Марксизм
25-10-2017

Марксизм

 

 

 

Марксизм есть единственное и единое, открытое для развития, научное мировоззрение, синтез истин о наиболее общих объективных законах развития, прежде всего, общества, как материи особого рода, и именно этому подчинено знание всеобщих абсолютных объективных законов развития мироздания.

Понятия революционер и марксист соотносятся как единичное и всеобщее. Революционером может считать себя каждый, кто участвует в практике преобразования общества на качественно новых принципах, кто своей практической деятельностью обеспечивает отрицание отсталых форм общественных отношений между людьми и созидание новых, более прогрессивных форм общественных отношений.

Марксист может быть неформальным и формальным. Неформальным марксистом может считать себя лишь тот, кто доводит свои знания об объективных законах развития общества до практического их победоносного применения во всех трех формах классовой борьбы. Формальными марксистами можно считать тех, кто самоотверженно трудится в рамках программы строительства коммунизма, с энтузиазмом откликается на призывы партии неформальных марксистов, хотя и не вполне владеет теорией борьбы и строительства коммунизма. Однако, как показала практика, таким марксистам нужно сделать совсем небольшой шажок в любую сторону, чтобы из формального марксиста превратиться, например, в олигарха, фашиста или вкладчика МММ со всеми вытекающими последствиями.

Неформальным марксистом может считать себя только тот, кто в области теории и практики способен совершить восхождение и сделать его содержание актуальным и победоносным.

Если же попытаться сформулировать определение марксизма, не используя имя автора этого учения, то, коротко, марксизм есть наиболее полное, т.е. всестороннее учение об объективной истине.

А поскольку истина всегда конкретна, т.е. всегда исторически актуальна, то, следовательно, марксистом является не тот, кто вызубрил все работы Маркса, а кто может дать истинный теоретический и организационный ответ на актуальный и важный вопрос, поставленный перед человечеством объективным ходом его развития.

Источник

* * *

 

Быть марксистом — это значит, по меньшей мере, во-первых, овладеть диалектическим методом мышления, т.е. стать диалектиком, во-вторых, последовательно применять этот метод при анализе и синтезе фактов истории производства материальных условий жизни общества, доводя исследование до открытия или, по меньшей мере, глубокого понимания объективных экономических законов, т.е. стать материалистом, в-третьих, научиться на практике управлять борьбой рабочего класса, руководствуясь требованиями объективных экономических законов, т.е. стать революционером-практиком.

Не овладев диалектическим мышлением, невозможно постичь смысл жизни в ее беспрерывной динамике, во всем многообразии форм ее проявления и развития, невозможно сколь-нибудь надежно воздействовать на происходящие процессы, поскольку диалектический метод, все еще непонятый и недооцененный основной массой человечества, является единственным научным методом, приводящим «механизм» человеческого мышления и действия в полное соответствие с объективными законами развития природы и общества.

(…)

В настоящее время для того, чтобы стать коммунистом, необходимо овладеть не только марксизмом, но и ленинизмом.

В отличие от марксизма, который имел три источника своего возникновения, ленинизм имеет два источника: первый — теоретический, т.е. сам марксизм и второй — практический опыт борьбы народников и трех русских революций эпохи капитализма, в которых гегемоном был пролетариат, сумевший самостоятельно найти новую форму диктатуры пролетариата — Советскую власть. Говоря словами Сталина, ленинизм — это марксизм, развитый Лениным применительно к эпохе империализма и пролетарских революций. Ленинизм есть первый абсолютно успешный опыт соединения революционной борьбы пролетарских масс с наивысшими достижениями человеческой мысли в области обществоведения.

Следующим выдающимся этапом развития коммунистического мировоззрения был сталинский этап. В свою очередь сталинизм есть марксизм-ленинизм эпохи победоносного строительства коммунистического общества в одной отдельно взятой стране, крушения классического колониального рабовладения буржуазных демократий и распространения коммунизма как мировой социальной системы.

Источник

* * *

 

Когда марксист ищет ответ на возникший вопрос, он обязан трудолюбиво, творчески, не боясь усталости, вырабатывать ответ, мобилизовав всё то теоретическое богатство, которое создано марксизмом в целом и проверено общественной практикой развития человечества. Т.е. ответ на поставленный историей вопрос дается не мобилизацией десятка цитат, выуженных из марксизма, а тем более из субъективно понимаемого Новиковым «марксизма», а умением сделать современный вывод на базе существующей целостной теории и общественной практики, которая, как правило, по своему содержанию постепенно выходит за рамки уже существующей теории и требует от коммунистов уже не цитатного, а творческого теоретического и практического подхода к анализу новой, актуальной практики.

Источник

* * *

 

Что значит стать коммунистом? Во-первых, человек, называющий себя марксистом, обязан, не делая никаких скидок на усталость, изучить все то, знание чего сделало Ленина и Сталина коммунистами-победителями. Если сделать это не удается, то не спешите присваивать себе имя коммуниста, которое предполагает, прежде всего, овладение наукой. В крайнем случае, пусть товарищи назовут тебя марксистом, если они в этом уверены.

Во-вторых, каждый субъект, признающий себя марксистом, обязан иметь на своем счету оппортунистов, посрамленных в теоретической форме классовой борьбы, а также научно-исследовательские, пропагандистские и агитационные труды, опубликованные тем или иным образом. Если этого нет, учись побеждать или перевоспитывать оппортунистов, писать сам и не торопись учить других.

В-третьих, каждый человек, признанный в кругу соратников марксистом, обязан очно или заочно организовать учебу претендентов на звание коммуниста. Если не получается, учись учить, чтобы к тебе, в конце концов, обратились как к учителю.

В-четвертых, каждый марксист обязан уметь работать в коллективе и с коллективом, уметь организовать людей на достижение стратегических целей. Если не получается, учись у того, у кого это уже получается, не конкурируй, а, бескорыстно помогая ему, учись.

В-пятых, никогда не думай о карьере, о славе, о благодарности, о материальной выгоде. Все это делает становление марксиста невозможным. Если вся эта тайная мишура, порожденная глупостью и завистью, тебе не безразлична, занимает тебя, дорогой читатель, знай, что ты, пока, не имеешь к марксизму никакого отношения, независимо от прочитанного и написанного тобой.

Будешь работать на коммунизм, просто, не жалея сил, превозмогая усталость, свалится на твои плечи и то, о чем мечтают лишь пустые, тщеславные и алчные людишки — известность, признание большинства, а вместе с ними и гигантская ответственность, ненависть, зависть, ложь, интриги откровенных врагов и, «обожающих» тебя, конкурентов.

Сегодня же коммунистами называют себя все те, кто плетется в хвосте пролетарского движения и способны только на поддакивание лидерам профсоюзно-забастовочной формы сопротивления тирании предпринимателей. Борьба за коммунизм принесена современными левыми в жертву беспомощному лепету о необходимости помогать пролетариату в его сизифовой борьбе за «болотную копейку».

Источник

* * *

 

Как показала победоносная история большевизма, существует объективная последовательность событий в борьбе за коммунизм: сначала, возникают местные группы эмоционально недовольных пролетариев и студентов, затем, где-нибудь, один, наиболее искренний, последовательный, умственно трудолюбивый сторонник свободы, равенства, справедливости, счастья для всех, умело сочетая личную научную и организаторскую работу, невольно, выделяется в этой среде и создаёт работающую организацию. Ленин, например, уже в 23 года сам изучил третий том «Капитала» на немецком языке и вел занятия с молодыми социал-демократами на этом материале. Нетрудно понять, каким авторитетом он пользовался у кружковцев. Вокруг наиболее компетентного лидера и сплачиваются сочувствующие, готовые и учиться, и бороться. Они множат кружки, сливаются в партию, убеждённую в обоснованности программы и состоятельности своего вождя.

Когда же совершается политический переворот, то резко повышается политическая культура большей части общества, переходящего от буржуазной ложной «демократии» к пролетарской, т.е. к диктатуре рабочего класса при обязательном руководстве со стороны большевиков, после чего, можно начинать повышать экономическую культуру во всей стране, т.е. через НЭП, через экономическое соревнование, как говорил Ленин, способов наших, коммунистических, со способами капиталистическими, переходя к централизованному плановому, научно организованному воспроизводству общества во всех его аспектах… Проводя научную стратегию в жизнь, Ленин, а позднее, Сталин, фактически, выполняли роль вождя планетарного уровня. Позднее, планетарное воздействие на левое движение в мире перешло к Мао Цзэдуну, Фиделю Кастро…

Тем не менее, самым сложным и до сих пор наименее разработанным, наименее детализированным вопросом марксистской теории и является вопрос о доведении индивидуального и общественного мышления, т.е. мышления всего населения земного шара до научно теоретического уровня, когда моральным признаётся только то, что служит делу строительства коммунизма на планете. Поэтому и самой сложной в цепи задач, стоящих перед коммунистами, является задача теоретического моделирования и практической реализации культурной революции, которая совершенно не равна умению читать, считать и писать, и уж совсем не тождественна всеобщей сытости и умению одеваться по моде.

Стыдно должно быть в двадцать первом веке тем, кто винит Ленина и Сталина, которые в силу капиталистического окружения и войн, не имели объективной возможности окончательно решить задачу борьбы с оппортунизмом в партии, поскольку она подлежит окончательному решению лишь на завершающей стадии культурной революции. До известной степени исключение возникновения какой-либо разновидности троцкизма и есть критерий степени завершенности культурной революции.

Источник

* * *

 

Если моделировать принципиальную логическую схему общественного устройства, обеспечившую победы рабочему и коммунистическому движению до 1953 года, т.е. на восходящей ветви строительства коммунизма, то можно выделить в ней следующие важнейшие звенья.

I. Коммунистическая теория является естественно-историческим продуктом развития человечества и возникает, когда уже все необходимые материальные и духовные предпосылки для обеспечения всестороннего и полного развития природных и общественных задатков каждой личности созрели, но капиталистические производственные отношения продолжают бессмысленно расходовать силы общества на войны, кризисы, эпидемии, преступность, проституцию и наркоманию. Коммунистическая теория — единственная система научных знаний о законах построения общества, в котором всеобщее счастье достигается через обеспечение материальных, социальных и духовных условия для достижения счастья каждой отдельной личностью. С другой стороны коммунистическое общество основано на понимании каждым индивидом той очевидной зависимости, что максимальное индивидуальное счастье гарантировано лишь коммунистическим устройством всего общества. С точки зрения уровня духовного комфорта каждой личности, понятия «коммунизм» и «счастье» являются синонимами.

II. Коммунистическая формация, по сравнению со всеми предыдущими, ставит вопрос не о замене одной формы тирании и эксплуатации другой, более «добровольной», а именно об использовании объективных предпосылок полной ликвидации всех форм тирании человека по отношению к другому человеку. От общества, в котором насилие над личностью тысячелетиями являлось обязательной и естественной формой экономических отношений между людьми, только коммунизм ведет человечество к полной ликвидации всех форм отношений насилия между людьми. В эпоху политического переворота большинство населения страны, будь то католики, гугеноты, якобинцы, вандейцы, коммунары, версальцы, белогвардейцы или большевики, все они, воспитанные в рамках религиозности, каторжных тюрем, кризисов, войн, феодального и буржуазного аморализма, воспринимали насилие как нечто естественное. В то время как все докоммунистические формации без насилия и репрессий существовать не могут в принципе, коммунистическая формация, как таковая, единственная, гарантирующая решение общественные проблемы, не прибегая к насилию и репрессиям вообще.

III. Коммунистическая формация единственная в истории человечества функционирует на базе диктатуры… научных знаний, научного мировоззрения, т.е. сознательного использования законов социально-экономического движения общества. Данное свойство коммунистической формации является продуктом естественного движения общественного сознания от господства мистики, т.е. слепой веры в религиозные догматы, к осмыслению законов объективного бытия. Даже в буржуазных и современных полуфеодальных странах уровень религиозности населения планеты не идет ни в какое сравнение с тем, каким искренним он был всего двести лет тому назад, когда, например, не выборы, а «помазание» давало народу правителей. Такова господствующая тенденция. Степень осмысленности общественных реакций населения планеты неуклонно растет, хотя и недостойными Человека темпами. Коммунизм, в отличие от капитализма, развивается тем медленнее, чем дольше сохраняется религиозность и, следовательно, социально-политическое невежество основной массы населения. Капитализм, напротив, существует тем дольше и развивается в сторону господства олигархов тем стремительнее, чем больше «лохов» в обществе, чем обильнее общественное сознание «унавожено» невежеством. Поэтому в рыночных странах вся система государственного образования неимущих слоев населения построена именно так, чтобы замедлить интеллектуальное развитие молодежи пролетарских окраин.

Образно говоря, само существование капитализма является показателем преобладания в обществе людей, которых в простонародье принято называть тупыми. Однако, плач буржуазных экономистов о неумолимом снижении темпов прироста нормы прибылей в мировой рыночной экономике можно объяснить еще и тем, что за последние сто лет уровень тупости в мире понизился, и все большее количество людей начинают бороться хотя бы за то, чтобы доля их «заработной» платы в национальном доходе росла.

IV. Коммунистическая теория признает, что важнейшей объективной предпосылкой крушения капитализма является то обстоятельство, что капитализм сам, логикой своего развития, подводит общество к необходимости ликвидации капиталистических производственных отношений, поскольку, с одной стороны, они переросли в монополистические, т.е. в сословно-феодальные и стремительно трансформируются в сторону олигархически-рабовладельческих, т.е. национал-социалистических, а с другой стороны, капитал вне всякой связи с коммунизмом, сконцентрировал и организовал фабрично-заводских рабочих всего мира так, что они привыкли работать в условиях глубокого общественного разделения труда, узкой специализации производства и роста его наукоемкости. Динамичная смена технологий преобразовала сознание значительных масс пролетариев, некогда самого темного и потому консервативного слоя непосредственных производителей, передававших «профессию» кочегара или молотобойца из поколения в поколение. Сегодня в среде пролетариев развитых стран борьба за образование — нормальное явление на рынке труда со всеми вытекающими последствиями.

Отсюда следует, что действительно беспрепятственное соединение науки, производства и социального прогресса общества, возможно только в условиях диктатуры рабочего класса, как класса, который, во-первых, более кровно, чем кто-либо, заинтересован в снижении интенсивности своего труда и, во-вторых, заинтересован в увеличении своего свободного времени для всестороннего развития своей личности, формирования в себе Человека, а не придатка машине.

V. Опыт восходящей ветви строительства коммунизма в СССР показал, что это строительство происходило успешно только там и тогда, где и когда страна прямо и непосредственно утверждала именно коммунистические производственные отношения, строго учитывая степень зрелости объективных предпосылок для внедрения коммунистических принципов в тех или иных областях политики и экономики.

ВКП(б) удались все основные коммунистические преобразования потому, что до 1953 года эта партия, особенно ее Центральный Комитет, являлась рекордно интеллектуализированной организацией среди всех политических партий мира. Ее авторитет в пролетарских и академических кругах укреплялся в той мере, в какой развивались прогностические и организационные качества большевистской части членов Центрального Комитета. До 1953 года стратегическое, долгосрочное планирование социально-экономического развития СССР осуществлялось Академией наук СССР на основе политических прогнозов и стратегических решений ЦК ВКП(б), систематически подтверждаемых практикой. Именно признание технической «элитой» СССР научной состоятельности политического руководства ВКП(б) (политический прогресс художественной «элиты», в силу доминирования эмоциональной компоненты в их «ремесле», происходил все-таки медленнее и противоречивее, чем научных кадров, хотя претенциозность у художественной «элиты» всегда была выше, чем у ученых), а не формальное господство партии, обеспечили динамичное развитие коммунизма в СССР в те годы.

VI. Успехи реализации долгосрочных программ социально-экономического прогресса СССР через систему пятилетних планов развития экономики до 1953 года объясняется, прежде всего, тем, что до 1953 года планирование предполагало не только и не столько поддержание общественно необходимых пропорций между отраслями народного хозяйства, между производством и потреблением, не столько и не только рост количественных показателей производства, сколько рост качественных показателей, рост производства за счет соединения его с прогрессом в науке и технологиях. К началу 1950-х годов никто в мире не заводил речь о научном и технологическом отставании СССР.

Важнейшей причиной экономических успехов СССР и побед его Вооруженных Сил в борьбе с контрреволюцией и интервентами является то, что экономические пятилетние планы содержали в себе элементы борьбы с пережитками рыночного варварства. Пятилетние планы до середины 50-х годов были планами внедрения коммунистических производственных отношений в практику, планами поэтапной ликвидации анархии производства, через обобществление производительных сил СССР на деле и утверждение безналичного обращения финансов. Взяточничеству и воровству, которые веками пронизывали все поры рыночных «цивилизаций», только в СССР впервые в мире был поставлен действенный заслон.

Вместе с приватизацией, т.е. с восстановлением во всех сферах экономики наличного оборота финансовых средств в общество вернулась вся та грязь, от которой граждане СССР были практически свободны в течение нескольких десятков лет. Сегодня у многих вызывает улыбку уголовные дела в связи с «особо крупными хищениями» в СССР 1970-х годов. Ныне «непойманный вор» составляет, по признанию олигарха Березовского, абсолютное большинство корпуса российских предпринимателей.

Пора бы людям, самочинно относящим себя к интеллигенции, разобраться, в какое положение они попали, кто их покупает, и чьи похоти они удовлетворяют. Есть большая вероятность, что официальную интеллектуальную «элиту» конца ХХ века, в подавляющем большинстве, потомками окрестят, геростратами, недоумками и подлецами. Кто из современных телеведущих, известных публицистов и художников хочет, чтобы его внуки думали о нем с презрением? А опасность такая существует реально. Тем более, что все материальные предпосылки для построения общества, свободного от тирании олигархов и их цепных президентов, уже сложились. Не видеть их невозможно. Не бороться за их актуализацию — преступно и позорно.

Земля вполне созрела, чтобы стать планетой Людей, т.е. планетой Счастья.

Источник

* * *

 

Диаматик, коль скоро он исходит из признания первичности бытия по отношению к отражению, следовательно, первичности объективного по отношению к субъективному, при осмыслении любой проблемы, относится к фактору времени как к объективному и не повторяет за эйнштейнианцами ту глупость, что было время, когда времени не было. Процесс развития общества обуславливается не самим фактом наличия противоположностей и даже не самим фактом их противоборства, а тем, какими темпами происходит формирование этих факторов во времени и пространстве. В свою очередь, темпы развития событий, т.е. момент скачка и его социальная направленность, определяется темпами созревания одного из факторов, который именно в силу превосходства динамических характеристик превращается в ведущую силу данной фазы противоборства противоположностей.

Маркс теоретически доказал, что индивиды не могут ускорить историю, но они могут приблизить темпы развития событий к оптимальным. И наоборот. Индивиды не могут остановить историю, как бы не старались, но тормозить этот процесс, как показала практика, отдельным индивидам иногда удается. Особенно эта роль удалась, например, Герострату, Нерону, Каллигуле, Чингиз-хану, Деникину, Гитлеру, Войтыле, Солженицыну, Горбачеву, Ельцину, Гайдару, Новодворской, Алексию II. Теперь на этом поприще напряженно трудится Кирилл, не отставал от него и Немцов.

Ясно, что количественная определенность и пространственная распространенность одного из факторов тем выше, чем выше темпы его развития. Следовательно, капитализм может загнивать сколь угодно долго, если противоположный ему фактор, большевизм, решает задачи наращивания необходимого качества своей партии медленнее, чем капитализм приспосабливается к темпам развития рабочего и коммунистического движения. А рабочее движение, в свою очередь, развивается тем медленнее, чем быстрее большевизм вымывается из рабочего движения ростом количества сторонников экономизма в партиях, носящих название «коммунистическая».

Как показала история, это обстоятельство понимали и понимают наиболее начитанные сторонники капитализма из фондов Нобеля, Крибла, Сороса. Невозможно представить, чтобы отпетые предприниматели, привыкшие покупать все «удовольствия» жизни и оплачивать самые немыслимые мерзости, «вдруг» изменили своему принципу. Они, как и многие их собратья по паразитическому образу жизни, не пожалели сотен миллионов долларов на проведение своей кадровой политики в интеллигентских, профсоюзных, политических партийных средах, на талибов и «алькаиду», на осуществление оранжевых, розовых, тюльпановых, бархатных революций и арабской весны. На их деньги жили, живут и тормозят прогресс общественного сознания во имя интересов олигархов такие словоблуды России как, например, Пастернак, Солженицын, Бродский, Алексеева, Ерофеев и многие другие примаки американизированных литературных премий и грантов.

Поскольку социальные слои общества и качественно, и количественно развиваются неравномерно, то диаматику ничего не остается, как предположить, что одна из противоположностей в конкретных исторических условиях неизбежно превратится в ведущий фактор современности.

Например, буржуа и пролетарий тождественны как товаровладельцы, но разница качества товаров в их распоряжении приводит к тому, что ведущей стороной их единства является предприниматель, поскольку он имеет огромное количество свободного времени для совершенствования своего предпринимательского и политического мастерства. В результате происходит динамичная концентрация, централизация, т.е. монополизация именно капитала в руках немногих предпринимателей, а не жалкой заработной платы в руках мельчайших собственников товара «рабочая сила», поскольку у собственников товара «рабочая сила», после трудового дня, уже не остается сил на решение каких бы то ни было интеллектуальных и политических «задачек».

При росте одного лишь экономического сопротивления пролетариев, капиталист может и потерпеть, понести копеечные для него убытки в несколько сотен миллионов долларов, зная, что пролетарии, ведомые вождями-оппортунистами, сотни лет лишь шантажировали предпринимателей, но не собирались менять порядок вещей коренным образом, как и не собираются сегодня «утилизировать» пролетарский класс в ведущую сторону рыночного тождества, т.е. в реально борющийся рабочий класс. Поэтому, в условиях экономических забастовок, капиталисты лишь несколько откладывают момент покупки товара «рабочая сила» до тех пор, пока собственники рабочей силы не наголодаются и вновь не станут предельно покладистыми. Пока у капиталистов получается лучше, чем у КПРФ и РКРП.

Однако, как показала история, при переходе пролетариев к политической и к политической форме борьбы, носители товара «рабочая сила» превращаются в рабочий класс, т.е. в ведущую сторону данного тождества, самодостаточную, поскольку, во-первых, именно рабочие реально приводят в движение все средства производства, а во-вторых, в условиях развития политической борьбы, предприниматель уже не способен покупать рабочую силу, поскольку в ходе борьбы за власть наемные рабы начинают преодолевать синдром своей непредумышленной исторической «безальтернативной» продаваемости. Если рыночные демократические чиновники проституированы по убеждению и продаются при каждом удобном случае, любому, то рабочих загоняет в цеха угроза голодной смерти их детей. Иными словами, вся сумма факторов рыночной демократии обрекает большую часть пролетариев на роль придатка, прикованного к рабочему месту.

Рабочие переходят к политической борьбе только тогда, когда они, под воздействием мерзости рыночного быта и благодаря грамотной, разъяснительной работе коммунистов, уже осознали бесперспективность своего наемного рабства и то, что, без рабочих, предприниматели объективно абсолютно не способны привести в действие приватизированные ими средства производства. Пока же мы переживаем тот трагикомичный период, когда все экономические сводки свидетельствуют о принципиальной никчемности и вопиющей безграмотности всех частных владельцев основных средств производства планеты, об абсолютном паразитизме всей банковской системы, однако не только рабочие, но и партийная интеллигенция всё ещё не могут трезво взглянуть на несколько пропагандистских клише о блеске рыночной экономики, забитых в их сознание рыночными наемными СМИ. Иными словами, при объективной автодеградации капитализма и самодискредитации рыночных «регуляторов», уровень научно-теоретического потенциала современного коммунистического руководства существенно ниже уровня 1917 года. Россия, пока, без большевиков.

В этой ситуации повод для оптимизма внушает лишь ход объективного развития капитализма в РФ и в мире, порождающего все большие противоречия между предпринимателями и рейдерами, между европейцами внутри ЕС, между Европой и Америкой, между индустриальными и постиндустриальными странами. Впервые в истории Америки достаточно представительные массы людей пришли к выводу о вопиющей некомпетентности воротил с «сити» и всей американской администрации. Как говорил Ленин, капитализм невозможно было бы свергнуть, если бы его не подмыла сама история.

Знатоков диаматики не удивляет, например, что однояйцовые близнецы тождественны как прямоходящие млекопитающие, и только в этом качестве — неотличимы. Но в торговле они же — непримиримые конкуренты, сколько бы нас не убеждали, что они могут быть и компаньонами. Поэтому задолго до свержения всего класса капиталистов они вынуждены последовательно пожирать друг друга, сокращая численность класса под вопли о необходимости поддержки постоянно пожираемых мелких бизнесменов и много о себе мнящих, но постоянно оказывающихся в роли обманутых вкладчиков и дольщиков, представителей «среднего класса».

Искренний компаньон в рыночной экономике — пасторальный мифический эпизод, конкурент — реальная всеохватывающая система отношений рыночного стада. Современная криминальная хроника день за днем наглядно демонстрирует коварство и кровожадность всех рыночных «компаньонов».

Часть современных предпринимателей, стремящихся утвердить корпоративные отношения в системе частной собственности, на самом деле, понимают, что только один из множества компаньонов, с самого начала, является объективно ведущим и, в конечном итоге, побеждающим. Но, чтобы победить своих конкурентов внутри корпорации, нужно хоть на время убедить простофиль в том, что все они являются компаньонами и, что, якобы, корпоративный интерес является условием победы над внешними конкурентами. Кто изучал труды Карнеги, Сороса, тот прекрасно понимает всю эту «механику». Кто прочнее уверовал в идею корпоративности, тот и… проигрывает больше всех. Он старается сделать искренний вклад в дело процветания корпорации, но все плоды побед достанутся тому, кто с самого начала верил лишь в конкуренцию. После того, как «корпорация» одержит победу над внешним конкурентом, начнется «разборка» в стане победителей, возможно, с корпоративным избиением слабейшего или сильнейшего звена внутри «корпорации», в зависимости от тактического мастерства претендента на монополию.

Данным примером иллюстрируется та диаматическая истина, согласно которой, не само единство противоположностей, а соотношение их объективного содержания, постоянно меняющего свою качественную и количественную определенность, обрекает борьбу на строго определенный результат, т.е. на конкретное следствие.

Источник



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.