Первый в мире наружный видеоэкран — советский
01-04-2019

Первый в мире наружный видеоэкран — советский

 

 

Занимательные истории по созданию и эксплуатации ЭЛИН — первого в мире наружного видеоэкрана.


 

Михаил Борбич.

Как мы делали «ЭЛИН-2»

 

 

 

В этом году отмечается круглая дата — 50-летие со дня основания ЦКБИТ — легендарного предприятия, создавшего в советские годы все «бегущие строки» в СССР, электронные часы для метрополитена и городской среды многих советских мегаполисов, создавшее первый в истории цветной наружный видеоэкран и много еще чего. К юбилею на платформе ФБ ветеранами предприятия во главе с Леонидом Львовичем Могилевером была создана группа «ЦКБИТ – команда молодости нашей!». Один из создателей экрана ЭЛИН-2, ведущий разработчик информационной техники ЦКБИТ Михаил Борбич, опубликовал в этой группе воспоминания о работе над экраном второго поколения. Я уже ранее много размещал материалов о первом ЭЛИНе, пришло время подробно рассказать и об ЭЛИНе-2. 

 

 

Далее текст Михаила Борбича (на фото слева):

В ЦКБИТ я пришел 06 июня 1978 г. после окончания Винницкого техникума электронных приборов (ВТЭП). Направили меня в научно-тематический отдел № 4 (начальник Качуровский В.Е.) в лабораторию, которой руководил Московец Александр Николаевич. Когда я осознал, куда попал — был на седьмом небе от счастья. О том, чтобы разрабатывать схемы электронных устройств я мечтал лет с 6 (после того, как перестал мечтать стать водителем автомобиля и космонавтом). Эдак в апреле–мае 1979 г. нашей лаборатории была поручена разработка табло для киевского дома профсоюзов. Первую очередь табло нужно было установить к Октябрьским праздникам на башне Дома профсоюзов. Вот тут я уже «немножко поучаствовал» — большинство блоков Стойки управления разработал я. Первый раз в жизни я расписался в строке «Разработал» в штампе электрической принципиальной схемы Блока БТК16, который был основным в стойках тиристорных ключей этих табло. Передать словами насколько я был в тот день счастлив невозможно. И спасибо за это, в первую очередь, Боре Бронштейну и Московцу, которые присматривали, чтобы я не напроектировал чего-то не того. Московца А.Н. до сих пор считаю лучшим начальником в моей жизни.

 

 

 

Причем, как Александр Николаевич, так и Борис Моисеевич руководили мною настолько деликатно, что я до сих пор считаю, что схемы тех блоков разработал именно я. Кроме этого, Боря сыграл (наряду с моей бабушкой) немалую роль в формировании моих антимарксистских взглядов.

Для киевского Дома профсоюзов нужно было изготовить четыре табло (ОКР «Ореол-2») – по одному на каждую из сторон башни. Разрешающая способность каждого табло 52х88 точек. Высота башни над уровнем крыши 28 м. От табло к стойкам тянулись толстенные жгуты. СТК проектировал Семен Миронович Корень, на мой тогдашний взгляд человек очень опытный и достаточно пожилой, лет на 20 моложе меня нынешнего. Устройства электропитания табло проектировал Виталий Романович Перенчук. Стойка управления (СУ), которую проектировал якобы я, располагалась на 9-м этаже Дома профсоюзов. Особенностью тогдашних работ было то, что в лабораторных условиях (на предприятии-изготовителе) составные части включались и отлаживались отдельно друг от друга, комплексная отладка производилась на месте установки. Поэтому, когда мы все собрали, и включили оно, конечно же, не заработало. Пришлось кое-что менять, кое-что дорабатывать и т.д. В общем, дело обычное. Но по другую сторону Крещатика – правительственная трибуна, на которой во время демонстрации трудящихся по случаю очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции находились члены Политбюро ЦК КПУ и другие уважаемые люди. Поэтому табло должно работать. Как минимум во время демонстрации. И мы его таки отладили в установленные сроки. Где-то за час до начала демонстрации табло первый раз горело – был поврежден кабель (вследствие того, что на него наступил человек), произошло замыкание на корпус, защита не сработала, с башни пошел дым. Сотрудник КГБ, который там находился для присмотра за порядком, сбежал первым. Потом он признал, что у нас работа опасная. Я в это время находился возле стойки управления на 9-м этаже и того дымку глотнуть мне не пришлось.

Дальше – дело обычное, еще годик т.н. опытная эксплуатация — дорабатывали, выявляли и устраняли недоделки. Главной неприятностью было то, что стеклянные светофильтры, которые закрывали каждую лампочку, были не матированные и под воздействием ветра немножко (но постоянно) меняли свое положение, и табло, отражая солнечные лучи, сверкало как бриллиант. Их пришлось снимать, везти в Винницу и матировать (крыть матом, как мы говорили). А поскольку мощности ЦКБИТовской химлаборатории было недостаточно для выполнения столь масштабной задачи, то в работах по матированию участвовали некоторые работники нашей лаборатории. Тогда же родилось бессмертное стихотворение (да простит нас А.С.П.):

Галя Борю матом кроет,
Что-то там ему крутя,
Он то зверем вдруг завоет,
То заплачет, как дитя.

Табло еще несколько раз горело, из-за того что протекала крыша башни, и вода попадала на трансформаторы и на источники питания. Ходили мы на Владимирскую улицу (КГБ) разные объяснительные и оправдательные записки писать.
До 1-го мая 1980 г была сдана в эксплуатацию 2-я очередь – еще 2 табло на противоположных сторонах башни. Работало табло больше 20-ти лет, пока, вначале 2000-х, его заменили светодиодным экраном.

Другая часть нашей лаборатории осенью 1979 г. вводила в эксплуатацию табло, установленное на центральной площади г. Винницы. И тоже к годовщине Великого Октября. И тоже не без приключений. Но все закончилось удачно – табло заработало и осуществлялась на нем трансляция видеоизображений несколько лет.

 

 

После работ по киевскому табло я под руководством Полищука П., совместно с Бронштейном Б. разрабатывал табло для салон-магазина «Электроника», расположенного в Москве на Ленинском проспекте. Оно состояло из четырех секций, на которых отображалось астрономическое время, температура воздуха, давление и влажность. Работа мелковатая, но запомнилась тем, что каждую среду с утра приезжал лично Александр Иванович Шокин (министр электронной промышленности СССР) и достаточно строго спрашивал, если кто чего не успевал (там были задействованы несколько предприятий нашего министерства).

Году в 1981 Московца А.Н. назначили начальником Научно-производственного комплекса № 2 и начальником нашей лаборатории стал Дорощенков Геннадий Дмитриевич, который стал руководителем НИР «Обнова-1». Это была мечта! Никогда я не испытывал такого удовлетворения от работы, как в это время! В рамках этой НИР исследовалась возможность применения для построения табло коллективного пользования различных индикаторов – светодиодов, тиратронов, газоразрядных индикаторных панелей (ГИП). Опытные образцы светодиодов для нас изготавливало СКБ завода «Старт» (Москва), по ГИПам мы сотрудничали с НИИ ГРП (Рязань).

Сначала я под руководством Сокола М.Л. занимался исследованием светодиодов. 14 апреля 1983 г. мы переехали в новый инженерно-лабораторный корпус, расположенный на ул. Киевской. Наш отдел занял одно крыло на 7-м этаже. Во втором крыле расположился НТО-1 (нач. отдела Верховой В.). Тогда же Дорощенков перешел на работу в Винницкий политехнический институт и его лаборатория была расформирована, нас несколько человек перевели в лабораторию Нестатных В.Г. Эта лаборатория занималась разработкой (с внедрением на заводе) табло на ГИП постоянного тока, разработкой системы отсчета времени для метрополитенов. Теперь сюда добавилась группа под руководством Чередниченко А.В. (Бронштейн Юра и я).

Работы по НИР «Обнова-1» разделили между лабораторией Векштейна А.М., где Сокол М. занимался разработкой ряда знакомест на различных индикаторах и нашей лабораторией, где Чередниченко, Юра Бронштейн и я исследовали возможность применения ГИП для вывода полутоновых изображений. Мы исследовали различные методы инициирования развития газового разряда, выбрали приемлемый вариант и изготовили экспериментальный образец полутонового экрана на ГИП. Это была стопроцентно заслуга Чередниченко А.В. – основные идеи его. До этого общепринятой была точка зрения, что полутоновое изображение на ГИП получить невозможно. Этот образец видел Валентин Михайлович Пролейко и тут же распорядился проработать возможность проведения совместных с НИИ ГРП работ по созданию ГИПов для вывода цветных изображений.
Немножко раньше мне была поручена совсем небольшая работа, которую я позорно провалил. Нужно было на автомобиле, который возглавлял колону тружеников ЦКБИТ на праздничной демонстрации побуквенно засвечивать надписи «ЦКБИТ». Я понарисовывал схемы, по ним спаяли, что надо.

Когда мы все это включили, оказалось, что с ростом нагрузки на аккумулятор логика сбивается. Буквы три-четыре «прибегают», дальше все сбивается. Победить эту проблему в оставшееся до демонстрации время мы не смогли и где-то ближе к полуночи 6 ноября было принято мудрое решение включать/выключать все надписи одновременно. Но стыдно мне за это до сих пор.

 

 

 

Еще несколько слов о работах по разработке стадионных табло для Олимпиады. Главным конструктором по этим работам был Патока Евгений Тимонович, который поставил задачу разработать и внедрить в производство на заводе при ЦКБИТ относительно дешевые в изготовлении стадионные табло. В качестве индикаторных элементов использовались лампы накаливания. С целью минимизации аппаратуры вывод информации осуществлялся путем чересстрочной развертки. С этой целью был разработан инвертор, подающий импульсы напряжения на четные/нечетные строки. Для обеспечения необходимой яркости ток в импульсе был немаленьким. Опять таки, для минимизации стоимости витые пары не применялись, для обратных токов использовался металлический корпус табло. Поэтому массово сгорали лампочки (из-за импульсного питания повышенным напряжением успевавшей остыть нити накала), горели выходные транзисторы в инверторах, возникали страшные помехи из-за больших импульсных токов через «общую шину». Табло «на нервах» отработало Олимпиаду, дальше его пытался довести до ума Аркадий Михайлович Векштейн. Евгений Тимонович на этом деле заработал инфаркт и орден, с ЦКБИТа ушел, в начале 90-х работал бухгалтером. Умер году в 96, светлая ему память.

Еще в первой половине 80-х в нашем отделе велись работы по разработке табло для ЦУПа (Центр управления космическими полетами) – ОКР «Ордината».

 

 

 

Также в первой половине 80-х годов в НТО-4 под руководством Корня С.М. проводилась ОКР «Опал-4» — разработка (с внедрением на заводе) системы часофикации для метрополитенов («ЭСИЧ»). Еще в нашем отделе в то время были разработаны и внедрены в производство на заводе часы на ГИП.

Как-то в один из рабочих дней сидел я за столом на своем рабочем месте и думал о милых сердцу моему ГИПах, о том, как минимизировать и стабилизировать время развития разряда в газовом промежутке, потому что при выводе цветных изображений из-за нестабильного времени будут возникать цветовые искажения. И как мне тогда жить? По левую руку от меня, чуть впереди был стол Дмитрия Кононовича Олейника. Он привлек мое внимание тем, что рисовал на миллиметровке какую-то схему. Нужно отметить, что Дмитрий Кононович на то время был уже достаточно взрослым человеком (он 1936 года рождения), жизнь понимал, и прежде, чем приступить к выполнению задачи, которую ему ставил руководитель он пытался доказать, что это сделать невозможно.

Если это не получалось, он доказывал, что это делать не нужно. И только когда и это не удавалось, Кононович вынужден был приниматься за работу.

 

 

 

В общем, я его детально расспросил, что он творит. Он мне рассказал, что ему поручили проработать вариант блока управления для индикаторного модуля на вакуумных катодолюминесцентных индикаторах (ВКЛИ). Модуль будет содержать 4х4 тетрады. И вот он мучается уже который день и решил этот блок строить на базе RS-триггеров КР561ТР2. Я ему сказал, что это нужно делать не так, и рассказал как. На что он ответил, что если я знаю как, то я и должен нарисовать эту схему. Что я и сделал — за полчаса нарисовал схему на КР561ИР9 и отдал ему. Он отнес Векштейну, который остался доволен таким техническим решением. Через пару дней меня позвали на совещание к Качуровскому В.Е. (нач. научно-тематического отдела № 4), где я узнал, наш отдел будет главным по разработке ОКР «Отличие 1», в рамках которой нужно разработать, изготовить и передать в эксплуатацию к фестивалю молодежи и студентов (июль 1985 г.) телевизионный видеоэкран на ВКЛИ. Логический блок, который я разработал, принимается за основу в качестве блока управления индикаторного модуля этого экрана. Разрешающая способность экрана 192х144 тетрады.

 

 

 

В течение нескольких ближайших месяцев происходило формирование и уточнение технического задания и переформатирования структуры нашего отдела под выполнение этой задачи. К осени 1983 г. изготовили экспериментальный образец индикаторного модуля, который отвезли в Москву и показали там Министру. Шокин посмотрел, остался доволен, но сказал, чтоб модуль поработал пару часов. Он этих пару часов отработал, правда, к концу времени что-то в нем потрескивать начало, но особо на это внимания не обратили. Так мне рассказывали.

Начальником нашей лаборатории был назначен Анатолий Васильевич Бойван. Лаборатории поручалась разработка устройства управления видеоэкрана. Нами была разработана структурная схема всего табло, просчитаны все времянки, определен состав оборудования. Все это делается с учетом доступной элементной базы.

 

 

Особенностью этого этапа работы является то, что ее практически невозможно разделить между отдельными исполнителями – это должен продумать один человек. В основном этим занимался я, докладывал свои наработки Чередниченко, с ним и с Бойваном А.В. очень дотошно все обсуждали, я с учетом всех замечаний корректировал схему и состав оборудования. И так не один цикл, пока не пришли к приемлемому варианту. Это называется этап эскизного проекта. А.В. Бойван внес свою лепту – предложил несколько другую организацию памяти в Стойке управления, что позволило значительно сократить количество печатных плат в Адаптерах канала экрана.

По нашим представлениям Устройство Управления (УУ) включало в себя: Пульт Управления (ПУ), Стойку Управления (СУ), Адаптеры канала экрана (АКЭ) – 3 шт. Укрупненные функциональные схемы всех этих устройств мы с Чередниченко подготовили и они использовались в качестве технического задания для разработчиков этих устройств.

 

 

 

В лаборатории А.М. Векштейна была создана группа под руководством Зеленько Н.К. по разработке экрана и группа по разработке устройств электропитания. На эту же лабораторию легли большинство проблем по взаимодействию с внешними соисполнителями – разработчиками и изготовителями индикаторов, а также изготовителями высоковольтных источников питания для индикаторных модулей. Эти и др. вопросы успешно решались во многом благодаря Аркадию Михайловичу Векштейну, роль которого в этой работе переоценить невозможно. В согласовании различных вопросов за пределами ЦКБИТ, естественно, участвовало руководство предприятия – начальник ЦКБИТ Кузнецов Петр Дмитриевич к тому времени был назначен Главным конструктором этого изделия. Обязанности главного инженера предприятия исполнял Виктор Георгиевич Нестатных. Первым заместителем Главного конструктора был назначен начальник НТО-4 Виктор Евстафиевич Качуровский.

Индикаторы для табло разрабатывались в НИИ «Платан» (Фрязино) под руководством В.Н. Уласюка (который здорово удивил меня своими познаниями в украинской литературе – я тогда не знал, что родом он с Черновицкой области). Изготовление ВКЛИ было поручено Саратовскому заводу приемно-усилительных ламп. Источники питания для индикаторных модулей (преобразователи из 90 В в 6 КВ) поставлял Николаевский завод «Трансформатор».
Конструктивы всех составных частей разрабатывал конструкторский отдел (начальник Анатолий Львович Максимов). Много труда вложил М.И. Кацев (начальник сектора в конструкторском отделе) и его подчиненные. Изготовление конструктивов Стойки управления и Адаптеров канала экрана осуществлял макетно-экспериментальный отдел – МЭО (нач. Вишняков В.). Индикаторные модули – 1728 шт., плюс зиповские, изготавливал завод.

Конструкция экрана разрабатывалась под руководством Кацева М.И. А непосредственными исполнителями были Саша Вишневский и Толя Перинько. Именно они разработали очень интересную модульную конструкцию экрана. И именно этот конструктив позволил собрать экран в единое целое.
Печатные платы разрабатывались группой под руководством Зотовой Л. Главным диспетчером по этой работе был назначен Жицкий В. Кроме всего прочего, нужно было делать документацию по каждому этапу – чертежи, схемы, пояснительные записки, программы и методики испытаний, технические описания, инструкции по эксплуатации — все в соответствие с ГОСТ, ОСТ, СТП, РТМ. Это все понимают, потому что группа такая… С целью проверки технических решений макетировались и испытывались отдельные узлы и блоки составных частей.

Для отработки технических решений во дворе ЦКБИТ был построен «испытательный стенд» (не знаю, как правильно назвать это сооружение). Он представлял собой металлическую конструкцию, предназначенную для установки нескольких строк индикаторных модулей. Рядом было помещение, в котором мы расположили источники питания и устройство управления.

Пульт управления включал в себя набор кнопок для включения питания всех составных частей изделия, кнопки выбора масштаба изображения и др., кассету с печатными платами (АЦП и др.). АЦП был построен на базе микросхемы К1107ПВ1 (Рига производила). В качестве источника (датчика) телевизионного сигнала и контрольных мониторов использовались доработанные телевизоры «Шилялис». Были проблемы с их приобретением, т.к. это товар народного потребления и приобретение его для использования в производственных целях требовало каких-то согласований и разрешений.

С датчика телевизионного сигнала снимались аналоговые сигналы RGB, каждый из них подавался на свой АЦП, с помощью которых преобразовывался в двоичные четырехразрядные коды. Также с датчика снимались кадровый и строчный гасящие импульсы. Эти сигналы передавались на вход Стойки управления, где информация покадрово записывалась в память. Пока один кадр записывается в память, второй считывается с другого объема памяти. Во время чтения данные преобразуются в фазоимпульсный вид, передаются по нескольким каналам на частоте 4 МГц (!!!) на входы Адаптеров канала экрана, где, опять таки, запоминаются построчно и, уже на маленькой частоте передаются на индикаторные модули. Была эпопея с приобретением микросхем памяти (КР537РУ3Б). Я когда узнал, что существует микросхема памяти емкостью 4 Кбит и временем цикла 250 нс перестал и спать и есть, и кроме этого, убедил свое руководство (которое и без меня это понимало), что при использовании этих микросхем, СУ будет работать надежнее, уменьшится количество связей между СУ и АКЭ. Была «проведена определенная работа» (организационно-бюрократическая), получены согласования в Министерстве и С.М.Корень был командирован в г. Минск, где на НПО «Интеграл» получил указанные микросхемы, чем меня по-настоящему осчастливил.

В «Элин-2» задолго до того, как имеющие отношение к видеоэкранам люди, начали много говорить о «технологии виртуальных пикселей» и своем приоритете в ее применении, эта технология нами была применена. Дело в том, что из-за того, что яркости одного зеленого индикатора для получения баланса белого, было мало, приняли решение пиксель формировать из двух индикаторов зеленого цвета свечения (расположенных по диагонали), одного красного и одного синего. У нас сразу родилась идея — дискретизацию аналоговых сигналов выполнять в соответствие со структурой пикселя, что и было осуществлено.

Еще предусматривалось, что в дальнейшем на уровне Стойки управления будет подключаться устройство для ввода алфавитно-цифровой информации. Такое устройство разрабатывалось на базе микро-ЭВМ «Электроника-60» под руководством Бойвана А.В. Опытный образец этого устройства был изготовлен, был опробован, но в эксплуатацию не принимался.

Еще разрабатывалась подсистема диагностики – в индикаторные модули и в другие составные части закладывались средства, позволяющие при включении системы в определенном режиме получать информацию о состоянии элементов индикации. Занимался этими работами Дмитрий Кононович Олейник.

Не знаю, как обстояли дела с индикаторными модулями и устройствами электропитания экрана, но с составными частями устройства управления (УУ) мы окончательно определились еще до наступления Нового (1985-го) года – были отмакетированы отдельные узлы, разработаны схемы печатных блоков, разработаны ЧТЗ на разработку печатных плат и конструктивов. Конструкторский отдел, разработчики печатных плат и изготовители этих составных частей достаточно оперативно сработали и мы уже в январе 1985 г. приступили к монтажу стойки управления, адаптеров канала экрана и пульта управления. Монтаж большей части печатных плат устройства управления выполнялся на монтажном участке Макетно-экспериментального отдела.

И начались у нас семидневные рабочие недели и неограниченной продолжительности рабочие дни. Нам даже на пропусках поставили отметки, дающие право постоянно находится на рабочих местах – в любое время суток и в любой день недели. Помнится, в то время я потерял расческу, то месяца два разъемом причесывался (СНП64), не было времени купить новую. А я еще в институте на вечернем факультете учился…

За зиму мы отладили устройство управления, к концу весны (не уверен в датах) начали поступать с завода индикаторные модули, был построен «испытательный стенд» и мы начали включать составные части в условиях, близких к реальным. Каких-то заметных проблем в работе УУ я не помню, вероятно, их не было. А вот пару случаев, когда шел дым с индикаторных модулей, я помню. Было понятно, что не все благополучно с источниками питания (преобразователями с 90 В в 6 кВ). В детали этих проблем я не посвящен, т.к. занимался только Устройством управления.

 

 

 

Потом была командировка в Москву для выполнения работ по монтажу. Работы было много – только индикаторных модулей было 1728 шт. Источники питания, установка жгутов… Я занимался сборкой, установкой и подключением составных частей устройства управления. Работами по экрану руководил А.М.Векштейн. Выполняла эти работы бригада с нашего завода. В гостинице на ул. Нагорной все 52 места были заняты командированными с ЦКБИТа. Смонтировали, включили. Как мне казалось – все было хорошо, картинка достаточно качественная, неплохая цветопередача. Яркость достаточная для работы днем. Без каких-либо потрясений и нештатных ситуаций отработали во время Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Выходили из строя источники питания в индикаторных модулях, но считалось, что это этап приработки, так и должно быть, дальше будет лучше. Я об этом не думал, моя Стойка управления работала без сбоев. Единственное – под датчик видеосигнала мы переделали телевизор «JVC» (нам его предоставили москвичи), картинка, снимаемая с него, была более четкая, цвета более яркие, по сравнению с телевизором «Шилялис», который мы использовали для этих целей ранее.

Помнится, в то время на «Элине» снимали кино. Картина называлась «Крик дельфина». В фильме снимались Джигарханян, Калниньш, других не помню. Они приходили, здоровались с нами за руку, рассказывали о жизни своей звездной…

Начиная с осени известный в то время сценарист Гольдин проводил популярные телемосты СССР—США. Они транслировались на большом экране.

Дальше, как обычно – опытная эксплуатация, испытания, доработки, усовершенствования. В течение второй половины 1985 года и 1986 года я несколько раз бывал на «Элине» во время опытной эксплуатации и испытаний. Поскольку та часть аппаратуры, которую я разрабатывал работала нормально, то «и вспомнить особо нечего». Знаю, что на «Элине» посменно работали заводские бригады под руководством Диновца З.Г. и Качановского А.Б., которые что-то переделывали в индикаторных модулях (наверное, источники питания). Деталей не знаю.

 

 

 

Приблизительно году в 1984 я был свидетелем одного события. Оно по-своему знаковое и малопонятное (с сегодняшней точки зрения). Попался мне на глаза один документ – письмо в адрес ЦКБИТ с просьбой организовать разработку и изготовление информационных табло для атомных электростанций. На письме была резолюция руководителя предприятия – начальнику НТО-4 подготовить ответ, в котором обосновать невозможность выполнения данной задачи при данной штатной численности предприятия. В результате эти работы были поручены одному из житомирских заводов, принадлежащих не к нашему министерству. К нам несколько раз на протяжении нескольких лет приезжали специалисты этого завода – наши спецы им рассказывали, как делать табло, передавали схемы и технические описания изделий. 

В первом квартале 1986 года начались работы в рамках ОКР «Отличие-2» — разработка Устройства управления для «Элин-2». В рамках этой работы предполагалось создание устройства, позволяющего осуществлять формирование телевизионных изображений с 32-я градациями яркости по каждому цвету, что позволило бы заметно улучшить качество изображений. Руководителем ОКР был назначен Чередниченко А.В. Я выполнял обязанности зам. Главного конструктора по электрической части. Тут-то я развернулся — творил, что хотел! Кодировал и хранил в памяти не широкополосные RGB-сигналы, а узкополосные цветоразностные и яркостный сигнал Y. Потом восстанавливал компонентные сигналы уже при считывании с памяти в цифровом виде путем сложения. Управление предполагалось построить на базе микропроцессорного комплекта К1804. При этом закладывались возможности для осуществления обработки изображений при доработке программного обеспечения для этих микроконтроллеров. Что-то в этом плане мы даже опробовали. Вроде получалось. Это все казалось очень интересным. Я даже в аспирантуру (заочную) поступил по этой тематике (обработка изображений для больших экранов) и это очень нравилось моим институтским кураторам.

Кроме этого в рамках ОКР «Отклонение-1» проводились работы по разработке бегущей строки на высоковольтных катодолюминесцентных индикаторах – предполагалось, что будут использоваться индикаторные модули такие же, как в «Элине». Предполагалось, что это изделие должно быть внедрено в серийное производство на нашем заводе и должно заменить собой «ЭСИЛы» — производимые заводом бегущие строки на лампах накаливания.

А в это время в стране началась перестройка. Я не стану тут описывать и оценивать политические процессы, происходившие в то время в нашей стране. Появились некоторые свободы и возможности, которые раньше были запрещены. И некоторые проблемы, которых тоже не было раньше. И эти процессы, конечно же, и нас задевали.

 

 

Одним из таких моментов был следующий. Новое руководство Совета Министров СССР было обязано внедрить реформы по интенсификации, улучшению и т.п. Одним из шагов в этом направлении было устранение дублирования в деятельности предприятий. В соответствие с этой логикой Минэлектронпром должен заниматься разработкой и производством комплектующих – резисторов, транзисторов, разъемов, микросхем и т.д. А применение этих радиокомпонентов – удел предприятий других министерств, например, подчиненных Министерству радиотехнической промышленности. Отсюда и вопрос – что делает ЦКБИТ со своей тематикой в составе Министерства электронной промышленности? Ответ нашим руководством был предложен следующий – ЦКБИТ разрабатывает и производит дисплеи высокого разрешения, необходимые для проектирования микросхем, т.е. для обеспечения выполнения первостепенных задач Министерства. Этой тематикой занимаются НТО-1 и НТО-2. Нужно думать, что делать с НТО-3 и НТО-4, которые занимались «таблошной» тематикой. Единственной идеей было «приспособить» эти подразделения для выполнения задач по организации и производству дисплеев на нашем заводе. К тому времени нас уже перевели из состава ГНТУ во второй главк. Все это нам изложил гл. инженер ЦКБИТ В.И.Сачанюк на собрании сотрудников отдела.

 

 

Такая неопределенность оптимизма не добавляла, а, наоборот, вносила некоторую нервозность в нашу непростую жизнь. Тем более – мы сделали «Элин», а они нас на завод отправляют?! Мы ж вон какие! Тем более, что за нашими табло вон очередь какая!!!

В 1988–89 годах нашим отделом выполнялись работы по разработке и изготовлению табло для Болгарской Народной Армии и Национальной Народной Армии ГДР.

В это же время в ЦКБИТ обратился ЦАГИ (г. Жуковский) с предложением принять участие в создании системы коллективного проектирования самолетов, которую они собирались строить. Идея была в том, чтобы самолеты собирать на большом экране, подключив к нему рабочие места конструкторов. А у нас к этому времени, благодаря нашему сотрудничеству с НИИ ГРП (Рязань), появились опытные образцы цветных ГИП (газоразрядных индикаторных панелей). Так же, невзирая ни на что, в НТО-4 продолжались работы по созданию индикаторных модулей на таких панелях и создавались наработки по устройствам управления такими экранами. Так что к выполнению такой работы мы были готовы. Но – не судьба! Не наша тематика! ЦКБИТ договор с ЦАГИ не подписал. Большинству, конечно, было все равно, но такие, как я расстроились здорово.

К тому времени провозглашенные в стране перестройка и либерализация начали проявляться в каких-то реальных делах – разрешили создавать кооперативы и подобные им структуры. Одна из подобных структур создавалась при горкоме комсомола (поначалу) и называлась Городской Центр Научно-технического творчества молодежи (НТТМ). Эти структуры имели право заключать договора на выполнения работ с другими хозяйственными структурами. При этом в калькуляции процент затрат на зарплату устанавливался большим, чем для обычных предприятий, а по истечению некоторого времени не регламентировался совсем.

 

 

Нашлись у нас инициативные люди, которые объяснили руководителям Центра НТТМ наше положение, озвучили проектную стоимость работ по разработке экрана для системы коллективного проектирования ЦАГИ и получили принципиальное согласие на проведение такой работы под эгидой НТТМ. Эти инициативные люди предварительно имели, состоящий из нескольких раундов, серьезный разговор со мной и еще с несколькими инженерами с нашего отдела. В общем, мне тогда казалось, что более серьезного решения в своей жизни я никогда не принимал и принимать, в дальнейшем мне не придется. Что тогда в моей душе творилось – не передать словами! Я имею в виду решение об увольнении с ЦКБИТ. И такое решение пришлось принимать – НТТМ подписал договор с ЦАГИ, большая часть сотрудников НТО-4 была готова к увольнению с ЦКБИТ. Так что мы переходили уже под конкретную работу, которая рассчитывалась года на три.

Временно в ЦКБИТ оставались несколько человек, завязанных на работы по табло для Болгарской армии и армии ГДР.

Большая часть сотрудников нашего отдела уволилась в средине февраля, мы же с В. Осиповым были уволены 03 марта 1989 года. Накануне со мной имели беседу и гл. инженер ЦКБИТ, и начальник ЦКБИТ, и председатель совета трудового коллектива. Но к тому времени вариантов у меня уже не было.

 

 


 

Использованы фотоматериалы Леонида Могилевера, Александра Никитича, Михаила Борбича, Артема Задикяна, Аркадия Баранова, Елены Заевой-Бурдонской, Ефима Фойгеля.

 

 



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.