Постановка вопроса о счастье
09-10-2019
Постановка вопроса о счастье

 

Позитивиста попросили рассказать, что такое счастье с точки зрения психологии.

И что же он отвечает? Он отвечает тем, что просто озвучивает эмпирические данные, т.е. выкладку социологических опросов. Рассуждая о счастье, доктор психологии даже не пытается дать научное определение счастью — всё строго по заветам Огюста Конта: задача науки — голое созерцание без малейшей попытки осмысления сущности предмета! Что мещанин считает необходимым, чтобы ощущать себя счастливым — то и есть счастье. Особенно нелепо-забавны рассуждения о генетической природе счастья: вот мол, родился человек с «плохими» генами и быть ему несчастным до конца дней, утешаясь тем, что зато после смерти его ждут райские блаженства!А вот пример научного взгляда на вопрос:

«Естественно, что первым алгоритмическим шагом всякого гениального мышления является усвоение аксиомы диаматики: материя первична, сознание вторично. Но и эта истина абсолютна лишь в пределах основного вопроса философии. За её пределами начинается живая диаматика, состоящая в том, что всей деятельности человека в материальном мире предшествует психический акт воли, высшей формой которого является сознание той или иной степени адекватности. Поэтому, в зависимости от уровня развития сознания, в одном и том же историческом контексте, одни индивиды переживают трагедии, а другие благоденствуют, наиболее развитые из них благоденствуют на уровне счастья, а безусловно гениальные — на уровне наслаждений и перманентного блаженства.

Многие мои современники, но не все, кинутся доказывать, что перманентно блаженствовать невозможно, тем более для всех, поскольку некоторые признанные гении кончили свои дни на кострах инквизиции. Но это означает лишь то, что многие мои сверстники настолько затурканы рыночной экономикой, что давно уже не летают в своих снах, а убегают в них от налоговых инспекторов, коллекторов и киллеров. Больше того, при современном устройстве общества блаженство, наслаждение жизнью недоступно никому, ни лауреату нобелевской премии, ни олигарху, ни его жене, ни папе римскому. Мало, кто сегодня поймёт слова Маркса о том, что счастье есть борьба, поскольку многие сегодня, как и Солженицын, под борьбой понимают лишь бодание телёнка с дубом».

«Из контекста трудов социалистов утопистов всех времён следует, что, сосредоточившись на проблеме справедливого распределения совокупного продукта, они не осознавали различия между категориями количество и мера. Чаще всего на эти термины и сегодня смотрят как на синонимы. Персоналисты-утописты до сих пор считают, что, если материальные блага будут поступать в распоряжение населения в «справедливых» количественных пропорциях, то такое общество и будет социалистическим. Как и полагается утопистам, персоналисты тоже ведут речь, прежде всего о справедливом распределении и обильном потреблении, не утруждая себя законами и пропорциями расширенного воспроизводства общества. Однако можно ли измерить счастье количеством копченой колбасы (любимая мера счастья диссидентов Советского Союза), съеденной на зависть нетрудолюбивому или низкоквалифицированному соседу и его детям?

Древнейшее слово, счастье, не марксистами придумано, но марксизм — единственная научная теория, которая решила задачу построения общества всеобщего счастья, поскольку поставила в своей методологии качественный анализ и синтез впереди количественных операций, т.е. четко ответила, сначала, на вопрос что, а уж потом, на вопрос сколько».



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.