Еще о советской цензуре
03-08-2012

«Вмешательство органов цензуры — всегда вмешательство административное. Представитель Главлита — это представитель государственной цензуры, осуществляющей в административном порядке те задачи, которые на него возложены, т.е. охрану интересов советского государства, недопущение искажения партийной линии, недопущение грубых злоупотреблений права пользоваться печатным станком.

Почему я считаю возможным для работников цензуры, для работников Главлита ставить эти вопросы именно так? Почему эти вопросы нельзя было раньше так ставить? раньше всего, потому что сейчас состав редакторов издательств журналов бесспорно лучше, чем он был год-два назад

Партия немало поработала над тем, чтобы подобрать лучшие кадры для органов печати — издательств. Партия немало поработала и над тем, чтобы старые кадры поднять и воспитать. В этом смысле сделано немало и сейчас необходимости дополнительной опеки со стороны работников Главлита над такой работой, которая должная быть чисто редакционной, чисто издательсткой, уже нет. Эта опека сейчас не нужна, и без нее можно обойтись. Вот почему я считаю необходимым выдвинуть как обязательный для работников цензуры Главлита принцип — заниматься непосредственной функциями цензурными, не подменяя своей работой работников редакционно-издательского аппарата и не снимая с них ответственности за то, за что они должны в первую очередь нести ответственность как люди, первые пришедшие в соприкосновение с автором рукописи. И чем больше будет сознание ответственности у каждого редактора, тем меньше будет работы для работников цензуры, и я бы был не в большой претензии, если бы вообще всех работников по этой части сделать безработными. Но, на сегнодня вопрос стоит еще так, что известное улучшение в составе редакторов наступило. Есть некоторое повышение и политического, и культурного уровня редакторов издательства. Это можно констатировать, но, несмотря на это, у нас нет никакой возможности сейчас отказаться от специальной охраны интересов государства, проведением политической линии партии. И, кроме того, мы не уверены и вся практика работы издательства за последние годы подтверждает наличие в отдельных случаях злоупотреблений использования и бумаги, и типографий для целей, которые менее всего нужны государству.

Эти общие замечания относительно значения политредактора и его взаимоотношений с редакторским составом изд[ателльст]ва, которое я считаю необходимым сделать, но в то же время я указываю т[оварищи], что важно было бы сейчас сказать, что работникам Главлита приходится делать по части борьбы с недобросовестным, легкомысленным отношением к материалу. Что это такое можно видеть по ряду факторов, которые мы считаем необходимым привести. Раньше всего, констатируя общее повышение политического уровня редакторов, я все же нахожу, что в политредакторе сплошь и рядом имеется отсутствие политического чутья, политической ответственности, политической зрелости, в советских условиях у отдельных редакторов. И тем не менее эти редакторарешают судьбу той или иной книги. Кто мог сомневаться в том, что в настоящее время всякое произведение литературы, проводящее террористические идеи, проводящее знак равенства между большевистской политикой и террористической политикой, является вредным? Тем не менее, отдельные такие произведения в печати появляются, несмотря на то, что эти произведения очень и очень посредственны, и в этих произведениях протаскивается террористическая идеология. Например, появляется книжка Б.Кежуна «Родина». В этой книжке, вообще мало талантливой, одно стихотворение посвящено памяти эсерки Марии Ветровой, которая сожгла себя в Петропавловской крепости. Тут отождествляется огонь самосожжения с огнем революционных баррикад (Зачитываются стихи). Иными словами, от этого акта самосожжения эсерки Ветровой до Октябрьских баррикад, до боев Гражданской войны и до военной коммуны, в частности в Китае, идет, сплошная линия, а между тем, мы знаем, что марксизм разгромил народническую идеологию. И когда эта книга была задержана из соображений чисто политических при очень низком уровне всех произведений этого автора, и редактор, и изд[ательст]во в целом вступилось за эту книжку, желая, чтобы она была издана в таком виде, каком есть.

Другой пример, товарищи, я приведу с журналом «Красная новь». Я беру эту книгу, сейчас уже получившую оценку на старницах «Правды» — «Голубая книга» Зощенко. Только при отсутствии серьезного внимательного отношения к делу, только при легкомысленном отношении редакторов к своей работе эта книга могла появиться на страницах «Красной нови» и потом отдельной книгой в том виде, как она была написана… Все эти дневнички, которые дает Зощенко в своих записках, этот дневничок является сплошным восхвалением террористов. Эта глава о замечательных событиях, она вся посвящена замечательным людям, а замечательные люди — это все террористы. Тут главы посвящаются Каляеву, Балмашеву. Зато среди замечательных людей он отвел небольшое место и Ленину. Вот что он написал о Ленине: «17 апреля 1917 года…» (зачитывает). Дальше Зощенко пишет тут же: «И началась социалистическая революция». Вот что он сумел сказать о Ленине. Зато о Каляеве, о Балмашеве он сумел сказать очень много…»

отрывок из выступления начальника Главлита С.Б.Ингулова на совещании редакторов издательств художественной литературы 13.05.1936. по кн. «Между молотом и наковальней. Союз Советских писателей. Документы и комментарии. т.1 1925-июнь 1941 гг. РОССПЭН, М.2011» стр. 500-502

Источник



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.