдением за ходом дела; вторыми он руководил лично сам. Это были действительно очень интересные кружки в смысле научной, теоретической подготовки и развития их членов. Занятия в них, благодаря умелому и талантливому ведению дела самим Федосеевым, шли очень оживленно, дружно, свободно»1.

В кружках изучалась марксистская литература, в частности I том «Капитала» К. Маркса, «Экономическое учение К. Маркса» К. Каутского, «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса. Два последние произведения были получены на немецком языке из-за границы. Члены кружков, знавшие немецкий язык, переводили их на русский, чтобы дать возможность ознакомиться и ними всем слушателям. Федосеев и другие активные члены кружка изучали произведения Маркса и Энгельса в подлинниках.

Кроме этого кружок изучал произведения, изданные группой «Освобождение труда», в частности работу Плеханова «Наши разногласия».

Кружок попытался издавать марксистскую литературу, так например была нелегально издана на русском языке работа Ф. Энгельса «Развитие социализма — от утопии к науке», которая печаталась на гектографе.

Для составления своей программы кружок Федосеева взял за основу программу группы «Освобождение груда», члены кружка изучали программы других революционных организаций. Ни одна из них не удовлетворяла кружок, и для выработки программы была создана комиссия из трех человек: Федосеева, Санина и Сычева. Комиссия успела сделать только «»вод из программы» для постановки программных вопросов на обсуждение. Этот «свод» захватили жандармы. В его практической части ставились такие вопросы:

1. Пропаганда.

2. Организация сил: а) для пропаганды, б) для борьбы.

3. Распространение путем печати своих воззрений.

4. Помощь политическим ссыльным.

5. Помощь своим членам.

Вторую часть документа составлял организационный устав, говоривший о членстве, о рекрутировании членов, о правилах подпольной работы, о правлении кружка, о собраниях, об обязанностях членов правления, об исключительном праве организатора кружка сноситься с кружками или представителями кружков других направлений, о том, что члены подгрупп не должны знать состава основной группы; устав также предусматривал деление библиотеки на легальную, нелегальную и склад.

Один из привлеченных по делу федосеевского кружка в своих показаниях о программе и уставе говорил: «Наш кружок пытался составить программу, отличную от программы других партий, но до раз’езда (членов на каникулы. — А. В. ) не достиг намеченной цели, так как были «…наброски программы, основательно не обсужденные кружком»2.

О программе кружка Федосеев в октябре 1889 года в своих показаниях говорил: «…главные положения народовольческой я народнической партий отверг как несостоятельные, те же положения, которые мы не успели рассмотреть, по моему предложению было решено сгруппировать и в таком виде рассмотреть. Этим делом занялась комиссия из трех лиц: меня, Санина и Сычева, Первую теоретическую часть разработали в моем присутствии, и потому я могу дать более определенные показания относительно ее, чем второй технической части, которую разрабатывали без меня»3. Примерно такое же показание дал Санин.

Уже в то время, в 80-х годах, федосеевский кружок начал борьбу против народничества. На нелегальных собраниях Федосеев и его товарищи выступали против народников, разоблачая народничество и защищая марксистские взгляды. Одно из таких нелегальных собраний описывает А. М. Горький в произведении «Мои уни-


1 «Федосеев Николай Евграфович», стр. 28.

2 «Красная летопись» N 7 за 1923 год, стр. 306.

3 Там же, стр. 306 — 307.


верситеты». Собрание проходило ночью в каком-то нежилом доме:

«В углу зажгли маленькую лампу. Комната пустая, без мебели, только — два ящика, на них положена доска, а на доске — как галки на заборе — сидят пятеро людей. Дампа стоит тоже на ящике, поставленном «попом». На полу у стен «еще трое и на подоконнике один — юноша с длинными волосами, очень тонкий и бледный. Кроме его и бородача я знаю всех. Бородатый басом говорит, что он будет читать брошюру «Ваши разногласия», ее написал Георгий Плеханов, «бывший народоволец».

Во тьме на полу кто-то рычит:

— Знаем!

…Комнату наполняет глуховатый бас, отчетливо произнося слова.

— Ер-рунда, — снова рычит кто-то из-за угла.

…В комнате гудят пониженные голоса, «они сцепились в темный хаос горячих слов, и нельзя понять, кто что говорит.

С подоконника, над моей головой, насмешливо и громко отращивают:

— Будем читать или нет?

Это говорит длинноволосый бледный юноша. Все замолчали, слышен только бас чтеца. Вспыхивают спички, сверкают красные огоньки папирос, освещая задумавшихся людей, прищуренные или широко раскрытые глаза.

…Как-то сразу, неожиданно пресекается голос чтеца, и тотчас же комната наполнилась возгласами возмущения:

— Ренегат!

— Медь звенящая!..

— Это плевок в кровь, пролитую героями.

— После казни Генералова, Ульянова…

И снова с подоконника раздается голос юноши:

— Господа, — нельзя ли заменить ругательства серьезными возражениями, по существу?

…Юноша, наклоняясь с подоконника, спрашивает меня:

— Вы Пешков, булочник? Я Федосеев. Нам надо бы познакомиться. Собственно — здесь делать нечего, шум этот — надолго, а пользы в нем мало. Идемте?

О Федосееве я уже слышал, как об организаторе очень серьезного кружка молодежи, и мне понравилось его бледное, нервное лицо с глубокими глазами»1.

Воспоминания А. М. Горького свидетельствуют о том, как горячи были споры между народнической и марксистской молодежью по поводу появившихся марксистских работ Плеханова.

Впоследствии А. М. Горький вспоминает об этом в следующих словах:

«В августе 87 года Федосеев на чтении в кружках народников «Наших разногласий» Плеханова, выступал как горячий сторонник взглядов последнего. В ту пору я уже знал, что Ф. является членом весьма серьезного кружка студентов. Был знаком с ткачами фабрики Алафузова»2.

Кружок Федосеева имел библиотеку, где книги делились на легальные и нелегальные. Выдачей книг занимались два человека. Отметки о выданных книгах они делали по номерам, то есть без указания фамилии получившего. Книгами из библиотеки мог пользоваться только ограниченный круг людей.

 

 

Н. Е. Федосеев.

 

Об этой библиотеке начальник казанского жандармского управления 31 октября 1889 года писал казанскому губернатору:

«Производимым мною дознанием по делу об организовавшихся с революционными целями в г. Казани противоправительственных кружках, в использовании которых находилась нелегальная библиотека, разделенная на две части, из коих в од-


1 М. Горький. Избр. соч. Т. II, стр. 297.

2 «Летопись революции». Книга первая за 1923 год, стр. 288.


 

 

 

 

В. И. Ленин на студенческой сходке в Казанском университете.

 

ной имелись книги дозволенные к обращению и перепечатанию в России, а другая состояла исключительно из революционного содержания, между прочим выяснено, что книги закрытой по распоряжению правительства, так называемой студенческой читальни… часть которых послужила на образование вышеупомянутой нелегальной библиотеки, хранятся в каком-то «окладе», находящемся в г. Казани и помещающемся или в Гостином Дворе, или же в каком-либо ином месте»1.

Кружок имел денежную кассу. Ее средства состояли из добровольных пожертвований членов кружков и сборов, устраиваемых на платных студенческих вечерах. Один из таких вечеров был устроен на квартире страхового агента общества «Самолет» Бирелева в ноябре 1888 года. Эти деньги шли на помощь политическим ссыльный и нуждавшимся членам кружка.

Для широкого распространения и пропаганды идей марксизма кружок занимался переводом трудов Маркса и Энгельса.

Кружок попытался создать подпольную типографию. Федосеев достал через рабочих типографии шрифт, который хранился у фельдшерицы Н. Каменской в деревне Ключищи (в 35 километрах от Казани).

Летом 1889 года Федосеев с Григорьевым и Каменской начали разбирать шрифт, составлять кассы. В это время в деревню приехали жандармы, произвели обыск на квартире у Каменской и обнаружили шрифт. Федосеев и Каменская были арестованы. Через несколько дней арестовали еще нескольких членов кружка.

Членом одного из кружков Федосеева был Владимир Ильич Ленин. В 1887 году, по окончании Симбирской гимназии, Владимир Ильич поступил на юридический факультет Казанского университета. Здесь Ленин быстро сошелся с передовыми студентами. Вскоре, 4 декабря, Владимир Ильич за участив в революционной сходке был арестован и заключен в губернскую тюрьму. На пути из квартиры в тюрьму Владимир Ильич имел следующий разговор с приставом:

«Что вы бунтуете, молодой человек? Ведь перед вами стена», — сказал ему пристав.

«Стена, да гнилая, ткни — и развалится, — ответил, не задумываясь, Владимир Ильич»2.

В числе 40 студентов, исключенных из университета и высланных из Казани за участие в революционной сходке, был


1 Исторический архив Татарской АССР. фонд N 1. 1889 г., дело N 45, л. 1.

2 А. И. Ульянова-Елизарова «Воспоминания об Ильиче», стр. 23. «Молодая гвардия». 1925.


Владимир Ильич Ленин. Его выслали в деревню Кокушкино в 40 километрах от Казани, где за ни было установлено секретное наблюдение. Осенью Владимиру Ильичу было разрешено вернуться в Казань. Все его попытки поступить учиться окончились безрезультатно. В это время Ленин с большим увлечением изучал I том «Капитала» К. Маркса.

Анна Ильинична Ульянова-Елизарова рассказывает об этом в своих воспоминаниях:

«Помню, как по вечерам, когда я спускалась к нему поболтать, он с большим жаром и воодушевлением рассказывал мне об основах теории Маркса и тех новых горизонтах, которые она открывала. Помню его, как сейчас, сидящим на устланной газетами плитке его комнаты и усиленно жестикулирующим. От него так и веяло бодрой верой, которая передавалась и собеседникам. Он и тогда уже умел убеждать и увлекать своим словом. И тогда не умел он, изучая что-нибудь, находя новые пути, не делиться этим с другими, не завербовать себе сторонников. Таких сторонников, молодых людей, изучавших также марксизм и революционно настроенных, он скоро нашел себе в Казани»1.

Он близко сошелся с членами марксистского кружка Федосеева и активно участвовал в его работе.

Департамент полиции так доносил об участии Владимира Ильича в кружке:

«Из производившейся в департаменте полиции переписки усматривается, что в конце минувшего года в г. Казани образовался кружок крайне вредного направления, к которому принадлежал… брат казненного Александра Ульянова — студент Казанского университета Владимир Ульянов… Кружок… поддерживал сношения с петербургскими кружками противоправительственного направления.

Придавая особое значение указанному кружку, департамент полиции покорнейше просит выяснить состав членов оного и установить за деятельностью и сношениями их тщательное наблюдение»2.

Впоследствии, в 1922 году, в воспоминаниях о Федосееве В. И. Ленин писал:

«В то время я жил в провинции — именно в Казани и в Самаре. Я слышал о Федосееве в бытность мою в Казани, но лично не встречался с ним. Весной 1889 г. я уехал в Самарскую губернию, где услыхал в конце лета 1889 г. об аресте Федосеева и других членов казанских кружков, — между прочим, и того, где я принимал участие. Думаю, что легко мог бы тайно быть арестован, если бы остался тем летом в Казани»3.

Кружок Федосеева — один из первых марксистских кружков не только в Казани, но и в России. Руководитель его «Н. Е. Федосеев был одним из первых, начавших провозглашать свою принадлежность к марксистскому направлению»4.

Но марксистский кружок Федосеева, как и другие социал-демократические группы того периода, ограничивал свою деятельность пропагандистской работой внутри кружка, он еще не был связан непосредственно с рабочим движением, не перешел к агитации среди рабочей массы, а делал только первые шаги навстречу рабочему движению.

С марксистским кружком Федосеева был связан А. М. Горький. В 1887 году Алексей Максимович познакомился с Федосеевым. В булочной С. И. Деренкова, где работал Горький, собиралась казанская революционно настроенная молодежь. Здесь Алексей Максимович знакомился с народниками и марксистами. В конце апреля 1889 года Горький возвратился из Казани в Нижний Новгород и поселился на квартире А. Чекина, уволенного «за неблагонадежность» с работы преподавателя Первого казанского училища. Чекин, о котором Горький говорил, что он «превосходный пропагандист», находился под негласным надзором полиции. В эту же квартиру тогда из Казани приехал обвиняемый по делу кружка Федосеева С. Сомов. Жили они на «коммунальных началах».

В мае 1889 года А. М. Горький выезжал из Нижнего Новгорода в Казань для укрепления связи между революционерами этих городов.

В ночь с 12 на 13 ноября 1889 года Горький был обыскан и арестован, содержался под стражей в нижегородской тюрьме, обвинялся в укрывательстве Сомова. Начальник Нижегородского жандармского управления сообщал тогда нижегородскому губернатору, что А. М. Пешков на первом допросе в жандармском управлении «держал себя в высшей степени дерзко и нахально»5.

С ноября 1889 года за А. М. Горьким по распоряжению департамента полиции был учрежден негласный надзор.

Дознание по делу о федосеевском кружке тянулось около года и закончилось лишь в апреле 1890 года. По этому делу в ка-


1 А. И. Ульянова-Елизарова «Воспоминания об Ильиче», стр. 32 — 33.

2 «Красный архив» N 62, стр. 65, 66. 1934.

3 В. И. Ленин. Соч. Т. XXVII, стр. 376.

4 Там же.

5 «Красный архив» N 5(73) за 1936 год, стр. 27.


честве обвиняемых привлекались 36 человек. В октябре 1890 года был об’явлен приговор. Многих из обвиняемых сослали, а Федосеева присудили к 15 месяцам тюремного заключения; до этого он просидел в тюрьме столько же. Таким образом, Федосееву «казанское дело» стоило двух с половиной лот тюремного заключения в петербургской одиночной тюрьме, в «Крестах», где он находился до весны 1892 года.

После освобождения из заключения ему не разрешили жить в столичных городах. Федосеев поехал во Владимир, вел революционную работу среди рабочих текстильных фабрик Орехово-Зуева. В сентябре его вторично арестовали и заключили во владимирскую тюрьму. В 1893 году Федосеева ссылают по «владимирскому делу» на три года в Сольвычегодск.

В тюрьме и в ссылке он не прекращал научной, теоретической и революционной работы, вел борьбу против народников. Особенно резко и решительно выступил Федосеев в нелегальном письме против Н. Ё. Михайловского, разоблачая клеветнические выпады, которые делал Михайловский в «Русском богатстве» против марксистов. В это же время началась переписка Федосеева с Лениным.

Федосеев не успел еще отбыть «рока своей ссылки, как он снова, в третий раз, привлекается к судебной ответственности, уже по вновь возникшему «владимирскому делу», которое кончилось для него ссылкой на 5-летний срок в Сибирь, в Верхоленск, Иркутской губернии.

В тюрьме и ссылке Федосеев написал большой труд, в котором с марксистской точки зрения научно разработал вопрос об экономических причинах падения крепостного права.

Димитрий Ильич Ульянов в воспоминаниях о Ленине писал:

«Помнится, в том же 1893 г. я познакомился со статьей т. Федосеева «Причины падения крепостного права в России», которая в рукописном виде ходила по рукам самарских марксистов. Кто именно дал мне ее, не помню, но переписать ее я, к сожалению, не мог, так как она была довольно об’емиста, и дали мне ее на очень короткий срок. В этой очень интересной статье Федосеев доказывал, что реформа 1861 г. вызвана, конечно, менее всего либеральным настроением верхов… За «освобождение» стояли наиболее крупные и культурные помещичьи хозяйства, которым выгоднее был переход на вольнонаемные отношения. Крепостнические отношения стали стеснять дальнейшее развитие более интенсивного, рационального сельского хозяйства. В то время, сорок лет тому назад, когда еще крепко держались, особенно в либеральном обществе и частью в народе, нелепые предрассудки о свободолюбии царя и его ближайших помощников, для молодого марксиста, каким был Федосеев, очень важно было опровергнуть эти вредные для трудящихся масс предрассудки, эту неправду об «освобождении» крестьян и доказать, что реформа была в интересах господствующего класса…

В настоящее время это ясно каждому грамотному марксисту, тогда — сорок лет назад — это требовалось доказывать. Недаром Владимир Ильич так ценил работы Федосеева и, как известно, искал знакомства с ним»1.

Владимир Ильич переписывался с ним, приехал специально во Владимир, где Федосеев был в заключении; Владимир Ильич безуспешно пытался устроить с ним свидание, надеялся, что Федосееву удастся выйти из тюрьмы, но эта надежда не оправдалась.

Работа Федосеева, о которой свидетельствуют воспоминания, до нас не дошла, сохранились только отдельные статьи и письма Федосеева на эту тему. В 1895 году в письме к Алевсеевскому Федосеев, об’ясняя невыгодность крепостного труда даже для помещиков, писал: «Но даже при таких соображениях выгоды для себя от прекращения крепостной зависимости, наши помещики не скоро собрались бы освободить своих крестьян, если бы сами крестьяне не выразили настойчивого требования свободы; они еще во время Пугачевщины кровавым, но безуспешным бунтом заявили свое требование уничтожения крепостного права; с тех пор волнения их не превращались; а под послед вдруг вспыхнули в целом ряде губерний. Медлить стало опасно»2.

Тюрьмы, ссылки, преследования царской жандармерии и травля со стороны ничтожных людишек (Юхоцкого) измучили и подорвали здоровье Федосеева.

Среди сосланных в Верхоленок в 1897 году возникла неприятная история в связи с распределением пожертвованных в пользу «политических» денег и вещей. Была пущена клевета о том, что интеллигенты якобы получали больше чем рабочие.

Эта «клевета, пущенная в Бутырской тюрьме, что интеллигенты допустили неправильное распределение, что интеллигенция в царских тюрьмах презрительно, свысока относится к рабочим, росла, бла-


1 Д. И. и М. И. Ульяновы «О Ленине», стр. 33-М. Партиздат. 1934.

2 «Федосеев Николай Евграфович», стр. 146.


годаря интригам и агитации со стороны Юхоцкого»1.

После смерти Н. Е. Федосеева В. И. Ленин в письме к А. И. Елизаровой от 16 августа 1898 года писал: «Ужасно это трагическая история! II дикие клеветы какого-то негодяя Юхоцкого (политический!! ссыльный в Верхоленске) сыграли в этом финале одну из главных ролей. Н. Е. был страшно поражен этим и удручен. Из-за этого он решил не брать ни от кого помощи и терпел страшные лишения. Говорят, дня за 2 — 3 до смерти он получил письмо, в котором повторяли эти клеветы. Черт знает, что такое! Хуже всею в ссылке эти «ссыльные истории», но я никогда не думал, чтобы они могли доходить до таких размеров!

Клеветник был открыто и решительно осужден всеми товарищами, и я никак не думал, что Н. Е. (обладавший некоторым опытом по части ссыльных историй) берет все это так ужасно близко к сердцу…»2.

Молодая жизнь его кончилась трагически: летом 1898 года около Верхоленска он покончил самоубийством. Федосееву тогда было 29 лет.

В. И. Ленин высоко ценил Н. Е. Федосеева как одного из первых марксистов России, как организатора одного из первых марксистских кружков. Ленин писал о Федосееве: «Особенно осталось в моей памяти, что Федосеев пользовался необыкновенной симпатией всех его знавших, как тип революционера старых времен, всецело преданного своему делу… Во всяком случае, для Поволжья и для некоторых местностей Центральной России роль, сыгранная Федосеевым, была в то время замечательно высока, и тогдашняя публика в своем повороте к марксизму несомненно испытала на себе в очень и очень больших размерах влияние этого необыкновенно талантливого и необыкновенно преданного своему делу революционера»3.


1 «Федосеев Николай Евграфович», стр. 120.

2 Там же, стр. 184.

3 В. И. Ленин. Соч. Т. XXVII, стр. 376, 377.


«Исторический журнал»,
№ 1, 1940, стр. 123

 

 



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.