О наших критиках
17-04-2019

К. Неверов

О наших критиках

 

 

 

 

Недавно мне написал совершенно посторонний человек примерно такое: «Что у вас в „Прорыве“ происходит — очередной раскол? Кого на этот раз вы выгнали?». На это я ему ответил: «Ты слишком любопытный!».

Ответил я этому человеку так, а сам снова задумался: почему происходит так, что наши товарищи перестают быть нам товарищами? А были ли они нам товарищами изначально? В чём же заключается природа оппортунизма? Как же самому не заболеть этой болезнью?

Вот недавно один из наших товарищей, рабочий, который сочувствует марксистскому журналу «Прорыв», съездил в Нижний Новгород на съезд рабочих активистов, пообщался с рабочими активистами, увидел горячие и толковые споры, проникся ими. После возвращения с этого съезда рабочих активистов он решил вступить в РПР. Но он не хочет, чтобы мы его отвергали или подвергали бы осуждению. Конечно, я его хорошо понимаю, что мучительно наблюдать все эти события, на которые ты не можешь пока повлиять, что вместо «реальных дел», вступления в организацию, приходится пока заниматься в основном «скучным самообразованием» по науке марксизм. Не осуждаю его за это: «Конечно, вступай — потом нам расскажешь, что ты там видел, что делал, какие работы там ведутся по развитию науки марксизм!». Это пока ещё не потерянный для нас товарищ.

Однако постоянно вспоминаю, что написал товарищ Подгузов:

«Диалектика тут такова: каждый настоящий коммунист — герой, но не каждый настоящий герой — коммунист. Необразованность миллионов рядовых членов КПСС в вопросах диалектики привела их, объективно, в лагерь оппортунистов. „Матери-истории“ совершенно безразлично, вы сознательный оппортунист, т.е. сторонник паразитизма, или вы герострат по неграмотности. Историческая практика многократно доказала, что услужливый левый, не овладевший диалектикой, опаснее врага в деле дискредитации и разрушения коммунизма…».

Куда опаснее такие «товарищи», которые затаивают своё несогласие, обиду, уязвлённое самолюбие, формально как бы соглашаются с общей линией, но позже болезненно проявляют своё несогласие — вплоть до навязывания ненужных дискуссий, «ухода» с громким хлопаньем дверью и последующими нападками. Сколько уже было таких скандалистов: Сарабеев с Голобиани, Новак, Евдокимов, Рихтер…

Уже после ухода таких людей вспоминаешь, что один и тот же человек подобного сорта может выступать и против товарищеской дискуссии, когда его особое личное мнение потерпит поражение, и навязывать ненужную дискуссию товарищам, если ему показалось, что сможет пропихнуть-протащить своё особое личное мнение! А научно оно или нет — это для таких людей не так важно, главное — удовлетворение самолюбия с помощью спора ради спора! А ведь правильнее надо было так поступить: сказать прямо и честно, что я пока ещё полностью не разобрался в этом вопросе, но доверяю товарищам, тем паче более мудрым, и поэтому, ради нашего общего дела, не буду навязывать ненужные дискуссии и признаюпозицию коллектива. А если же ты на 100% уверен в своей правоте, то нужно обстоятельно, последовательно, развёрнуто и в положительном ключе изложить свою позицию и начинать собирать сторонников вокруг неё за пределами нашего товарищеского круга и наших изданий.

Вопросы, по которым происходят основные споры в рядах наших сторонников, это:

1) понятие фашизма как порождения отношений частной собственности,
2) классовая сущность власти в Китае, Вьетнаме, Лаосе, Кубе как разных форм диктатуры рабочего класса, а в Венесуэле и Никарагуа — как разновидности двоевластия,
3) отношение к войне на Украине и киевскому режиму,
4) ложность теории относительности.

Эти вопросы по своей значимости, мягко говоря, не достойны предлагаемой некоторыми оппонентами остроты полемики. Имеется подозрение, что все спорщики не вникли как следует в позицию «Прорыва», потому что уже заранее знают, что их устроит только заведомо принятый, привычный вывод. И забавно, что одна часть некоторых наших пока ещё товарищей и уже наших явных оппонентов обвиняет нас в правом уклоне, а другая — в левом!

Кстати говоря, левый уклон — это нетерпеливость, «Хватай мешки — вокзал уходит!», «Надо что-то поделать!», ультрареволюционная фраза, акционизм, кавалеристские атаки с шашками наголо против танков, ратование за стерильный социализм, революцию и т.п.; правый уклон — это нетерпимость, капитулянтство, хвостизм, экономизм, рабочизм, тред-юнионизм, меньшевизм, «барский анархизм» всяких мастей.

Но сами эти оппортунистические стороны никакой ориентировки не дают, истина находится не посередине от крайних заблужденийИстина всегда конкретна и не считается ни с какими заблуждениями. Условные края уклонов лишь показывают тенденции в психологии уклонистов — забегать вперёд или хронически отставать. Более того, правый уклонизм при определенных условиях оборачивается левым, а левый — правым.

Наших критиков пугает то, что мы можем ошибиться, что они могут ошибиться. Им кажется, что развязывая споры, они сокращают шансы совершения ошибки.

Может ли коммунист ошибиться?! Может! Да, любой специалист: командир корабля, хирург, инженер-конструктор, токарь или фрезеровщик, слесарь, шофёр, машинист локомотива, лётчик, космонавт, авиадиспетчер, начальник смены в котельной или на ТЭЦ, АЭС… может совершать ошибки по невнимательности, усталости, забывчивости, цейтноту…, но мастерство специалиста заключается и в том, чтобы быстро уметь исправлять допущенные ошибки, в том числе не свои, свести потери к минимуму, с честью и достоинством выйти из такой ситуации! Возьмём одного из моих любимых героев — Макара Нагульнова из замечательного советского романа «Поднятая целина» Михаила Шолохова. Был ли он коммунистом?! Да, был! Совершал ли он ошибки?! Да, совершал! Исправлял ли он свои допущенные косяки?! Да, исправлял — хоть и мучительно ему было, но он под воздействием товарищеской критики и добросовестной самокритики наступал на горло своих нетерпеливых левацких закидонов! Вот поэтому, он и остался коммунистом, а не смутировал в какого-то оппортуниста!

Другой вопрос, что совершённые и неисправленные ошибки лишают человека права называться коммунистом, потому что марксизм, будучи наукой, как и всякая наука отрицает право на некомпетентность. Обыватель всегда может сказать: «Ну что ж, я всего лишь обычный человек, поэтому совершил глупость». Коммунист отвечает за смертельно опасное для миллионов людей дело — политику рабочего класса, поэтому такого права лишён. Марксист обязан возвести в закон своей жизни самую беспощадную борьбу, прежде всего, со своими собственными ошибками, тогда у него появится возможность стать коммунистом и завоевать авторитет в массах.

Из этого следует, что марксисты грубо ошибаться не должны, а все свои ошибки исправляют предельно быстро. Поэтому, если вы уверены, что кто-то ошибается в крупном вопросе, то есть серьезные основания считать его неправым и во всех остальных вопросах, ответ на которые он подготовил самостоятельно.

Каждый сам определяет научность той или иной позиции лиц, называющих себя марксистами. Важно лишь, чтобы каждый человек руководствовался действительно целью установить научность и никогда не двурушничал. Ошибиться не страшно, пока ошибка не имеет тяжелых последствий. Но чтобы не ошибаться в будущем, необходимо долго, добросовестно и упорно учиться, учиться и ещё раз учиться, оттачивая необходимые навыки коммунистической работы. Следовательно, шансы ошибки снижает компетентность и качество научного исследования для выработки позиции и принятия решения.

Товарищ Подгузов обращает внимание на мировоззренческие корни оппортунизма:

«Мировоззрение — это особый „взгляд“ интеллекта на мир в целом, в его единстве, во взаимосвязи всех его сущностных проявлений, в рамках генеральных тенденций его развития, в „рамках“ его пространственной и временной бесконечности, неделимости, безостановочности, познаваемости и в то же время независимости от сознания, т.е. объективности. Мировоззрение — это как бы постоянно уточняемая модель мироздания в понятиях и символах, содержащихся в ячейках памяти человека, элементы которой взаимодействуют между собой так, как это происходит на самом деле в мире, и задают деятельности индивида определённую стратегию.

Узость мировоззрения и является субъективной причиной суетливости, сиюминутности оппортунистов, их низкой прогностической способности, их склонности к переоценке тактики в ущерб стратегии.

Качество мировоззрения определяется не только объемом знаний о мире, но и пропорциями между знаниями о природе и об обществе как о материи качественно иного рода. Ясно, что у первобытного человека в сознании не могло быть научных обществоведческих знаний. Наш пращур делал историю человечества впервые, с чистого листа, поэтому он не выделял себя из числа живых существ; он употреблял человека в пищу точно так же, как все другие съедобные вещи, и не считал, что поедает личность, хотя с особым удовольствием съедал сердце своего наиболее храброго противника.

В ходе развития человек так понравился самому себе, что стал убеждать себя в своём божественном происхождении. А некоторые даже называли себя богами. В сознании этих людей огромное количество „ячеек памяти“ стали занимать мистические „знания“, сокращавшие масштаб представлений человека о мире.

Оппортунизм как форма приспособлений человека к эксплуататорскому устройству общества, как форма социальной мимикрии является своеобразной лакмусовой бумажкой благоприобретенной убогости масштабов мировоззрения, его односторонности, которая сродни врожденной однорукости, слепоте и немоте».

Убогость масштабов мировоззрения, односторонность его содержания — вот чего требуется избежать. Именно эти пороки порождают продажность, бессовестность и двурушничество.

А для начала нужно трезво оценить себя, признаться себе — достаточно ли я подготовлен, чтобы, например, согласиться или не согласиться с чем-либо? Не лучше ли мне попытаться понять и, не впадая в торопливость, приложить все необходимые силы, чтобы самостоятельно разобраться?

17/04/2019



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.