Коммунизм
25-11-2017

Коммунизм

 

 

 


I — Объективные и субъективные предпосылки коммунизма

II — О стирании расового и национального деления

III — О термине «коммунизм»

IV — Коммунизм

V — После коммунизма


 

I

Объективные и субъективные предпосылки коммунизма

 

 

Объективное общественное бытие «соткано» из объективных противоположностей, а бытие субъектов пронизано противоречиями, и этот «букет» противоположностей и противоречий сопровождает человечество с момента возникновения первой человеческой общности, порвавшей со стадностью и превратившейся в первый социум.

Стадо есть множество особей, единство которых имеет исключительно биологическую природу и не выходит за рамки инстинктов и рефлексов.

Обществом называется единство прямоходящих млекопитающих, формы отношений между которыми, чем дальше, тем больше, обусловлены рассудочными оценками и решениями, порой, подавляющими сигналы инстинктов и рефлексов.

Независимо от географического места образования человеческого рода или племени, как доказывает археология, в их совместных способах существования и в воспроизводственных отношениях уже содержались объективные и субъективные предпосылки для возникновения и коммунизма, и рабовладения, и феодализма, и капитализма, и, вновь, коммунизма, обусловленные уровнем развития средств производства, что, в свою очередь, выражает степень умственного и социального развития членов общества.

Задача исследователя состоит лишь в умелом мысленном «препарировании» целого, т.е. истории (непрерывного процесса материального и социального воспроизводства общества), на составляющие его формации, не искажая их содержания и сути объективных связей между этими частями, т.е. те самые диаматические переходы одного способа производства к другому, от одной формации к другой.

Например, совместная загонная охота, при которой всё, добытое на охоте, тысячелетиями предназначалась всему племени в пропорциях необходимых для расширенного воспроизводства всего племени без какого-либо частного накопления (т.е. общественное сознательное производство и общественное сознательное распределение) являлись формой стихийного коммунизма. Именно так и существуют некоторые племена, населяющие африканский буш или центральные районы Новой Зеландии в 21 нашем веке.

Но, при этом альтруизме, основанном на кровном родстве, охрана каждым племенем своих охотничьих угодий и поедание инородцев, даже случайно забредших на их территорию, является предпосылкой возникновения всех видов частной собственности на средства существования, эксплуатации человека человеком, что получило своё развитие в рабовладении и достигло своей максимальной эффективности при капитализме, т.е. в наёмном рабстве. Поэтому, если говорить об объективных предпосылках для возникновения подобных противоречий, то придётся признать, что подлинно человеческое синтетическое сознание лежит в основе коммунистических форм существования людей, а инстинкты самосохранения и рефлексы вынуждают прямоходящих млекопитающих вести себя и сегодня так, как того требовали джунгли в течение всего своего существования.

Таким образом, недопустимо называть себя марксистом и произвольно удалять какие-либо детали из объективного содержания «стадий» развития, игнорируя тот факт, что всё современные формы являются лишь следствием, развитием объективных противоположностей и субъективных противоречий, возникающих вместе с человеческим обществом. Нет ничего «современного», что не имело бы своих объективных и субъективных предпосылок в самой материи. Отрицать это, значит, быть оппортунистом, невольно или сознательно пренебрегающим диаматическим подходом, умышленно игнорирующим или не понимающим факта преемственности в действии закона отрицания отрицания.

Разумеется, и до Маркса в «курганах книг» можно было отыскать произведения социалистов-утопистов, классиков буржуазной философии и политической экономии, но это были теории абсолютно недоступные пониманию феодальных крестьян, основной массе европейских пролетариев, не говоря уже о населении колониально-зависимых стран. Поэтому мировые эволюционные процессы и революционные скачки происходили с минимальным участием научно-теоретической формы общественного сознания.

Людские массы, в силу отсутствия у них научного уровня сознания, на протяжении тысячелетий, оставались множеством чрезвычайно противоречивых субъектов, поведение которых диктовалось «своим мнением», мало отличимым от стадного. Рост производственного мастерства людей не мог заменить им обществоведения. Поэтому, следуя требованиям одних лишь законов природы, прежде всего, ежедневной потребности в еде, подавляющее большинство людей, в борьбе за хлеб свой насущный, были лишены свободного времени, в течение которого можно было бы понять свою человеческую сущность и почувствовать себя важной частью социума.

Многие не вполне понимают диаматику марксового изречения, гласящего, что в воспроизводстве материальных условий своей жизни люди вступают между собой в производственные отношения, не зависящие от их воли и сознания. Плохо знакомые с диаматикой упускают из виду, что все способы производства, исследованные Марксом, формировались в условиях отсутствия в распоряжении человечества научных знаний о законах функционирования социума. Поэтому люди, при всём их желании, не могли сознательно вступать в производственные отношения между собой, и вынуждены были вступали в экономические отношения, формы которых складывались стихийно.

Ребёнок, рожденный в Англии, в эпоху А.Смита и Ч.Диккенса, был вынужден вступать в товарно-денежную форму производственных отношений, а ребёнок, рождённый в Индии «викторианской» эпохи, попадал, если не в феодальную зависимость от магараджи, то в рабскую зависимость от сахиба, т.е. белого господина. Иной вопрос, что, по мере проникновения в Индию паровых машин и электричества, сами индусы вынуждены были вступить между собой в капиталистические производственные отношения, но, это находится в полном соответствии с общим принципом: общество с водяными и ветряными мельницами порождало (благодаря массовой неграмотности крестьян) магараджей и императоров. Общество с паровыми и электрическими мельницами порождало (благодаря массовой неграмотности пролетариев) олигархов и президентов.

И в условиях римской, и в условиях английской империи ни один человек не вступал в отношения рабства с господином по своей воле. Во всех случаях человек превращался в раба насильно, помимо его воли. Сотни тысяч английских крестьян эпохи «огораживания» не по своей воле стали «свободными» людьми без малейших средств существования. Они были насильно, помимо их воли, ввергнуты в отношения «свободного» найма на рынке их рабочей силы.

Октябрь 17 года прошлого века явился первым в истории человечества случаем, когда пролетариям и всему остальному населению России было впервые предложено вступить в производственные отношения между собой на основе самых передовых достижений научной мысли об обществе. Парадокс состоит в том, что значительные массы российской интеллигенции выступили с оружие в руках за сохранение положения, при котором люди продолжали бы вступать между собой в экономические отношения без малейшего участия науки, помимо их воли, а лишь, одни, под страхом перед голодной смертью, другие, под диктатом гипертрофированных потребностей их желудков.

Таким образом, прямоходящее млекопитающее как одна из форм существования материи, до тех пор, пока оно владеет лишь обыденным сознанием, вынуждено вступать в отношения с другими людьми по поводу средств существования в той исторической форме, какая уже господствует на момент его рождения, и в этом смысле, здесь ничего от воли и сознания отдельного индивида не зависит. Человек не в силах отменить, прежде всего, обмен веществ между человеком и внешним материальным миром.

Одновременно, поскольку человек — существо субъективное и, все предшествующие до Маркса века, он мыслил только категориями выживания или излишеств, поэтому значительная часть его социальных решений в истории были… ошибочны и трагичны. Большую часть содержания учебников истории всех цивилизованных стран составляют истории войн. В связи с этим, история человечества превратилась бы в вечный сериал «Властелин колец» плавно переходящий в «Звёздные войны», если бы объективные законы развития материи не возвращали мышление олигархов и обывателей с небес на землю, причём, чем дальше, тем чаще.

Исследуя всемирно-историческую тенденцию развития производительных сил общества, на всех этапах господства обыденного сознания, Маркс убедительно доказал, что наиболее важной предпосылкой к построению коммунизма является то, что производительные силы капитализма при глубоком разделении труда, превращении «точных» наук в непосредственно производительную силу, интернационализации, кооперации, концентрации, централизации и огосударствлении производств, приобретают реально общественный характер. Поэтому, абсолютно ошибочно называть себя марксистом, т.е. сторонником диктатуры научности в обществе, но в своих рассуждениях о «стадиях» преобразования капиталистического общества в социалистическое использовать формулировки, не содержащие в себе ни слова о коммунизме, хотя производительные силы, тем более, на стадии господства ГМК, уже достаточно обобществлены и, по словам Ленина, представляют собой полную материальную предпосылку коммунизма, если уметь ею правильно воспользоваться.

Если бы Лайбман и его поклонники, действительно, говорили бы о том, о чём обязаны думать марксисты или, хотя бы, стихийные сторонники коммунизма, то они использовали бы выражение «первая фаза коммунизма». Тогда всем и, даже г-ну Лайбману, стало бы ясно, что первая фаза коммунизма может существовать и развиваться ровно в той степени, в какой коммунисты сознательно развивают общественный характер производительных сил и, на этой основе, сознательно сужают набор форм отсталых, в том числе, рыночных экономических отношений, и всеми средствами культурной революции не допускают роста асоциальных умонастроений в тех слоях либеральной интеллигенции, которые никак не поймут, что им ценнее, севрюга под хреном, или демократия, но предпочитают вступать между собой в стихийные рыночные, а не научно организованные формы производственных отношений.

Источник

II

О стирании расового и национального деления

 

Если раньше, т.е. во времена Маркса, стирание рынком границ только начиналось, брак между неграми и белыми был просто невозможен, а интернационализация происходила методом колонизации, то в современном мире процесс стирания границ происходит с большей интенсивностью и наглостью, а межрасовые браки все больше становятся повседневностью. О негроидах русской национальности, т.е. афро-руссах, я уже и не говорю. Если смешанные браки сто лет тому назад были экзотикой, то сегодня религиозное, расовое и национальное деление общества стирается смешанными браками очевиднее, чем централизацией и концентрацией капитала, как это происходило во времена Маркса и было единственным каналом сближения народов. Теперь реальных каналов интернационализации мира стало, как минимум, на один больше и за ним будущее.

Источник

III

О термине «коммунизм»

 

Большинству левых необходимо признаться, что они никогда не задумывались над соотношением понятий «социализм» и «первая фаза коммунизма», как многие не задумываются над соотношением понятий «класс пролетариев» и «рабочий класс». Вслед за официальными профессорами, они не обращали внимания на ленинские разъяснения, что «социализм» это не научное, а обыденное обозначение первой фазы коммунизма. Поэтому, когда я поднял этот вопрос, многие восприняли «мои» разъяснения как обидное разоблачение их недоученности и теперь борются за право по-прежнему пользоваться словом «социализм». Хозяин-барин…

На моей памяти все малограмотные члены РКРП, из числа тех, кто уже перебежал в КПРФ, упорно отказывались использовать научное выражение — первая фаза коммунизма, введенное в оборот Марксом и употребляемое Лениным. Я же, всего-навсего, предлагаю: давайте в разговоре, хотя бы между собой, партийцами, систематически использовать ясное по смыслу выражение «первая фаза коммунизма» и… встречаю яростное сопротивление.

На это ерничают, предлагая мне отменить и слово «коммунизм» потому, что, дескать, Зюганов называет себя коммунистом. Многие забыли, что Зюганов сам в своих трудах и речах не использует слова коммунизм, а Селезнев, его правая рука, доказывал избирателям, что программа КПРФ не отличается от социал-демократической. Личный интерес, парламентские оклады и привилегии вынуждают их обманывать доверчивых ветеранов-избирателей и паразитировать на их приверженности к слову «коммунизм». Голоса неразборчивых избирателей, вот что удерживает Зюганова и Селезнева от переименования их партии. Уже даже Путин озвучил эту «тайну Полишинеля», а некоторые члены РКРП все еще относят партию Зюганова к числу «левых». Надо быть рекордно наивным или не разбираться в марксизме совершенно, чтобы вопреки фактам называть партию Зюганова коммунистической. Зюганов просто лгун, и из-за лжеца отказываться от научной терминологии — глупо.

А вот в партии Гитлера действительно состояли социалисты, поскольку реально, хотя и временно, они ослабили остроту социальных противоречий внутри немецкой нации. В словарях пытаются провести некую границу между словами «социалистическая» и «социалистская», но немецкий пролетариат на практике показал, что ему безразличны демагогические потуги лингвистов. Он поверил национал-социалистам, поскольку те планировали полностью устранить социальные противоречия внутри нации, исключив эксплуатацию немца немцем, за счет закармливания немецких пролетариев-оппортунистов и превращения представителей всех других рас в рабов высшей расы, подобно тому, как это было в древнем Риме.

Коммунист же не может отменить слово «коммунизм» (хотя, как известно, классики марксизма соглашались, что «при определенных исторических условиях» русская сельская община, способна полностью соответствовать критериям научного коммунизма) потому, что конечная цель борьбы коммунистов — именно коммунизм, в то время как построенный социализм есть лишь низшая фаза коммунизма, которая, как показала практика его «совершенствования», привела, в большом количестве случаев, к… капитализму.

Если же встать на научную точку зрения в области языкознания и понять, что ясная речь есть продукт ясности мышления на базе объективных предпосылок, в этом случае легко понять, что на первой фазе коммунизма надо не совершенствовать социализм, а конкретно строить коммунизм, диалектически отрицая пережитки рыночной экономики и психологии. Всякое замедление конкретного строительства коммунизма на его первой фазе есть передышка для буржуазии. «Совершенствование развитого социализма» дает время обывателям выродиться в чубайсов, гайдаров на базе алогизма «совершенствования социалистических товарно-денежных отношений и социалистического рынка».

Сторонники капитализма заинтересованы в использовании слова «социализм» потому, что, во-первых, сохраняется возможность (и теоретически, и практически) вернуться в капитализм, а во-вторых, слово «социализм» позволяет свести к нулю частоту использования слова «коммунизм» в научной и пропагандистской работе на первой, наиболее сложной фазе строительства коммунизма.

Поэтому я утверждаю: чем вы малограмотнее в политическом отношении, тем крепче вы держитесь за расплывчатое слово «социализм». Я сознаю, как будут сердиться на меня. Но я не собираюсь делать реверансов в сторону людей, стесняющихся использовать слово коммунизм и агрессивно борющихся против его использования.

Многие просто не знают, что с момента выхода в свет «Манифеста коммунистической партии», именно социалисты «окрестили» Маркса и Энгельса раскольниками и яростно, как Зюганов, боролись против коммунистов. Эту непримиримую борьбу против коммунистов и коммунизма социалисты, входя в правительства и парламенты империалистических стран, ведут во всем мире до сих пор. Поэтому они отнесутся самым признательным образом к тем, кто обоснует несвоевременность использования термина «коммунизм» и даже подарят ему бочку варенья и ящик печенья.

Источник

IV

Коммунизм

 

Коммунизм — это очередная естественная ступень развития общества, на которой, впервые в истории человечества, отношения между людьми строятся не на инстинктах и эгоистических интересах, как это происходило все предыдущие тысячелетия, а в соответствии с требованиями системы познанных объективных законов развития природы и общества, и потому характеризуются отсутствием предпосылок для возникновения антагонизмов между индивидуумами, а тем более для возникновения войн.

Коммунистическим называется общество, осознающее себя жизненно важным элементом среды обитания человека, столь же необходимым как кислород, вода и т.п. Поэтому забота о пригодности общества для проживания в нем индивидов не будет противопоставляться заботе об окружающей среде, об условиях производства материальных благ. Впервые триада: человек — общество — природные условия существования, будет лишена антагонистических противоречий и объективная диалектика их взаимосвязей будет сознательно использована человеком.

В недалеком будущем всем станет ясно, что между массой и набором удовлетворенных потребностей, с одной стороны, и количеством высокоразвитых людей в обществе, с другой стороны, существует прямая и непосредственная связь. Чем меньше в обществе высокоразвитых людей, тем меньше удовлетворенных высокосодержательных потребностей, тем больше нерациональных потребностей и разрушительных способов их удовлетворения генерируется в обществе, тем чаще к власти приходят Муссолини и гитлеры, Горбачевы и ельцины.

Забота об обществе станет формой проявления личного эгоизма каждого человека, поскольку всеми без исключения будет осознано, что жить в постоянно совершенствующемся обществе не только комфортно, но и бесконечно интересно. Забота о каждом индивиде превратится в важнейшую функцию всего общества. Общество наконец станет действительно пригодным для счастливой жизни в нем всех без исключения людей.

Но сегодня, в стихии агрессивных некоммунистических общественных отношений каждая развивающаяся личность является потенциальным конкурентом для всех и, следовательно, ей удастся развить свои таланты, если только удастся выжить, поскольку вместе с неагрессивным конкурентом погибает практически вся масса его личных еще неразвившихся талантов.

Нетрудно оценить людоедский характер подавляющей массы современных родителей, построивших для своих детей систему, в главном похожую на спартанскую, когда для отсеивания неперспективных индивидов местные демократы укладывали детей на пути буйволов, возвращающихся с пастбищ, а мелких младенцев, типа Есенина, просто сбрасывали со скал.

При коммунизме человечество будет эгоистично стремиться к развитию всех индивидов, сознавая, что каждый отдельный человек является средоточием многих талантов и, только создав общественные условия для всесторонней и полной реализации каждой личности, человечество будет иметь в своем распоряжении материальные и духовные блага с предельно высокими потребительными свойствами, в неиссякаемом количестве, а общественные отношения высокоразвитых людей будут характеризоваться предельно благожелательным рационализмом.

Источник

* * *

 

Коммунистическое общество, если коротко сформулировать смысл этого словосочетания, означает общество, организованное в точном соответствии с требованиями объективных законов развития. Поэтому, когда мы говорим коммунистическое мировоззрение, подразумеваем, прежде всего, научное мироосмысление, а когда мы говорим научное мироосмысление, подразумеваем только коммунистическое мировоззрение, но никак не «из воздуха» сконструированную идеологию, подобную многочисленным религиозным, националистическим и расовым идеологиям. Коммунистическое мировоззрение не является идеологией в ее первородном смысле, хотя именно это слово прижилось и в «капээсэсной», и в демократической литературе.

Максимально широкая, не ограниченная никакими догмами и предрассудками, открытая для непрерывного развития, система научных истин, сформулированных теоретически, проверенных и используемых в практической деятельности, это и есть коммунистическое мировоззрение, т.е. научное мироосмысление.

Тот факт, что коммунистическое мировоззрение до сих пор не стало планетарно массовым, объясняется лишь историческим субъективным обстоятельством. Начиная с рабовладения и кончая современным демократически-олигархическим капитализмом, главной заботой господствующих социальных кланов являлось поощрение полной безграмотности основной массы демоса и дипломированного узкопрофессионального кретинизма в среде т.н. интеллигенции, на что и «заточена» вся «болонская» система, формирующая постояльцев «Дома-2» и завсегдатаев «камедиклаба».

Источник

* * *

 

Сегодня трудно сказать, кто и когда открыл и сформулировал первый в истории человечества абсолютный объективный закон. Однако ясно, что этому ученому не у кого было списывать. Ему пришлось самостоятельно анализировать объективную действительность. Учёным, идущим вслед за первопроходцем, было не легче, но прецедент помогал сохранить нервные клетки, добавлял уверенности. Поэтому, как бы ни было соблазнительно облегчить себе работу, абсолютный экономический закон коммунизма должен выводиться не из цитат, а из анализа реальной истории, поскольку любая новая объективная связь в обществе является следствием развития и отрицания каких-то более ранних, содержащих в себе, в качестве зародышей, необходимые предпосылки возникновения новых объективных связей, т.е. новых законов.

Такой подход вовсе не означает, что классический марксизм-ленинизм не содержит в себе завершенной разработки абсолютного экономического закона коммунизма.

Напротив, тем немногим, кто знаком с содержанием философских и экономических трудов Маркса, Ленина, Сталина, Ким Ир Сена, известно, что этот закон разработан в деталях, а в наиболее существенных моментах и апробирован. Просто официальная профессура, в основной своей массе, привыкла сама и приучила многих по куриному «выклевывать» цитаты из трудов классиков и… омертвлять их. В условиях закономерного кризиса начётничества и фарисейства в СССР становятся особо актуальными знания диалектического материализма, которые помогают коммунисту смотреть на все явления нес точки зрения того, как они уже описаны в литературе, а как они в действительной истории возникли, какие этапы в своем развитии прошли и чем стали теперь.

Идею непрерывного развития мира, в том числе и общества, как частной формы материи состоит в следующем. Через некоторые промежутки времени качественная определенность форм существования материи меняется и, следовательно, меняется содержание связей между различными её частями, отражаемых нашим сознанием в виде законов. А поскольку сформулированный закон есть отражение необходимой связи, постольку развитие материального мира можно охарактеризовать и как его движение от необходимости более низкого порядка к необходимости более высокого порядка.

В самом деле, никого нельзя удивить тем, что человеку необходимо дышать. Связь человека с кислородом — это закон. Причём, перерыв в соблюдении этого закона всего на пару минут, сулит человеку гибель. По мере развития торгашества и, следовательно, пиратства, возникла необходимость создания… дыхательных аппаратов, сначала в виде воздушного колокола, затем скафандра и т.д. для подъема золота с потопленных галеонов. То есть, бесхитростная операция газообмена в новых общественных условиях потребовала технических ухищрений. Более того, в зависимости от количества золота в мошне, одни индивиды имеют возможность жить с помощью аппарата искусственного дыхания, а другие, тоже люди, могут лишь рассчитывать на несколько секунд дыхания врача «скорой помощи» по методу «рот-в-рот». И не более того.

Чтобы жить, человеку необходимо выполнять ряд абсолютно обязательных предначертаний природы: дышать, пить, потеть, есть, спать, отправлять естественные надобности. Невозможность осуществлять даже одну из этих необходимостей ведет человека к гибели. В этой части человек мало чем отличается от животного. Однако, чтобы жить именно как человек, совершенно необходимо подчиняться целому спектру принципиально отличных от животного мира необходимостей и, прежде всего, вступать в определенную систему экономических, политических, этических и т.д. отношений. Например, построить столь же величественное, сколь и идиотское сооружение, как пирамиду Хеопса, можно, если только люди находятся в рамках рабовладельческих отношений.

Первоначально, заметное влияние на ход развития общественных отношений оказала естественная географическая изоляция первобытных народов, достигавшая практически абсолютной степени, и поэтому человечество говорило на многочисленных языках, не имевших ни одного общего корня. Поэтому, одни народы до сих пор пишут сверху вниз, другие справа налево, третьи слева направо.

Однако неравномерность роста производительности труда и, следовательно, неравномерность экономического и политического развития порождали у разных народов противоположные «жизненные интересы» и, как это не парадоксально, контакты между ними (не вдаваясь в кровавые подробности великих «географических» открытий) превратились в неустранимую необходимость до такой степени, что африканцы, забыв свой родной язык, под дулами пушек «вдруг» запели псалмы на английском и французском языках, а индейцы Южной Америки, оставшиеся в живых после первых столкновений с европейской «культурой», заговорили по португальски и испански.

Иначе говоря, народ, который в силу конкретно-исторических условий раньше других, пусть даже неосознанно, подчинился необходимости в виде закона роста производительности общественного труда, тот народ, на определенном этапе своей христианской истории естественно превратился в… народ-колонизатор. Те нации, которые ко времени не осознали необходимость повышения производительности общественного труда и, следовательно, недооценили великого блага свободы, они неожиданно для себя, но вполне закономерно, оказались в рабстве и обрекли себя на физическое и культурное вымирание.

Таким образом, каждое новое поколение людей, подчиняясь требованиям текущей необходимости и, порожденным ею, объективным законам, двигались к принципиально новой необходимости.

Однако поскольку в рамках уже прошедших веков человечество познало лишь очень узкий круг объективных (математических, астрономических, физических и т.д.) законов мироздания, постольку подавляющая часть общественной необходимости долгое время отражалась в сознании людей не как объективная необходимость, а как субъективная потребность, как хотение или каприз.

Господство обыденного уровня общественного сознания приводит к тому, что необходимость, оглупляясь в сознании людей, превращается в обыденные потребности, чаще всего противоречащие необходимости. Поэтому общественный прогресс на большинстве отрезков реальной истории осуществлялся не по принципу: «от необходимости — к более высокой необходимости», а по принципу: «от одной уморительной потребности — к другой, ещё более идиотской».

Невозможно отрицать, что производство оружия, наркотиков, романов Солженицына, американских фильмов, рок-музыки и накопление денег является отражением потребностей населения большинства «цивилизованных» стран и только эпидемии бандитизма, суицида, рака, СПИДа, переизбыток ядерного оружия вынуждает подвижников создавать организации в защиту людей от их же индивидуальных потребностей.

Однако поскольку удовлетворение индивидуальных потребностей во все времена осуществлялось в обществе и на глазах общества, постольку оно являло собой, по сути дела, метод общественных многовековых проб и ошибок, трагедий и комедий, побед и поражений, что позволяло накапливать в общественном сознании всё более верные индивидуальные эмпирические знания об общественных потребностях, переходящих в необходимость.

Марксизм-ленинизм заложил научные предпосылки для преодоления пороков, присущих методу бесконечных проб и ошибок, для избавления человечества от кустарничества в строительстве общественных отношений и исключения из исторической практики нетленных «ценностей» эпохи частной собственности (от воровства до войн). Однако освобождение человечества от названных потребностей произойдет не тогда, когда открытие объективных общественных законов войдет в повседневную практику, а тогда, когда человечество освоит их и приучит себя жить в рамках необходимости, т.е. в условиях максимально возможной свободы.

В порядке «лирического» отступления необходимо напомнить, что с библейских времен движение к свободе, выдавливание из себя по капле раба, как из отдельно взятого человека, так и из целого народа, начиналось с активизации работы мысли. И равно в той мере, в какой порабощенным удавалось превзойти поработителей в интеллектуальном единоборстве, в той же мере возрастала степень реальной свободы. Истории известно немало случаев, когда раб превращался в хозяина своего господина, а феодальный крестьянин делал должником своего барина, но не раньше того момента, когда сообразительность холопа объективно начинала превосходить недоумие его поработителя. И сколько бы десятков лет человек не бродил по пустыне, это ни на шаг не приблизит его к действительной свободе, пока уровень умственного развития не поднимет его на высоту Homo-sapiens.

Может быть, это кому-то покажется неожиданным, но открыть абсолютный экономический закон коммунизма это значит: выявить те абсолютно необходимые связи, которые гарантируют каждому индивиду действительную свободу в условиях действия всеобщего закона притяжения, законов термодинамики, «сопромата», «теормеха», правил дорожного движения, норм санитарной культуры, ибо мертвые города, найденные археологами, свидетельствуют порой и о том, во что обходится свобода от законов личной гигиены.

Парадокс последних пяти лет заключался в том, что значительная часть граждан СССР живших в условиях абсолютно гарантированной свободы от безработицы, от невыплаты зарплаты, от неподъемной платы за лечение и образование, от бурного слияния власти и преступности, от беспризорности детей и т.д., с каким-то мазохистским восторгом поздравляли в 1991 году друг друга с отменой принципа «… каждому по труду» и с отказом от движения к принципу «… каждому по потребностям». Над этим рекордом массовой глупости психиатрам ещё придётся поломать голову, но нам предстоит разобраться с обществом, которое, с одной стороны, высмеяло коммунистический принцип удовлетворения потребностей, а с другой стороны, всей своей повседневной практикой, голодными глазами, вылезающими из орбит перед витринами «супермаркетов», демонстрирует истерический рост хронически неудовлетворённых потребностей.

Однако, сколь бы ни был мерзостен современный лик американизированной России, наиболее популярная модель общества предельно счастливых обывателей предполагает удовлетворение всех, даже заведомо абсурдных потребностей, могущих возникнуть в опустошенном мозгу современного обывателя, т.е. модель общества, напоминающего нынешние США.

Очевидно, что если смысл жизни каждого современного мещанина составляет обладание неуклонно растущей массой предметов быта, яств, пития и курения, то, разумеется, должно расти и производство всего этого.

Ясно, что чем выше уровень производительности труда, тем большая масса потребительных стоимостей будет создана и, следовательно, удовлетворено большее количество материальных и вкусовых потребностей. А поскольку рост производительности труда, т.е. рост количества полезных вещей, создаваемых одним производителем в единицу времени, определяется всецело научно-техническим уровнем производства, постольку ясно, что, чем быстрее внедряется в производство растущая масса научно-технических достижений, тем выше производительность труда, тем большее количество потребностей будет удовлетворено.

Представляется, что даже самый высокооплачиваемый антикоммунист не станет доказывать обратного.

Бесспорным является и то, что, чем больше действительно образованных людей в обществе, тем выше кооперация их труда, тем выше уровень и количество изобретений в обществе, тем выше темпы и масштаб их внедрения в производство. Более того, чем выше действительная культура людей, тем последовательнее кооперация их усилий вытесняет конкуренцию. Маркс и Энгельс являли собой всемирно-исторический образец продуктивного сотрудничества учёных, открывших миру целый пласт объективных экономических и общесоциологических законов.

Теллер и Сахаров, наоборот, являют собой образцовый пример конкуренции двух дипломированных придурков, соревновавшихся между собой в скорости создания водородной бомбы, которую любимец демократов, Хрущев, чуть было не применил, хотя расстрел рабочих в Новочеркасске всё же успел организовать. Более того, Сахаров — один из тех редких учёных, которого Берии не приходилось подгонять и который вообще не соображал зачем он конструировал самое разрушительное в истории человечества оружие. Сколь продуктивным нужно было быть на этом поприще, чтобы стать лауреатом Сталинской премии, трижды Героем Советского Союза и лауреатом премии динамитного короля.

История советской науки сталинского периода, своими темпами развития гражданской реактивной авиации, атомной энергетики, исследованиями в области лазерных излучателей, ракетно-космической техники и т.д., доказала, что кооперация ученых на базе коммунистической идеологии продуктивнее западной системы активизации науки методами конкуренции, даже тогда, когда отдельные советские физики практически не понимали марксизм.

Поэтому, если не путать образованных людей с публичными политическими деятелями, протиравшими штаны в Академии общественных наук и Высших партийных школах при ЦК КПСС, то, даже для антикоммунистов очевидно: чем больше в обществе образованных людей, тем больше масса произведённых ими интеллектуальных богатств, внедрение которых в производство ведет к росту производительности труда, а это, в свою очередь, сопровождается ростом производства предметов, удовлетворяющих наши, даже не слишком умные потребности.

Читатель может возмутиться многократному повторению в разных вариантах одной и той же мысли, но автор исходит из того, что эту работу будут читать и бывшие сторонники Ельцина, а это вынуждает ориентироваться и на злостных самообманщиков. Поэтому приходится объяснять современному интеллигенту совершенно очевидные вещи. Например, что два рабочих произведут, при прочих равных условиях, продукции в два раза больше, чем один рабочий. То есть, чем больше производителей, тем больше продукции и, следовательно, любому мыслящему индивиду очевидна расточительная глупость рыночного устройства экономики, основанного на постоянном наличии резервной «армии» труда, т.е. безработных. Иное дело, что при отсутствии безработных резко падает капиталистическая дисциплина труда, но это только доказывает, что капитализм это глупость в квадрате, рожденная примитивами на стадии разложения феодализма и рассчитанная на наёмных рабов, т.е. на ещё больших дураков.

Тем, кто обменял коммунистическую перспективу на ваучеры, приходится объяснять, что рабочий высокой квалификации произведёт продукции больше и лучшего качества, чем рабочий низкой квалификации. Поэтому общество много теряет, если не борется за внедрение системы постоянного повышения квалификации всех рабочих или пытается вечно использовать страх перед безработицей в качестве ведущего стимула для повышения активности рабочего в повышении своей квалификации.

Находятся муд… рецы, которые до сих пор ведут спор о том, что делает человека более производительным: повышение его культуры и технического уровня производства при облегчении процесса труда или рост парализующего страха на фоне анекдота о том, что квалифицированный рабочий при капитализме может на рабочем месте заработать столько, сколько он хочет.

О животном уровне бытия рабочих самых «развитых» капиталистических стран говорит хотя бы тот факт, что десятки миллионов пролетариев, во всех отраслях промышленности за последние тридцать лет так и не дали повода для художественного отражения их образа жизни и мысли в кино, в литературе, живописи, поэзии и т.д. Это свидетельствует не только о том, что капитализированный рабочий примитивен в принципе, а и о том, что при рыночной демократии он умышленно удерживается на положении быдла.

Известно, что прелесть и самобытность городов, как эстетически оформленной среды обитания, определяется не столько количеством каменщиков, сколько количеством инженеров, архитекторов и ваятелей. Поэтому, в той мере, в какой всё общество озабочено количественным ростом работников градостроительного комплекса высшей квалификации, в такой же мере оно и будет обладать архитектурными шедеврами и удовлетворять свои урбанистические потребности. Причём, если пропорции в обществе будут постоянно меняться в пользу лиц творческого труда (в приведённом примере: архитекторов, инженеров и ваятелей), то вполне очевидно, что в той же, если не в большей, пропорции будет облагораживаться весь наш быт.

Аналогичным образом обстоят дела во всех сферах жизнедеятельности. Но у демократа должен возникнуть вопрос. Если все станут учителями, врачами, поэтами, писателями, музыкантами, инженерами, учеными, то кто будет сеять хлеб, доить коров, чинить канализацию. Уморительно, но некоторые «интеллигенты» не могут понять, что обилие Учителей есть необходимое условие формирования Человека-образованного, обилие Врачей есть условие здоровья и бодрости и Учителей и Учеников, т.е. будущих специалистов всех профилей; что обилие Поэтов, а не гангнусов, есть условие романтизации, утончения мировоззрения всех Учителей, Врачей, Ученых и т.д.; что обилие Ученых есть условие просвещения всех Поэтов, Учителей, Врачей, Инженеров, Музыкантов, чтобы среди последних не заводились столь же агрессивные, сколь и невежественные Ростроповичи; что изобилие Инженеров есть условие роста производительности труда Рабочих, Колхозников, Учителей, Врачей, Музыкантов, Учёных и т.д.

Сегодня, мы страдаем не столько от переизбытка образованных людей, сколько от того, что всем этим, трагически немногим людям, именно сегодня навязана не свойственная им; «профессия» — зарабатывание денег для выживания и поэтому жизнь мстит нам своей убогостью и конфликтностью. Закон здесь простой: чем меньше в обществе людей образованных, тем выше муки труда необразованных, тем ниже производительность их труда, качество продукции, уровень потребления, тем выше социальная напряженность в обществе. Чем больше в обществе образованных людей, тем меньше потребностей в людях грубого, тупого труда и мысли, тем выше производительность труда, тем больше свободного времени для саморазвития, тем больше предметов потребления высокого качества.

Смешно в рыночной России пугаться перспективы остаться без лиц рутинных профессий, без тех же каменщиков или сантехников. Как показала практика рыночных реформ в СССР, ничто не делается так быстро и дешево, как превращение зеленоградских академпридурков, долгое время «державших» самих себя «за соль земли» и голосовавших за Сахарова, в грузчиков, электромонтёров, сантехников и самоубийц.

Теоретически доказано, что нет видов ручного труда, который нельзя автоматизировать, а тем более механизировать, облагородить и сделать творческим, т.е. существенно сузить традиционные потребности рыночного демократического общества в дураках, т.е вкладчиках МММ, а также в пьяных, грязных, порой и неумелых сантехниках, землекопах, пастухах и, тем самым, «расшить узкие» места в экономике. Хотя, на первых порах, это стоит больших затрат. Но культурная революция, осуществлённая в СССР Сталиным, когда на нужды развития науки, образования и культуры было направлено… 28,3 процентов от всех государственных капиталовложений, запланированных на период с 1932 по 1937 годы, показала чрезвычайно высокую рентабельность такого подхода.

Можно сказать, что именно культурная революция создала, в конечном итоге, все основные предпосылки, обеспечившие победу СССР над объединённым европейским фашизмом. Именно благодаря культурной революции советская наука, советские технологии, производственные системы несколько десятилетий держали авангардные места в мире в широком спектре технических и социальных изобретений. В 50-60-е годы никто на Западе не заикался о технологическом отставании СССР в какой бы то ни было отрасли. Запаса сталинской культурной революции хватило на двадцать послевоенных лет, а затем началась эпоха включения косыгинско-ельцинских рыночных тормозов.

Таким образом, напрашивается вывод, что максимальное удовлетворение потребностей самого избалованного населения во всех, даже в самых извращенных предметах материального и «духовного» потребления, непосредственно связано с уровнем развития населения и поэтому, каждый недообразованный и, следовательно, недоразвитый человек, каждый ребёнок, моющий стекла автомобилей, собирающий милостыню в подземных переходах, каждый бомж, каждый телохранитель у бизнесмена есть вычет из творческого потенциала человечества, есть очередное цивилизованное сожжение на кострах рыночного идиотизма бесчисленных Ян Гусов и Джордано Бруно.

Поэтому обществу, не желающему нести потери в производстве предметов, удовлетворяющих потребности людей, ничего не остаётся как превращать всех членов общества в производителей материальных и культурных ценностей. И чем полнее будет осуществляться это превращение, тем выше будет степень удовлетворения потребностей каждого отдельного члена общества.

Таким образом, даже не будучи коммунистом, а лишь добросовестно рассматривая вопрос воплощения в жизнь «американской мечты», построения общества «всеобщего благоденствия» и, следовательно, устранения всего того, что мешает движению в указанном направлении, приходится признать, что неуклонный рост благосостояния возможен лишь в том случае, когда обеспечено всестороннее и полное развитие природных задатков каждой личности и созданы условия для самореализации уже сформировавшихся профессионалов, талантов и гениев.

Подобно тому, как научный анализ капитализма приводит к выводу о его естественном крушении, точно так анализ условий максимального удовлетворения потребностей даже при капитализме заставляет признать, что механизм товарно-денежных отношений, абсолютный экономический закон капитализма никогда не позволит реализовать идею общества «всеобщего благоденствия».

Чем дальше, тем больше самому заскорузлому интеллигенту будет бросаться в глаза противоречие между отсутствием каких бы то ни было видимых причин торможения развития производительности общественного труда и наличием рукотворных тормозов в реальной рыночной действительности; между высоким уровнем технического развития отдельных личностей при капитализме и необходимостью сталкиваться на каждом шагу с проявлениями дикости гигантским большинством жителей развитых рыночных стран.

Поэтому ничего не остаётся как признать, что условием безграничного роста благосостояния людей является освобождение общественных производительных сил от оков частной собственности, консервирующих элитарный идиотизм, подчиняющих научно-технический прогресс удовлетворению упаднических потребностей наиболее загнивающей части населения планеты.

Общество, в котором созданы максимально благоприятные условия для развития каждой личности, для её самореализации называется коммунистическим. Следовательно в нём нет ничего мистического, надуманного, заговорщического или, тем более, аскетического. Коммунизм вытекает из всего того, что наработал и продолжает нарабатывать капитализм, по мере очищения его от буржуазного паразитизма и убогости товарно-денежных отношений.

Коммунизм — это такое общество, в котором уровень культурного развития каждого индивида таков, что он не только не позволит никому сесть себе на шею, но и не позволит самому индивиду опуститься до роли эксплуататора. Самореализация потенций индивида, облагораживание им среды обитания и, в первую очередь, окружающих его людей, превратится в потребность, полностью совпадающую с необходимостью.

Не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать, что, дочитав до этого места, демократ обязательно завопит, что этого не может быть потому, что этого не может быть никогда.

Дело в том, что родившись в условиях греческого и римского рабовладения, пройдя школу американского демократического цинизма, успешно сочетавшего «билль о правах» с пуританским мракобесием, проституцией, работорговлей и истреблением коренного населения Америки, современные демократы осознают, что победа коммунизма будет означать конец их безответственного парламентского кретинизма, конец высокооплачиваемого лоббизма, ликвидацию предпосылок для удовлетворения их сексопатологических потребностей, во имя которых и вращается вся буржуазная демократия. Сознавая это, демократы со всей яростью своей больной рабовладельческой натуры борются за консервацию невежества в обществе.

Открыть абсолютный экономический закон коммунизма, это значит просветить людей относительно условий, при которых каждый Человек, впервые в истории, делается свободным от тихого идиотизма полуживотного, бытового уровня общественного сознания эпохи господства отношений частной собственности.

Большинство населения Земли до сих пор не осознало, что, чем большей частной собственностью вы обладаете, тем большее количество ваших родственников склонны сознательно приближать момент дележа вашего наследства, тем выше необходимость носить бронежилет и проверять на самом поваре качество приготовленной им пищи.

Короче говоря, чтобы быть свободным необходимо знать как можно больше объективных законов жизни общества. Следовательно, максимальной степени свободы человек может достичь только в обществе, в котором сняты все ограничения на пути к знаниям для каждого индивида.

Если же, в силу традиционного недомыслия, «элита» упивается своим превосходством над бескультурьем «плебея», то уместно напомнить, что, например, Белле Курковой, вульгарно, «палкой по башке», досталось в подъезде наверняка от почитателя «Плейбоя»; что Талькова, Листьева и других «буревестников» демократического идиотизма убивали не лауреаты нобелевской премии, а ублюдки от рок-музыки и байстрюки программ «Взгляд», «Тема». Лауреаты премии динамитного короля, Нобеля, не унизят себя стрельбой в подъездах. Их уровень — это самая разрушительная в мире «русская рыночная демократия» и водородная бомба. Таковы Канторович, Солженицын, Сахаров. Поэтому вполне закономерно, что премия динамитного короля досталась экономическому, литературному и водородному каннибалам России. Всех «киллеров» и демократов, от Гитлера до Волкогонова, от Теллера до Сахарова объединяет, прежде всего, то, что их сознание способно вместить «всё», начиная от Вагнера до Маши Распутиной, от Эйнштейна до Жванецкого, но не доросло до усвоения трудов, например, Гегеля или Маркса. Образно говоря, чем меньше ты осведомлен в теории Маркса, тем больше у тебя шансов стать Гитлером.

Массовый отстрел «элиты» происходит именно потому, что она сама формирует узколобых ублюдков, звериная кровожадность которых является органической чертой элитарной демократии. «Элита» заметна только на сером фоне. Чем больше в обществе серости, тем меньше надо усилий, чтобы стать «элитой». Культивирование серости в докоммунистических формациях стоило преждевременной смерти Архимеду, Яну Гусу, Джордано Бруно, Пушкину, Лермонтову, Ван Гогу, Модильяни, Гарсия Лорке, Карбышеву, Мусе Джалилю, Юлиусу Фучику, Виктору Хара и т.д.

Сегодня демократы вынуждены ежегодно демонстрировать в газетах и на телеэкране тела десятков тысяч своих подельников, взорванных в БМВ, растерзанных, расчленённых, плавающих в лужах крови, элитных жертв демократического террора и при этом, заплывшая жиром мораль журналистов, делает вид, что она потрясена единичными фактами людоедства, имевшими место в России в 1921 году т.е. в первые после гражданской войны месяцы, а также в период массового голода, организованного противниками коллективизации в России в начале тридцатых годов.

Поэтому, в той мере, в какой отношения частной собственности овладевают экономическим пространством СССР разрастается терроризм и, следовательно, общество сможет избавиться от геноцида во всех его формах не раньше, чем начнут сокращаться отношения частной собственности, а культурный уровень людей будет поднят до той «планки», когда принцип «не убий», не привившийся христианам даже под страхом «ада», станет тривиальной потребностью и осознанной необходимостью каждого Человека. Но, как показала тысячелетняя история, в свою очередь, этого невозможно достичь, пока сознанием людей правит слепая вера, а в экономике царят отношения частной собственности.

Иными словами, пока человеку вера заменяет знания, а мысль о частной собственности не вызывает ощущения неполноценности, до тех пор общество будет несвободно от войн, бандитизма, предательства, проституированности и кладбища будут пополняться грандиозными надгробиями над могилами дураков, отдавших предпочтение пышным похоронам, а не свободной жизни в условиях осознанной необходимости.

Отсюда следует, что всестороннее и полное развитие каждой личности, наполнение её психики навыками общежития, а мировоззрения всем тем богатством, которое выработано интеллектом и практикой человечества за всю его историю, является не пожеланием, а геронтологической необходимостью, абсолютным законом коммунизма. Коротко говоря, хочешь долго жить, доведи уровень своей культуры до осознания необходимости подчинения объективной необходимости.

Активным препятствием на этом пути встаёт примитивизм демократов-предпринимателей, претерпевших, как и клопы, атрофию созидательных общественных начал, и наоборот, гипертрофировавших в своём мироощущении роль вкусовых пупырышек, эрогенных и галлюциногенных мозговых центров, получающих действительную благодать не в творчестве, не в храме «Христа Спасителя», а лишь через чревоугодие, прелюбодеяние, святотатство, детоубийство в прямом и переносном смысле. Утратив все основные человеческие качества, демократы-предприниматели уже сегодня живут животными инстинктами, получая удовлетворение от десятков взорванных инвалидов-афганцев, десятков изнасилованных детей, развращенных отроков и отроковиц, от созерцания миллионов наёмных холопов, униженных и оскорбленных. Современные демократы сожалеют лишь о малом — о невозможности купить безразмерный желудок и откупиться от утренних приступов похмелья.

Сегодня, пытаясь докопаться до причин крушения КПСС, определить то, что не было сделано, неизбежно приходишь к выводу: как прав был Ленин, который учил коммунистическую молодежь в двадцатом году: «Первая половина работы во многих отношениях сделана. Старое разрушено… Расчищена почва, и на этой почве молодое коммунистическое поколение должно строить коммунистическое общество. Перед вами стоит задача строительства, и вы её можете решить, только овладев всем современным знанием, умея превратить коммунизм из готовых заученных формул, советов, рецептов, предписаний, программ в то живое, что объединяет вашу непосредственную работу, превратить коммунизм в руководство для вашей практической работы». Иными словами, партия должна была учиться с тем же остервенением, какое у неё было в борьбе против класса параноиков, развязавших первую мировую войну, стоившую рабочим и крестьянам мира 10 миллионов убитых. Но она этой работой не озаботилась в той мере, какая требовалась для победы коммунизма в СССР Хрущев, Горбачев, Ельцин. Шеварднадзе, Яковлев, Волкогонов, Арбатов, Абалкин, Полозков, Купцов, Зюганов, Лигачёв… Все дипломированные невежды, годящиеся в кладбищенские сторожа, а потому ставшие могильщиками коммунизма в СССР.

В своих последних работах Ленин писал:

«Я готов сказать, что центр тяжести для нас переносится на культурничество, если бы не международные отношения, не обязанность бороться за нашу позицию в международном масштабе. Но если оставить это в стороне и ограничиться внутренними экономическими отношениями, то у нас действительно теперь центр тяжести работы сводится к культурничеству».

А ведь действительно, как бы большевики проявляли свои «зверские» качества по отношению к американцам, англичанам, австралийцам, если бы у тех хватило ума не вторгаться в Россию. Большевики всю свою энергию направили бы на культурническую работу с крестьянством и не в 30-е, а в 20-е годы дали селу первые сто тысяч тракторов. Кстати, первое, что сделали демократы, придя к власти, отняли у основной массы российских крестьян трактора, комбайны и… свободное время.

Лаконично излагая общий принцип деятельности коммунистов, Ленин писал:

«В революционный момент мы сделали максимум. В нереволюционный промежуток надо уметь делать культурную работу».

Поэтому Ленина крайне беспокоило недопонимание многими партийцами абсолютного экономического закона коммунизма.

«Делается очень немало, — писал Ленин, — но мы не делаем главного. Мы не заботимся.., чтобы поставить народного учителя на ту высоту, без которой и речи быть не может ни о какой культуре: ни о пролетарской, ни даже о буржуазной… нигде, ни в одной стране, государственная власть не находится в руках рабочего класса, который в массе своей прекрасно понимает недостатки своей, не скажу культурности, а скажу грамотности; нигде он не готов приносить и не приносит таких жертв для улучшения своего положения в этом отношении, как у нас.

У нас делается ещё… безмерно мало для того, чтобы передвинуть весь наш государственный бюджет в сторону удовлетворения в первую голову потребностей первоначального народного образования… Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял и не стоит и не может стоять в буржуазном обществе. Это — истина, не требующая доказательств».

Первое, что сделали демократы, покинув КПСС, низвели народного учителя до положения нищего. Между тем именно при жестоком Сталине учительская профессия начала приближаться к ленинскому идеалу. Вряд ли ещё когда-нибудь в мире будет снято столько фильмов об учителе, как в СССР.

За все послесталинские годы в коммунистической литературе только в качестве трескучей фразы и дежурного «реверанса» в сторону марксизма звучала мысль о том, что «человек главная цель и средство социалистической экономики». Рассматривая тему «простого и расширенного воспроизводства при социализме», все преподаватели, во всех вузах, всегда, заменив «капиталистическую» аббревиатуру на «социалистическую», поверхностно пересказывали второй том «Капитала», не зная того, что в качестве основной проблемы коммунизма Маркс рассматривал не расширенное воспроизводство «совокупного общественного продукта», а расширенное воспроизводство общества, т.е. людей во всём совокупном богатстве человеческих отношений, а не его стоимостное отражение, да ещё выраженное в денежных единицах.

Причина подобного положения вещей кроется в том, что официальная профессура КПСС не только не видела разницы между понятиями «социализм» и «первая фаза коммунизма», но и считала их полными синонимами. Большинство, получивших «знания» из профессорских рук, не понимали, что на низших и высших стадиях развития, судьбу формации решают разные системы экономических законов, не совпадающие по набору законов, входящих в эти системы. Поверхностно зазубрив содержание второго тома «Капитала», ничего не поняв в работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», профессора от КПСС, в основной своей массе, по инерции переносили всё сказанное Марксом о капитализме на анализ простого и расширенного воспроизводства «совокупного общественного продукта» «при социализме», а для подтверждения своей «правоверности» время от времени вставляя идеологически выдержанные бессмыслицы типа: «социалистический товар», «социалистическая стоимость», «социалистическая прибыль» и т.д.

Между тем, первая фаза коммунизма, как её в простонародье именуют, «социализм», имеет такие особенности, которые порождают экономические законы именно этой фазы, невыполнение требований которых, грозит формированием предпосылок, делающих невозможным выполнение требований абсолютного экономического закона коммунизма.

Источник

* * *

 

Поскольку Маркс открыл абсолютный закон капитализма, т.е. установил факт объективной устойчивой повторяющейся связи между производством прибавочной стоимости наёмным работником и безвозмездным её присвоением предпринимателем, что не существует у предпринимателя никакого иного мотива, кроме присвоения прибавочной стоимости, созданной трудом наёмного раба, постольку марксисту, желающему заглянуть за пределы учения о капитализме, необходимо выяснить существует ли абсолютный закон более высокого уровня, т.е. закон жизни максимально очеловечившегося общества, сознательно порвавшего со всем стадным в своей истории.

Практика современного капитализма уже давно доказала, что, даже, капитализм способен организовать такие объемы производства предметов широкого потребления, что ему по силам, через систему грантов для агентов влияния, многочисленных видов пособий, выделяемых для содержания армии арестантов и армии охранников этих узников капитализма, претворить в жизнь принцип: кто не работает, тот ест. Т.е. капитализм уже давно создал средства производства, на основе которых можно построить коммунизм, т.е. такие общественные отношения, при которых каждый субъект будет иметь все необходимые материальные условия для всестороннего и полного развития всех своих природных задатков и, следовательно, для оптимальной реализации всего общественного потенциала.

Иначе говоря, коммунистическое общественное производство не может быть ничем иным, как процессом воспроизводства счастья для каждого, т.е. счастливого общества. Этот мотив сродни тому, который господствует в счастливых семьях практически во всех формациях: каждый индивид живёт счастливо только в том случае, если имеет место благополучие всей семьи, и каждая семья благополучна только потому, что каждый член семьи не только искренне озабочен благополучием всех родственников, но и с детства имеет всё необходимое для развития своей личности, а не для увеличения массы тела.

Если при капитализме абсолютной формой благополучия и условием выживания предпринимателя является рост прибавочной стоимости в его руках, а между ящиком с гвоздями и наёмным рабом он разницы не наблюдает, то при коммунизме главным источником роста благополучия индивида является рост благополучия всего общества. В благополучном развитом обществе больше шансов быть счастливым, но в капиталистическом обществе, где только 5% граждан живут (по буржуазно-рабовладельческим меркам) вполне благополучно, в нём 95% обречены на борьбу за существование с очень незначительным процентом вероятности на успех.

Только при соблюдении требований абсолютного закона коммунизма каждый индивид с каждой единицей времени оказывается во всё более комфортных для проживания и развития среде и отношениях.

Естественно, большинству современных людей, загруженных борьбой за выживание, живущих ожиданием конца света или, в лучшем случае, черного дня, привыкших к кризисам, сокращениям штатов, безработице и бездомности, к политическим переворотам, к локальным и мировым войнам, к гонке вооружений и гей-парадам, к террористическим актам и проституции… трудно представить «просто» счастливую жизнь, тем более, в течение длительного времени.

Современный человек, чаще всего, ненавидит общество, потому, что оно оставляет основной массе индивидов время лишь на монотонную, бессодержательную работу вместо жизни при озлобленной конкуренции за право иметь эту работу, время на поедание «фаст-фуда», на дорогу «туда и обратно», на сон и немного однополой «любви». Невозможно ещё чем-нибудь объяснить нарастание во всех цивилизованных демократических странах алкоголизма и наркомании, бандитизма и терроризма, разрастания пенитенциарной системы, гонку вооружений и войны, кроме как ненавистью людей друг к другу, к формам собственного общественного бытия, к социальным классам, к учреждениям и организациям, стоящим над подавляющим большинством населения, которому отведена роль избирателя наименьшего зла из одинаково мерзостных.

Поэтому абсолютный закон коммунизма как объективная, неразрывная связь между счастьем всех как условием счастья для каждого, и счастье каждого как объективное условие счастливой жизни для всех, пока, недоступна массовому сознанию.

Но застой в общественных науках не вечен и интерес к социальной теории, судя по обмену мнениями и ругательствами, нарастает.

Однако до сегодняшнего дня в теоретической литературе остаётся невыясненным вопрос: существует ли и как действует абсолютный закон коммунизма, какова его формулировка в эпоху использования, якобы, основного закона социализма, и какова их иерархическая связь.

Видимо, Ленин и Сталин неоправданно доверчиво отнеслись к дипломированным теоретикам своего времени. Поэтому, с гносеологической точки зрения, одна из субъективных причин недостроенности коммунизма и состоит в том, что все крупные партбилетчики постсталинского периода, заявившие о себе, как о строителях социализма, строили и строят именно социализм, руководствуясь требованиями «основного закона социализма», взятого из учебников, а до строительства коммунизма, т.е. до реализации требований абсолютного закона коммунизма, «руки не доходили».

Могут сказать, что последним классиком, сформулировавшим основной закон социализма, был Сталин.

Да, сталинская формулировка существует. В его интерпретации основной экономический закон социализма выглядит следующим образом:

«Существенные черты основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники»

Можно сетовать на то, что в этой работе Сталин не претендует на окончательную формулировку, а в комментариях не развернул понятие потребностей. Однако, если учесть отношение Сталина к ленинизму, его собственный образ жизни, содержание, объем и результаты его прижизненной деятельности, то можно сказать, что главной потребностью Сталина, как и Ленина, определившей их роль во всемирной истории была потребность в специфической форме именно человеческого труда, неуёмная жажда познания, интеллектуального развития и творческой научной переработки информации.

История показала, что Ленин и Сталин были теми редкими типами людей, потребности которых не выходили за рамки необходимости. Большинство же современных людей не понимают, что потребность, выходящая за пределы необходимости, есть излишество, а любое излишество есть источник дисбалансов в организме и психике индивида, есть выпадение из оптимума, условие возникновение зависимости и деградации.

Абсолютно ясно и то, что и у Ленина, и у Сталина четко осознаваемой потребностью была потребность в мире во всём мире, как в самом необходимом состоянии общества для его развития. Ничем другим нельзя объяснить борьбу этих революционеров против капитализма, ведь именно класс предпринимателей являлся источником всех самых кровопролитных войн в истории человечества. Именно сторонники капитализма являются носителями конкуренции, т.е. войны всех против всех. Даже врагам Ленина известно, что первым декретом, вышедшим из-под пера Ленина, когда он возглавил Советскую Россию, был Декрет о мире и призыв ко всеобщему и полному разоружению всех народов. Ленин не был «услышан» потому, что капитализм без оружий существовать вообще не может. Оружие — обязательный продукт, атрибут и инструмент отношений частной собственности, особенно капиталистических.

Одна из причин возникновения Первой и Второй мировых войн заключается как раз в том, что у большинства населения планеты, в силу глубоко ущербной его «образованности», отсутствует осознанная потребность в мирной жизни. Бои без правил, компьютерные «стрелялки» — любимое «развлечение» большинства молодых людей. Поэтому олигархам не стоит больших усилий отправлять миллионы современных жертв ЕГЭ на мировые и локальные бойни в интересах монополистов.

Так что, при мещанском подходе к категории «потребности» сталинскую формулировку основного закона социализма можно превратить в монстра шопинга и обжорства, а при научном подходе, она является формулировкой абсолютного закона коммунизма, источником мира на всей планете, даже тогда, когда научно-теоретический уровень сознания ещё не присущ большинству населения, поскольку, при плановом общественном воспроизводстве формируются и удовлетворяются только научно обоснованные потребности конструктивного характера во всех областях жизнедеятельности каждого индивида.

Однако антисталинизм Хрущева привёл к тому, что сталинская логика и его формулировки были самым остервенелым образом или заблокированы, или искажены «в курганах книг», наваленных официальной профессурой хрущевской «оттепели», брежневского застоя теоретической мысли и, особенно, горбачёвской «перестройки». В горбачёвский период было написано и защищено много диссертаций по поводу «нового мышления», «плиюрализма мнений», «рыночной демократии». Поэтому сегодня найти знатока абсолютного закона коммунизма в среде коммунистов пенсионного возраста, среди бывших советских министров, директоров производств и академиков, особенно, постбрежневского призыва, невозможно. Нет в рядах современных теоретиков и монизма во взгляде, хоть на основной, хоть на абсолютный законы социализма и коммунизма. Левые сегодня подразделяются на «чистых» марксистов, но не ленинцев, на марксистов-ленинцев, на «сталинистов-антиленинистов», на троцкистов, на коммунистов-заединщиков и т.д., и они никак не поймут, что, объективно, как себя не называй, ни одно из существующих направлений, пока, не освоило методологию марксизма настолько, чтобы превратиться в авторитетный и дееспособный научный центр сторонников левой идеи.

В среде современных левых партийцев до сих пор жива и превалирует теоретическая «скромность», главное содержание которой можно сформулировать, примерно, так: «Мы ещё социализм не построили, нам бы социализм построить, а уж потом, может быть, будем говорить о строительстве коммунизма».

Ну, хорошо, допустим, что построение идеального социализма возможно. Но, даже, сами социалисты никак не могут прийти к единому мнению о том, каковы его основные черты, и чем идеальный социализм отличается от коммунизма, и какие задачи нужно решать, чтобы построить полный коммунизм. Чаще всего, именно на «построенном» социализме они и завершают свои теоретические изыски.

Этот, типично меньшевистский подход ухода от конкретного анализа реальной исторической ситуации берёт своё начало ещё с критики Плехановым «Апрельских тезисов», в которых Ленин призывал партию обеспечить немедленное перерастание буржуазно-демократической революции, в революцию социалистическую. И с этого момента меньшевики и троцкисты постоянно и, практически, повсеместно мешали большевикам строить коммунизм. Была найдена новая формулировка бернштейнианства: не начнём строить коммунизм, пока не построим откровенный, совершенно законченный, развитый, зрелый социализм. Т.е. предлагалось беспрерывно строить то, что вообще в законченном виде существовать не может.

Однако могут, опять, возразить: ведь, о необходимости строить социализм, говорил сам Ленин! Да, говорил, но не нужно забывать, что он при этом добавлял, что, слово социализм, в обывательском словоупотреблении принято для обозначения первой низшей фазы коммунизма в научном словоупотреблении. Подобно тому, как по мере удаления от 25 октября 1917 года Ленин все настойчивее употреблял выражение «диктатура рабочего класса» вместо «диктатура пролетариата», подобно этому Ленин всё чаще использовал и выражение «первая фаза коммунизма».

Если же использовать только научную терминологию, то становится ясно, что абсолютный закон коммунизма имеет первенство по отношению ко всем частным и специфическим законам первой низшей фазы коммунизма.

Если выполнять требования только частных и специфических законов первой низшей фазы коммунизма, не выполняя требований абсолютного закона коммунизма, то страна вообще не будет двигаться к коммунизму. Причем, обывателю, т.е. меньшевику, оппортунисту в коммунистическом движении, хочется построить коммунизм, не напрягаясь в борьбе с частным капиталом, с кулаком. Наоборот, раз за разом предлагается сохранить различные формы частного «мелкого» предпринимателя, «хотя бы», в сфере обслуживания. Культурную революцию они понимали не как максимальное развитие всех индивидов, окончательное очеловечивание всех без исключения прямоходящих млекопитающих, а как организацию художественных выставок и театральных постановок, выпуск нецензурной «литературы», насаждение «эротики», т.е. всего того, что соответствует вкусам одной лишь гастрономической богемы, «мещан во дворянстве».

Невозможно построить коммунизм, не делая задачу очеловечивания всех людей абсолютным законом первой низшей фазы коммунизма, т.е. не преодолев в индивидах господства рефлексов, инстинктов, интересов, не превратив научные знания об обществе в главную движущую силу поступков каждого индивида, в абсолютный мотив всей их деятельности.

Поэтому, если партия назвала себя коммунистической, то она, выполнив задачи переходного периода, т.е. безусловно завоевав политическую власть, решая любые частные задачи первой низшей фазы коммунизма, мобилизуя людей, выросших и сформировавшихся при капитализме, хорошо знакомых с животными соблазнами капитализма, сосуществующего со странами только что приступившими к строительству коммунизма, обязана все свои текущие планы соизмерять с требованиями абсолютного закона коммунизма.

То, что Сталин назвал формулировкой основного экономического закона социализма, на самом деле, является определением абсолютного объективного закона коммунизма, может быть, не в самой безупречной теоретической форме, но без каких либо принципиальных ошибок.

Для того, чтобы существовала христианская или исламская страна, необходимо, чтобы подавляющее большинство жителей были не думающими, а верующими в соответствующие «священные писания». Для того, чтобы существовала страна с рыночной экономикой, необходимо, чтобы умственное развитие большинства людей соответствовало, преимущественно, монотонному физическому труду на конвейерах, офисной усидчивости, т.е. уровню обманутого вкладчика, дольщика, пайщика. А чтобы общество существовало как коммунистическое, необходимо, чтобы с детских лет каждый человек познавал и руководствовался соображениями необходимости, которая постижима лишь при помощи научно-теоретического сознания. В свою очередь, научно-теоретическое общественное и индивидуальное сознание может быть сформировано лишь в условиях, когда в стране созданы материальные количественные и культурные условия для всестороннего и полного развития конструктивных, прежде всего, умственных задатков в каждой личности.

Аналогичную формулировку абсолютного закона коммунизма Ленин предлагал уже в ходе полемики по варианту программы РСДРП, предложенного Плехановым, а позднее и, например, в работе «О продналоге». По крайней мере, в программе РСДРП это предложение зафиксировано в следующем виде:

«Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною, и, введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплоатации одной части общества другою».

Как видим, проблема уничтожения классового деления общества не решается, если не обеспечить «благосостояния и всестороннего развития всех членов общества». Таким образом, диаматика комплекса законов коммунизма такова, что на первой низшей фазе коммунизма действуют одновременно, абсолютный закон коммунизма и специфический объективный закон первой фазы коммунизма, т.е. закон соревнования способов коммунистических и способов капиталистических, не позволяющий выполнять требования абсолютного закона в произвольно выбранном темпе, а только с учётом тенденций и процессов, происходящих как в среде мелкой буржуазии своей страны, так и в империалистическом окружении.

Не выполняя требований абсолютного закона коммунизма, общество, вообще, не может двигаться к торжеству полного коммунизма, но, не выполняя требований специфического закона соревнования на первой фазе коммунизма, невозможно преодолеть период обострения классовой борьбы, которая составляет сердцевину низшей фазы коммунизма, тем более для стран с преобладанием мелкобуржуазного населения и в условиях империалистического окружения.

Иными словами, «кадры решают всё» — есть наиболее краткая и удачная формулировка абсолютного закона коммунизма, данная Сталиным, а его тезис об обострении классовой борьбы на первой фазе коммунизма, трагически подтверждённый фактом крушения КПСС и СССР, является отражением объективной причины, предполагающей обязательную разработку стратегии развития производительных сил страны с учётом разлагающего воздействия капитализма с учетом соревновательного аспекта. Троцкизм, как известно, предлагал на первой фазе коммунизма, в условиях империалистического окружения, начавшейся фашизации Европы, оживления мелкобуржуазного элемента внутри страны, «ситцевую» модель развития производительных сил СССР.

Решив большую часть задач, связанных с выполнением плана ГОЭЛРО, Сталин уже в 1927 убедил партию и народ в необходимости, в области идеологии, избавиться от «иудушки Троцкого», а производительные силы страны развивать через планомерную индустриализацию, используя противоречия и экономический кризис в империалистических странах для завоза в СССР самых современных средств производства (особенно машиностроительных), и технологий, не исключая и ядерных.

Решив, в общих чертах, задачу индустриализации СССР, Сталин получил достаточную материальную базу для ещё более конкретного выполнения требований абсолютного закона коммунизма, и потому расходы на развитие науки, образования и художественной культуры во второй пятилетке были выведены на первое место по сравнению со всеми остальными расходами, включая и оборону.

Можно, не преувеличивая, сказать, что решающую роль в деле разгрома мирового фашизма сыграли именно беспрецедентные расходы СССР на науку во втором пятилетнем плане, обеспечившие техническое превосходство коммунистического СССР над всей объединенной фашистской Европой.

Источник

V

После коммунизма

 

Будет ли следующая формация после коммунизма? Этот несколько праздный вопрос вскрывает довольно важный момент в понимании сущности общественного бытия и формаций.

Что такое общественное бытие? Общественное бытие — это категория, принятая для обозначения того, что человечество объективно существует, при этом существует в известных природных условиях и, вместе с тем, того, что люди живут в каждый момент времени каким-то определённым образом, при определённом способе воспроизводства общества. Общество развивается и развивается скачкообразно. От чрезвычайно продолжительного первобытного общественного бытия через общественное бытие рабской эпохи и затем феодализма к капитализму и наконец к общественному бытию истинной истории человечества — коммунизму. Определяющим фактором перехода от одного бытия к другому бытию является способ производства.

Сменяющие друг друга ступени развития конкретных форм существования человечества, то есть, иными словами, форм преобразования природы, и называются способами производства. Почему не способами расширенного воспроизводства общества — что было бы логичнее? Дело в том, что на историческом отрезке до достижения зрелого коммунизма, воспроизводство самого человека, в силу низкой развитости производительных сил, было совершенно вторичным, абсолютно подчинённым производству непосредственно материальных благ процессу. Долгие столетия в вопросе воспроизводства человека доминирующее место занимала проблема чисто биологического размножения и поддержания хотя бы имеющегося уровня интеллектуального развития, навыков и культурного облика. Поэтому именно способ производства материальных благ играл абсолютно решающую роль в расширенном воспроизводстве общества.

Способ производства представляет собой неразрывное единство производительных сил, то есть конкретных людей известной культуры, вооружённых орудиями производства известного качества, и производственных отношений, то есть отношений между этими людьми в процессе производства.

Производительные силы, во-первых, способны к бесконечному развитию. Во-вторых, свою зрелость проявляют по мере превращения в абсолютно общественные — чем больше людей правильно используется в производстве, тем выше темп развития общества. В-третьих, в каждый конкретный момент соединения производительных сил с телом природы объективно требует определённую комбинацию совместных человеческих усилий известного качества.

Что определяет облик производственных отношений до коммунизма? Во-первых, это объективные требования эксплуатации орудий производства — что и обеспечивало смену эпох, во-вторых, атавизмы животной психики. Если сознательная, научная организация производственных отношений является истинно человеческим, разумным подходом, то в условиях его незрелости, проявляют себя остатки животного в человеке: рефлексы, инстинкты, которые и называются материальными интересами. Грубо говоря, люди выстраивали отношения между собой по примеру животных. Продуктом это стало появление общественного отношения частной собственности и раскол общества на антагонистические классы.

Производственные отношения стали называться базисом в общественной жизни, потому что единственным способом поддержания их стабильности в интересах эксплуататорского класса являлось появление надстройки — особых политических учреждений и идеологий, которые силой оружия и силой одурманивания удерживали эксплуатируемые массы от расправы над вампирами-узурпаторами.

Формацией, в таком случае, как раз и называют диалектическое соединение известных производственных отношений (базиса) и соответствующих учреждений и идеологий (надстройки). Очевидно, что облик формации определяет способ соединения непосредственного производителя и других факторов производства, которые называют средствами производства (земля, орудия труда). Иными словами, как частные собственники принуждают трудится человека.

Маркс писал в «Капитале» писал:

«Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, — отличает различные экономические эпохи общественного строя».

То есть эпохи рабства, феодализма и капитализма отличаются друг от друга, главным образом, по тому особому характеру и способу каким осуществляется соединение непосредственных производителей и средств производства. Или, опять же, иными словами, как узурпаторы-частные собственники заставляют работать своих рабов, классических или наёмных!

Идеальными, сиречь целесообразными, наиболее продуктивными, производственными отношениями является такая форма человеческих отношений, которая точно учитывает все необходимые пропорции качества и количества труда, применяемых орудий, используемых природных сил и самого тела природы. Иными словами, форма общественных отношений, всецело основанная на научном познании процесса преобразования природы. Причём основополагающим условием такого рода отношений является полная консолидация усилий всех членов общества как залог, во-первых, внутренней бесконфликтности общества, так и, во-вторых, гарантия расширенного воспроизводства общества.

Именно такие «идеальные» производственные отношения мы и называем коммунистическими, и очевидно, что они возможны только при полной ликвидации частной собственности, то есть только на почве действительного, полного обобществления.

Коммунистический способ производства — это эпоха максимального соответствия производственных отношений производительным силам, когда люди будут соединятся друг с другом в процессе производства так, как этого требует научное познания тех конкретных форм преобразования природы, которые в настоящий момент используются человечеством. Учреждения надстройки, в таком случае, в зрелом коммунизме отсутствуют вовсе за свой полной ненадобностью. Основу всего духовного бытия общества составит наука, которая, конечно, как мировоззрение совершенно исключает всякую политику, государство, классы и прочее.

Зрелый коммунизм — это эпоха истинной истории человечества, эпоха счастья. И, конечно, никаких формаций после коммунизма, именно в том смысле как это понимается, невозможно.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.