К вопросу о телесных наказаниях детей
02-11-2017

К вопросу о телесных наказаниях детей

Иван Шевцов

 

 

 


Когда либерал пытается говорить о борьбе с телесными наказаниями, то это напоминает того помещика Балабана, который «для нищих на селе построил дом призренья, и нищих для него наделал из крестьян». В общем, как и все благие намерения сторонников капитализма, одной рукой они старательно создают условия для возникновения негативного явления, а другой — делают вид, что борются с ним. Причём иногда либерал действительно искренне заблуждается и его правая рука не ведает то, что делает левая. Но отупение и потеря критического мышления — это как раз и есть причина того, что человек становится антикоммунистом.

Не скажу, что коммунисты были бы за телесные наказания как универсальный метод (как это рассматривают, например, различные религии, или консерваторы), однако коммунисты рассматривают телесные наказания не в сферической вакууме, а в связи с определёнными социальными условиями.

Трудно не признать, что розга вполне себе работала тысячи лет в педагогике, точно так же, как работала и лошадь в перевозках, и сейчас тоже вполне есть место для применимости этого средства. То есть, в определённых условиях телесные наказания вполне соответствовали обстоятельствам. И этими обстоятельствами было не столько невежество педагогов и младенчество педагогики как науки, сколько вполне объективные условия, которые ограничивали даже идеального педагога в выборе средств.

Посмотрим, например, на монастырские школы средневековья. В силу малой доли прибавочного продукта в средневековом хозяйстве содержание каждого ученика обходилось в колоссальные суммы относительно общего бюджета, особенно если тот не работал в поле или мастерских. Соответственно, это а) требовало сократить срок обучения до минимума б) накладывало и на педагога, и на учеников высочайшую ответственность за результат. К тому же монастырское, да и вообще средневековое образование ограничивало критерии качества дословным знанием священных текстов, что требовало только механической зубрежки. Условия жизни учеников были очень тяжелы, и не способствовали творческой учебе. На неё просто не было сил и времени, равно как не было и должного количества книг. Надо помнить, что и требования к каллиграфии также были очень высокие — письмо пером сложный технический процесс, навык которого вырабатывается только механическим повторением.

Никакие суперпрописи не отменят того факта, что письмо пером требует а 5 раз больше механического труда, чем шариковая ручка. К этому надо прибавить и очень низкий общий культурный уровень общества — знания ничего не давали ребёнку перед сверстниками, стимулировать результатом было практически невозможно. Представим ребёнка, который по 8-10 часов в день, то есть, практически весь световой день, занимается механическим переписыванием букв. Перед этим час молится, после этого час молится, пища плохая, грязь, вши, холод. Вот простимулируй его высидеть эти 8-10 часов. Таким образом, у педагога не было ни времени, ни малейшей практической возможности применить те сотни современных педагогических методик, которые советуют современная психология и толпы страдальцев по ранимой детской психике. Перенести в 12 век нынешних либералов и заставить их учить по тамошним критериям результата — и они обдерут все ивы в округе на розги. Ну, разве что Монтессори сама бы получила по заднице от матушки-настоятельницы за отсутствие результата в обучении. Святое писание само по себе не выучится…

Сегодня капиталисты по условиям воспитания и обучения недалеко ушли от средневековья.

Во-первых, несмотря на все разглагольствования о творческих подходах педсостав школ средних технических и частично ВУЗов, решительно неспособен творчески обучать, в массе своей учителя российских школ — недалекие болванчики для выполнения требований минобра. И минобр делает все, чтобы у учителя отнять и самостоятельность, и вообще, не дать ему возможность творчески себя проявить. Творчество дорого, да и не нужно капиталу. Таким образом, педагог ограничен в возможностях, равно и как в средневековье.

Второе — целью капиталистического воспитания и образования является послушный раб-пролетарий с необходимым минимумом технических знаний и навыков. Все остальные знания даются только потому, что без них раб либо непослушен, либо неспособен работать. То есть, опять-таки цель ограничена и решается механическими действиями со стороны ребёнка. Причём результат учёбы также ребёнку мало что дает — буржуазное общество вполне себе кастовое. Дурак-двоечник, сын бизнесмена, после школы будет управляющим, а отличник — его работником.

В-третьих, значительная доля воспитания с общественных организаций, в отличие от СССР, снята и переложена на родителей. Это опять-таки создаёт предпосылки для телесных наказаний. С одной стороны, общественные учреждения, потеряв механизмы воздействия на ребёнка, культивируют в его психологии безнаказанность, а с другой — родители, работающие по 10-12 часов, не имеют возможности даже прочитать все рекомендации мадам Гипенрейтер по работе с ребёнком, а многим даже купить эти ценные советы по 700 руб за книжку не по карману. Да и не шибко заинтересован капиталист в читаюшем пролетарии. Заинтересован в пьющем пиво плд футбол, в рыдающем над тупыми сериалами. Но не в умном и читающем.

И Спок, и Монтессори, и Гипенрейтер — все эти эпигоны буржуазной педагогики отнюдь не писали про стандартную пролетарскую семью с 2-мя работающими родителями и ограниченными возможностями. Они писали про зажиточные семьи, где мать обычно не работает, где жилищные условия позволяют проживать с бабушками, где у работающего члена семьи есть время эту семью видеть…. Где есть свободное время — главное богатство человека, где есть возможность корректировать косяки массовой школы, где её доля в обучении относительно невелика. В таких условиях да, розга становится излишней. Но это не для большинства, у большинства просто нет таких возможностей — выбрать школу, где учиться интересней, заниматься с ребёнком, просто много с ребёнком общаться, поддерживать увлечения и интересы ребёнка. Потому на двойки, на безобразное поведение у пролетария не остаётся никакого метода, кроме ремня. Это все равно как использовать прижигание как кровоостанавливающее — не очень эффективно, опасно для пациента осложнениями, но при отсутствии чего другого… работает кое-как.

Коммунистическое общество уничтожит и ТАКУЮ школу, и ТАКИХ педагогов, возьмёт на себя значительную нагрузку по воспитанию подрастающего поколения, разгрузить родителей от механического и длительного труда, и тем самым создаст предпосылки для изживания телесных наказаний. А до тех пор громкие фразы буржуазных детолюбцев — чистое ханжество.


 

 

 



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.