Мухинское восстание на Амуре (из истории японской интервенции на Дальнем Востоке в 1918—1919 годах)

История Гражданской войны

З. Карпенко

Мухинское восстание на Амуре

(из истории японской интервенции на Дальнем Востоке в 1918—1919 годах)

 

 

1

 

Осенью 1918 года под напором об’-единенных интервентских сил пали первые советы в Дальневосточном крае.

Амурскую область заняли части 12-й японской дивизии под командованием генерал-майора Ямада. За японцами как тени следовали белые офицеры, золотопромышленники, владельцы пароходов и другие представители амурской буржуазии, реэмигрировавшие из Сахалина1 и Харбина.

Отряды японцев и белогвардейцев искали красногвардейцев, жестоко расправлялись со всеми «подозрительными» элементами, отбирали оружие, спрятанное крестьянами. Экспедиции по из’ятию оружия не имели успеха, а кое-где встречали открытый отпор. Так, сельский сход села Ивановки отказался сдать оружие отряду поручика Лопушинского. Крестьяне поселка Средне-Белой встретили огнем отряд белогвардейцев, прибывший разоружать их.

Среди трудового населения Амурской области распространились слухи, что на китайской территории находится Мухин с большим отрядом. Ф. Н. Мухин, большевик, председатель Амурского совнаркома (областного исполкома) в 1918 году, пользовался исключительной популярностью среди рабочих и крестьян области. Благовещенские грузчики даже собирались посылать делегатов к тов. Мухину, который в это время скрывался в самом Благовещенске, сколачивая подпольную организацию.

Коммунисты, советские работники, красногвардейцы, рассеявшиеся по деревням, начали создавать подпольные повстанческие организации, вовлекая в них крестьян — бедняков и середняков.

Сначала эти организации охватывали лишь отдельные села и не имели связи ни между собой, ни с Благовещенском. Постепенно наиболее крепкие из них начали распространять свое влияние на соседние села и связались с Мухиным.

Видную роль в подготовке восстания сыграли села Ивановка, Ильиновка и Жариково, расположенные неподалеку от Благовещенска, в хлебородном густо населенном Зазейском районе.

В деревнях, расположенных вблизи города Свободного (Алексеевска), действовала инициативная группа, возглавлявшаяся максималистом Патрушевым. Она обосновалась в тайге, в верховьях речки Юхты.

В конце декабря 1918 года на заимке Ляпунова, вблизи деревни Черновской, собрался с’езд, выбравший районный штаб и разрешивший вопросы, связанные с подготовкой восстания: о мобилизации, снабжении и т. д.

Тов. Кургузов сообщает, что на с’езде было зачитано письмо Мухина о подготовке восстания2 против интервентов и белогвардейцев, — следовательно, к этому времени уже была установлена связь с Благовещенском.

В селах Мазаново и Сохатино, расположенных по реке Зее, к северу от Свободного, вели подготовку к восстанию большевики Куленич, Новиков и другие. В декабре 1918 года они собрали в селе Сохатине до 30


1 Сахалян — китайский город на правом берегу Амура, напротив Благовещенска.

2 С. Кургузов «Амурские партизаны», стр. 15. Хабаровск. Изд. «Книжное дело». 1929.


представителей от 24 сел Мазановской, Желтояровской и Красноярской волостей. На этом с’езде также стоял вопрос об организации восстания. Здесь же было решено послать делегатов к тов. Мухину за инструкциями. После с’езда сформировался вооруженный отряд из молодежи села Сохатина в количестве 60 человек. Несмотря на подготовительную работу мазановское восстание, первое крупное выступление против интервентов в Амурской области, вспыхнуло стихийно.
Фёдор Никанорович Мухин

7 или 8 января 1919 года крестьяне села Мазанова, выведенные из терпения насилиями японских войск местного гарнизона, взялись за оружие и послали делегатов в сохатинский штаб с просьбой о помощи. Штаб мобилизовал крестьян ближайших сел (свыше 1000 человек) — и 10 января отряд повстанцев, прибыв в Мазаново, атаковал японцев. Бой продолжался целый день и закончился победой повстанцев. Они вывесили над общественными зданиями красные флаги и об’явили советскую власть восстановленной.

В это время к восставшим селам приближался белый казачий отряд под начальством прапорщика Торболова, шедший с Селемджинских приисков. Отряд вел арестованных — председателя Экимчанского совета Неометова и нескольких рабочих с приисков. Стояли сильные холода. Арестованные морозили себе руки и ноги. Под деревней Новокиевкой повстанцы захватили отряд и освободили арестованных.

10 января из Свободного вверх по Зее вышел японский карательный отряд под командой капитана Маэда, начальника местного гарнизона. По дороге японцы сжигали встречные села и расстреливали мирных крестьян. 11 января, около полудня, японцы заняли Мазаново, сданное повстанцами без боя.

В ночь на 13 января отряд Маэда атаковал село Сохатино, хотя повстанцы оставили его, а жители выслали мирную делегацию. Японцы расстреляли делегацию и всех не успевших скрыться жителей, не исключая женщин и детей, и сожгли село до основания. Товарищи Куленич, Новиков и многие рядовые участники восстания были также расстреляны японцами.

Невероятная жестокость, с какой было подавлено мазановское восстание, не остановила повстанческое движение, а, наоборот, вызвала волну возмущения по всей области и ускорила начало всеобщего восстания.

В начале января 1919 года тов. Мухин, преобразившись в представителя американской фирмы Мак-Кормик, приехал в село Ильиновку, находящееся в Зазейском районе. 10 января 1919 года в Ильиновке открылся с’езд представителей подпольных организаций Зазейского района.

Мухин информировал делегатов о политическом положении в крае и возникновении подпольной организации в Благовещенске. Участники с’езда, по предложению тов. Мухина, постановили разбить область на 2 района: первый — к западу от Зеи и второй — к востоку от Зеи; с’езд принял решение об укреплении сельских организаций, выбрал районный ревком и предложил через некоторое время собраться вновь.

На втором с’езде, происходившем в конце января в деревне Красный яр, встал вопрос о сроках восстания.

Часть делегатов, в том числе тов. Мухин, была против немедленного выступления, считая, что проделанная организационная работа еще не достаточна. Большинство представителей сельских организаций настаивало на том, чтобы выступить немедленно.

Ко времени открытия с’езда японское командование уже получило сведения о том, что назревает восстание, и выслало к Красному яру карательный отряд.

Исход споров на с’езде решило известие о стычке выступившего японского отряда с повстанцами под деревней Воскресеновкой. Тов. Мухин предложил присутствовавшей на с’езде группе большевиков, противников немедленного выступления, возглавить начавшееся восстание. Предложение тов. Мухина было принято.

К началу восстания, известного в Амурской области под именем мухинского, военное руководство повстанцев недостаточно представляло себе особенности боевой тактики партизанских отрядов. Эта специфическая тактика могла выработаться лишь на определенном боевом опыте, которого тогда еще не было.

Большинство руководителей восстания не было новичками в военном деле. Среди них были бывшие солдаты-фронтовики и даже офицеры, прошедшие сквозь горнило империалистической войны. Вот почему руководители восстания первоначально и переносили на Амур традиции фронтовой позиционной войны, недооценивая особенностей обстановки, в которой им предстояло вести борьбу.

Товарищи, возглавлявшие движение, стремились сформировать как можно более многочисленную повстанческую армию. Работа, проделанная ранее местными подпольными организациями, всеобщее возмущение против интервентов и революционный энтузиазм, охвативший бедняцко-середняцкое крестьянство Амурской области, позволили сравнительно успешно разрешить эту задачу. Партизанская армия быстро росла, но думать о планомерном ее формировании не приходилось. Мобилизация сил происходила находу.

Повстанцы передвигались из одного села в другое, и в каждом селе в их ряды вливались новые бойцы. Не все бойцы даже имели оружие, так как припрятанных в свое время винтовок и охотничьих ружей на всех не хватало.

Повстанческий штаб наметил определенный план мобилизации сил, но он был сорван японскими отрядами, преследовавшими по пятам формирующуюся повстанческую армию.

Партизанское командование решило дать бой выступившему из Благовещенска отряду майора Хори у Виноградовской заимки, находившейся в 6 километрах от села Андреевки. Заимка стояла в березовой роще, пересекаемой дорогой, по которой должны были следовать японцы. 17 февраля 1919 года повстанческое командование устроило засаду по пути японцев: 4 роты залегли в канавах на опушке рощи, по обе стороны от дороги, 2 роты расположились на левом фланге, в роще, за речкой Манчжуркой, и 1 рота — в березняке, на правом фланге.

Всего повстанцев насчитывалось около 2 тысяч человек, вооруженных разнокалиберными винтовками с ограниченным числом патронов. Навстречу им двигался отряд майора Хори из 500 японских пехотинцев с 2 пушками и 2 пулеметами, 2 эскадронов казаков и японской конной разведки.

Первоначальный план боя был сорван преждевременным выстрелом из рядов повстанцев по первым показавшимся подводам с японцами. Японцы после непродолжительной паники повели организованное наступление под прикрытием артиллерийского огня, но им не удалось выбить повстанцев из рощи.

Бой закончился отступлением с обеих сторон. Расстреляв снаряды, потеряв убитыми командира Хори, 5 офицеров и значительную часть солдат, японцы отошли к Андреевке. Почти одновременно началось отступление партизан к Ивановке.

«Этот бой показал, что вести войну с недисциплинированной, не исполняющей в бою распоряжений командования, слабо вооруженной массой людей — задача не из легких»1, — пишет тов. Безродных в своей работе о партизанском движении на Амуре. Японское командование также должно было сделать серьезные выводы из виноградовского боя, показавшего, что недооценивать силу повстанцев опасно. Японский военный министр Танака в своей речи в верхней палате японского парламента 26 марта 1919 года указал, что после виноградовского боя командующий японскими войсками в Амурской области генерал-майор Ямада бросил на подавление восстания свои основные силы:

«Ввиду того что при такой обстановке силами большевиков нельзя пренебрегать, генерал-майор Ямада решил использовать все свои главные силы для дела изгнания большевиков. 20 февраля силы эти выступили из Благовещенска, направляясь на гнездо большевиков, находящееся в Ивановке»2.

Пока генерал Ямада собирал свои части для преследования повстанцев, последние простояли 3 — 4 дня в Ивановке, куда к ним стекались новые пополнения. В Ивановке командующим армией был избран Драгошевский3, его помощником — Безродных, начальником штаба — Брезон.

Острый недостаток в оружии и боеприпасах заставил командование с первых же дней восстания поставить задачу — захватить хотя бы на короткий срок Благовещенск, с тем чтобы забрать содержимое военных складов, находившихся в городе.

Операцию захвата Благовещенска предполагали провести с помощью городской подпольной большевистской организации; с этой целью еще перед виноградовским боем Мухин выехал в Благовещенск.

Повстанцы сосредоточились в Ивановке, ожидая вестей из города, чтобы двинуться на помощь рабочим и подпольщикам. Однако проходил один день за другим, а известий о восстании в Благовещенске не поступало. Как выяснилось впоследствии, городская подпольная организация во время отсутствия тов. Мухина почти не вела работы в этом направлении, и почва для восстания не была подготовлена.

Наступление из Благовещенска на Ивановку крупного японского отряда под командованием генерал-майора Ямада заставило повстанческое командование отказаться от плана захвата города и срочно выводить армию из-под удара.

Пребывание повстанцев в Ивановке — переломный момент мухинского восстания, момент перехода восстания из наступательной в оборонительную фазу.

После выхода из Ивановки партизанская армия некоторое время еще продолжала расти, она выдержала несколько успешных боев с японцами, но основной характер боевых действий не менялся: повстанцы неуклонно уходили от преследования японских отрядов, по временам вступая с ними в бой и сражаясь более или менее успешно.

2

 

Из Ивановки повстанческая армия, выросшая до 6 тысяч человек, двинулась на северо-запад, по направлению к городу Свободному. Повстанцы ехали на крестьянских подводах. Обоз, растянувшийся на несколько километров, двигался со страшным шумом. Не все бойцы были одеты достаточно тепло для многодневного пути на санях и телегах. Не все люди были вооружены. Случайные, классово чуждые элементы, примкнувши к восстанию, легко поддавались панике. Проникшие в партизанские отряды кулаки вели под шумок злостную агитацию. Управление этой, наспех собранной и необученной армией, являлось исключительно трудной задачей. Ни политическая работа, ни дисциплина не стояли на должной высоте.

Повстанческое командование вело армию к Свободному с тем, чтобы совместно с партизанами первого района организовать наступление на го-


1 П. Безродных «Амур в огне». Дальгиз. 1932.

2 Газета «Приамурье» от 20 апреля 1919 года.

3 Т. Драгошевский, по данным тов. Губельмана, — большевик, рабочий, бывший член Владивостокского совета, был командирован краевым комитетом РКП(б) вместе с тов. Бородавкиным на Амур.


род и захватить имеющиеся на складах боеприпасы и оружие.

Наступление на Свободный не состоялось из-за несогласованности действий повстанцев первого и второго районов. Кроме того командование армией второго района имело несколько преувеличенное представление о силах первого района, где к этому времени еще не была закончена мобилизация. Отступив от Свободного, партизанская армия ушла в таежную деревню Малую Перу на отдых, предполагая затем выбраться из тайги по единственной дороге, ведшей из Малой Перы на Чудиновку и Нижне-Бузули.

Японское командование учло, что повстанцы попали в мешок, и решило отрезать им все пути к отступлению. Со стороны Свободного на повстанцев надвигалась группа генерала Ямада.

Во время стоянки повстанцев в Малой Пере на них совершил налет отряд японцев в 70 человек, подошедший из Свободного, но повстанцы разбили и уничтожили весь японский отряд.

Посланный генералом Ямада из Свободного по железной дороге батальон под командой капитана Танака, высадившийся на раз’езде Юхта, дошел до Чудиновки и 26 февраля неподалеку от деревни устроил засаду на пути повстанческой армии. Однако повстанцы обнаружили засаду, зашли в тыл японцам и перебили целиком весь батальон.

По сведениям японского военного министра, из этого батальона вернулось лишь 9 человек раненых.

С раз’езда Юхта подошли свежие японские силы и повели наступление на повстанцев, стремясь оттеснить их за деревню Чудиновку. После 4-часового боя под прикрытием морозного тумана партизаны снова зашли в тыл японцам, захватили установленную на сопке неподалеку от Черновского раз’езда японскую батарею и уничтожили свыше роты японцев.

Тем временем со стороны Свободного к Черновскому раз’езду подошел новый японский эшелон, но партизаны, не дав японцам высадиться из вагонов, «прошили» состав пулеметным огнем. Машинист дал задний ход, и поезд, проскочив через подожженный партизанами мост, помчался обратно в Свободный, увозя в теплушках убитых и раненых.

Путь был расчищен. Повстанческий обоз с грохотом промчался через линию железной дороги. Партизаны разместились на отдых в Желтоярове, Красноярове и других деревнях к северу от железной дороги. Оттуда они вскоре перекинулись снова в Зазейский район: там было легче прокормить и разместить повстанческую армию, чем в малонаселенном первом районе. В возвращении за реку Зею сыграла, очевидно, роль и тяга к родным местам, так как большинство повстанцев было из этого района.

В это время меньшевики и эсеры обратились к партизанскому штабу с предложением заключить соглашение. После долгих обсуждений большевистская фракция штаба (Бородавкин, Драгошевский, Безродных, Кургузов, Аксенов, Кремез, Осипов и др.) отклонила это предложение. Начальник штаба Брезов, стоявший за заключение соглашения, был смещен и вместо него назначен В. Аксенов.

Вернувшись в Зазейский район, партизаны расквартировались в деревнях Белогорке, Павловке и Паруновке.

Узнав об этом, начальник японского гарнизона в Бочкареве майор Усидзима двинул на Павловку батальон с 2 траншейными орудиями. Партизаны устроили засаду на пути японцев у деревни Белогорки, и, когда японский отряд в’ехал в деревню, неожиданно открыли огонь. Лишь последние подводы с японцами успели повернуть обратно в Бочкарево. Большая же часть отряда была уничтожена. По данным тов. Безродных, в этом бою партизаны захватили 2 траншейки, 2 пулемета и свыше 300 винтовок. После белогорского боя повстанцы сосредоточились у деревни Павловки, решив дать здесь серьезный бой японцам.

3 марта на Павловку повели наступление с двух сторон японские отряды двух однофамильцев — Такахаси, один из которых, полковник Такахаси, подошел со своим отрядом из Бочкарева.

Партизаны, расположившись в канавах у кладбища, перебили из пулеметов несколько японских цепей, бросавшихся одна за другой в лобовую атаку.

Японцы сосредоточили огонь на правом фланге и заставили замолчать правофланговый пулемет повстанцев. Неудачная контратака партизанского отряда «лесных братьев», бывшего на левом фланге, и гибель команды правофлангового пулемета повлекли за собой паническое отступление всей массы партизан к деревне Соколовке. Оттуда партизанская армия, преследуемая главными силами бригады генерала Ямада, покатилась к югу. Постепенно уменьшаясь в пути, она достигла Кивдинских копей и, наконец, вышла на линию железной дороги. Партизаны двинулись по железной дороге на запад, к Бочкареву, надеясь захватить там боеприпасы, которых они ощущали большой недостаток.

По дороге они сожгли 19 мостов, захватили станцию Екатеринославку и спустили под откос японский эшелон, направив ему навстречу полным ходом паровоз (без машиниста).

На помощь силам Ямада подошел из Хабаровска отряд 3-й японской дивизии численностью в 700 штыков под командой Окада и «2-й воздухоплавательный отряд».

14 марта японский аэроплан сбросил несколько бомб на партизанский обоз и улетел обратно. Этим и ограничились боевые действия «воздухоплавательного отряда».

15 марта 1919 года 2 тысячи повстанцев подошли к Бочкареву, гарнизон которого состоял из 800 японских солдат. Партизаны вытеснили японцев из села Александровки, но со станции Бочкарево выбить их не смогли. Японцы засели в депо. На помощь местному японскому гарнизону подошли броневики. Повстанцы отошли к Паруновке и Павловке.

По сообщению японского штаба, опубликованному в газете «Приамурье» N 3309 за 1919 год, «15 марта у станции Бочкарево в 12 часов дня произошло сражение японского гарнизона с большевиками, которые под давлением наших сил отступили из Екатеринославки. Бой продолжался весь день и кончился только к ночи. На ночь большевистский отряд расположился вблизи от наших расположений. Большевики имеют 2 орудия и 2 пулемета, недавно 1 пулемет был нашим отрядом отбит».

Вслед за повстанцами двинулся крупный японский отряд. Повстанцы отошли к деревне Соколовке, и здесь командование распустило их. Большинство партизан разошлось по своим деревням, отдельные группы ушли в тайгу, с тем чтобы продолжать борьбу на основе новой тактики — небольшими самостоятельными отрядами. Явившийся в Соколовку японский отряд никого там не застал: повстанческая армия растаяла как снег.

Японцы и белогвардейцы ознаменовали конец восстания небывалым разгулом белого террора. Контрразведкой при помощи провокаторов была раскрыта благовещенская подпольная организация. 7- 8 марта 1919 года было арестовано 66 подпольщиков и в их числе тов. Мухин. Зная необычную популярность тов. Мухина среди рабочих Благовещенска, белогвардейцы поспешили покончить с ним. На другой же день после ареста военно-полевой суд, заседавший под усиленной японской охраной, приговорил тов. Мухина к смертной казни. Но, очевидно, каждый лишний час жизни Мухина был угрозой для белогвардейцев. Когда тов. Мухин выходил под конвоем из здания суда, пьяный офицер убил его из нагана.

Рабочие и городская беднота не верили известию о смерти тов. Мухина.

Японцы и белогвардейцы, надеявшиеся, что смерть тов. Мухина вызовет растерянность среди рабочих и городской бедноты, открыли доступ к телу тов. Мухина. Но они просчитались: угрюмые толпы, стекавшиеся к гробу тов. Мухина, вселяли страх и растерянность в сердца самих белых палачей.

Вслед за расправой в Благовещенске карательные экспедиции обрушились на амурские села. В марте 1919 года японо-казачьи отряды разгромили села Круглую, Заливку, Черновскую, Красный яр, Павловку, Андреевку, Васильевку, Ивановку и все деревни Рождественской волости.

22 марта японская карательная экспедиция почти до основания уничтожила громадное село Ивановку, насчитывавшее до 10 тысяч населения. После орудийного обстрела село было занято японским отрядом. Солдаты согнали на площадь толпу крестьян и перестреляли их из пулеметов. Часть крестьян японцы заперли в амбары, которые потом подожгли. Всего было убито и сожжено 291 человек1, среди которых были женщины и дети.

Разгромив село, уничтожив всех захваченных жителей и спалив до 200 строений, отряд вернулся в Благовещенск. Командующий японскими войсками в Амурской области Ямада опубликовал сообщение о сожжении Ивановки, угрожая такой же участью и другим селам: «Имея в виду затруднительность борьбы с большевиками вследствие того, что крестьяне не только не принимают сами против большевиков никаких мер, но, напротив, всячески содействуют им, давая приют и укрывая их, японское командование и впредь будет поступать так же беспощадно, как с Ивановкой, с теми деревнями, кои окажут гостеприимство и сочувствие большевикам и не выдадут их или сами не арестуют»2.


1 Сборник «Красная Голгофа», стр. 14 — 18. 1920.

2 Далькрайархив, фонд N 782, дело N 32.


Так японские интервенты пытались потопить в крови и выжечь огнем все следы восстания. Ближайшее будущее показало, что интервенты жестоко просчитались.

Мухинское восстание было лишь одним из этапов на пути партизанского движения в Амурской области. Практические уроки мухинского восстания были использованы при новом под’еме повстанческой войны, летом 1919 года.

Во время мухинского восстания партизаны были сведены в единую армию. Эта масса людей не имела достаточной боевой подготовки, к тому же была крайне плохо вооружена; часть повстанцев совершенно не имела оружия.

Руководители восстания, не имея ни времени, ни возможности развернуть политическую работу и военное обучение армии, поставили основную задачу — вооружить всех бойцов. Отсюда походы за оружием и боеприпасами на Благовещенск, Свободный и Бочкарево. Поглощенное этой задачей, командование не уделяло внимания диверсионным действиям. Повстанцы двигались единой массой, не разбиваясь на отдельные отряды.

Восстание приняло в основном оборонительный характер. Отдельные удачные бои не создали перелома в самом характере восстания, а большинство наступательных операций командование не смогло довести до конца из-за недостаточной боевой подготовленности повстанцев.

Положение Ленина — «Оборона есть смерть вооруженного восстания» — с предельной ясностью подтвердилось на примере мухинского восстания.

Но было бы ошибкой не видеть громадной положительной роли этого восстания.

Партизанская армия приковала к себе крупные японские силы, которым отнюдь не дешево достались полтора месяца боев и походов по широким пространствам Амурской области в жестокие зимние морозы. После роспуска повстанческой армии японское командование срочно отправило в Японию 12-ю дивизию, изрядно потрепанную в боях с повстанцами.

Мухинское восстание было необходимым этапом в развитии партизанского движения: тактические традиции фронтовой империалистической войны могли быть преодолены повстанцами лишь на определенном боевом опыте. Новое восстание, разгоревшееся к осени 1919 года, проходило несравненно более организованно и плодотворно и наряду с наступлением регулярной Красной армии обусловило эвакуацию японцев из Амурской области в феврале 1920 года.


 

«Исторический журнал»,
№ 3-4, 1937, стр. 166 

 

Памятник Ф. Н. Мухину в Благовещенске

Author: Администратор

Добавить комментарий