«Скажите, много людей вы расстреляли?» «Нет, не много — человек 25-30»
03-06-2013

«Скажите, много людей вы расстреляли?» «Нет, не много — человек 25-30»


Эксгумация останков жертв под Вишневцами. Из протокола следственного экспертизы от 26 апреля 1982

Протокол допроса бывшего украинского полицейского Якова Островского из города Вишневец, считавшего себя относительно невиновным, поскольку он лично убил не много людей, всего только 25 то ли 30 человек.

 

 

 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА[7]

6 июля 1944 года гор. Вишнивец

допрашивается ОСТРОВСКИЙ Яков Георгиевич — 1916 года рождения,

родился в с. Муховцы, Вишнивецкого района.

_____________

 

 

[….]

 

(78) 89

ВОПРОС: Где вы попали в плен к немцам?

ОТВЕТ: Под Люблиным.

ВОПРОС: Где вы учились?

ОТВЕТ: Я закончил 7 классов и вечернюю школу в Вишнивце.

ВОПРОС: Какие вы еще знаете города, в которых сами бывали?

ОТВЕТ: Краков, Тарне, Ключи, Олькуш, Катовицы.

ВОПРОС: Вы во Львове были?

ОТВЕТ: Во Львове был, но в селах Львовской области не был.

ВОПРОС: Сколько раз вы были во Львове?

ОТВЕТ: Раз 5, когда ездил из армии в отпуск домой и обратно.

ВОПРОС: У вас есть знакомые во Львове?

ОТВЕТ: Нет, знакомых у меня во Львове нет.

ВОПРОС: В Дрогобыческой области вы были?

ОТВЕТ: Нет, там не бывал.

ВОПРОС: Расскажите, что вы делали с начала прихода немцев?

ОТВЕТ: Как только вступила немецкая армия, было видно, как ловят евреев и стреляют. Местные люди ловили комсомольцев и бывших доносчиков НКВД и выдавали гестапо, и тех потом расстреливали.

Я узнал, что мои документы, что были в НКВД с моей распиской и мое псевдо «ОКУНЕВ» находятся в руках начальника района (шефа района).

Когда я узнал об этом, я не знал куда деваться и что делать.

Я имел одного товарища в с. Муховцы и он мне сказал, что мое псевдо уже раскрыто и что меня за это расстреляют и посоветовал, во что бы то ни стало хотя бы 2-3 недели влезть и быть в оуновской милиции. Это, по его словам, должно было меня спасти.

Я так и сделал. Вскоре меня вызвал местный комендант и показал мои подписки в НКВД. Я начал плакать, потом пришли мои родные и жена, начали его просить меня не трогать. Меня пока оставили, и я продолжал служить.

За время моей службы приводили комсомольцев и бывших доносчиков, их допрашивали, а потом вывозили и расстреливали.

Я сам никого не арестовывал и не расстреливал.

В милиции я проработал 3 месяца.

[подпись]

79 (90)

Раз однажды, вели коммуниста Ивана Волынского. Он был товарищем моего отца. Я начал просить коменданта его выпустить. Тогда он крикнул: «Что, хочешь с ним вместе лежать, доносчик?». Его все равно расстреляли, а мне его было ужасно жалко.

Меня все время называли шпионом.

Вскоре немцы разогнали милицию ОУН.

Я начал работать в маслобойке и работал там 5 месяцев.

Раз как-то вечером я встретил на улице районного шефа. Он мне говорит, что я должен ехать в Кременец на курсы полиции. Я начал его просить, чтобы меня отпустили, потому, что я уже достаточно намучился, тогда он как крикнет: «Замолчи «ОКУНЕВ», ты что уже забыл кто ты?».

Я видел, что мне некуда деваться и поехал на эти курсы в Кременец.

ВОПРОС: Чему вас там обучали?

ОТВЕТ: Обучали муштре, рассказывали как арестовывать и делать обыски. Оружия не давали. На 30 человек дали 3 винтовки. Называлось это войско «ШУЦМАНДШАФТ»[13] или «оборонное товариство», а мы назывались ШУЦМАНЫ.

ВОПРОС: Где происходили эти курсы?

ОТВЕТ: В Кременце.

ВОПРОС: Что было после окончания учебы?

ОТВЕТ: После окончания учебы на курсах ВОЛОШИН был назначен комендантом Вишнивецкого района, а я его заместителем. Приступил я к работе в декабре 1942 года. Назначили меня не потому, что я был очень усердный, а потому, что я был грамотный.

ВОПРОС: Чем вы занимались, какая была ваша работа?

ОТВЕТ: Работа была такая: охрана возле жандармерии, охрана возле районного шефа. Нам специальных заданий не давали, т.к. эти задания выполняла жандармерия.

Позднее, когда нужно было собирать податки, жандармы брали шуцманов и ездили на села.

ВОПРОС: Значит, вы вместе с жандармерией арестовывали людей и вместе с ней собирали податки с крестьян?

ОТВЕТ: Да, вместе…

В 1943 году прошли слухи о том, что прошли партизаны — советские и бендеровские. Вскоре начались большие гонения на шуцманов.

ВОПРОС: Когда это было?

ОТВЕТ: Мы удрали в марте (20 числа) 1943 года, а это было за 5 месяцев до этого.

[подпись]

80 (91)

ВОПРОС: Значит, вас вызвали в ноябре месяце 1942 года и вы вскоре удрали? а вы говорили, что стали работать заместителем коменданта в декабре 1942 года. Объясните это.

ОТВЕТ: Я кое-что в датах забыл и здесь ошибся. Значит, я начал работать заместителем коменданта в начале 1941[14] году.

ВОПРОС: Что было дальше?

ОТВЕТ: Нас вызвал районный шеф и предложил преследовать коммунистов и бендеровцев, но мы ничего не сделали: ни одного советского агитатора, ни одного коммуниста не арестовали.

ВОПРОС: Почему вы разбежались в марте 1943 года?

ОТВЕТ: В марте месяце 1943 года мы все разбежались потому, что часть наших шуцманов должна была идти биться с партизанами в Белоруссию, другая часть продолжать свою службу, а часть должны были арестовать. Узнав, мы решили удрать и это сделали.

После нашего побега, нас заменила польская полиция.

Я в это время пошел в с. Кривчики и там перепрятывался.

Когда жандармерия перестала нас преследовать, мне сказали, что я могу возвратиться обратно. Я возвратился в Вишнивец.

В июне 1943 года нас мобилизовали в бендеровскую партизанку. Там уже были все полицейские. Из нас бывших немецких полицейских был организован взвод.

Мы участвовали в бою и бились в Подколодном, под Вышгородом и в с. Белка.

После этих трех боев, бендеровцы начали убивать поляков. Это мне очень не понравилось.[15]

Однажды ведут четырёх хлопцев. У меня там был товарищ Саша. Я его спрашиваю. Что это за люди. Он пошел, узнал и говорит, что это была разведка КОВПАКА. Эти люди были вечером расстреляны. Я этого не видел, и в этом не участвовал. Этим занималось «СБ».

Когда я об этом узнал, я возмутился и говорю Саше: «как же так, пропаганда говорит, что мы действуем как советские партизаны, а тут получается, что их убивают». Саша тогда и говорит, что это только пропаганда, а в действительности это не так.[16] Саша также тут же мне сказал, что он лейтенант, бежал из немецкого плена говорит, что нужно отсюда бежать, иначе плохо будет.

Вскоре я удрал. Приходилось прятаться и от немцев, и от бендеровцев.

Через время какой-то начальник из бендеровцев присылает ко мне записку. Там было написано, что я — дезертир, но если я возвращусь, то мне простят и я буду работать по специальности.

[подпись]

(81) 92

Дальше прятаться и от немцев и от бендеровцев было практически невозможно, и я снова ушел к бендеровцам. 3 месяца я работал мастером по колбасным изделиям. Я приготовил и законсервировал 5 тонн валового мяса, 2 тонны смальца и т.д. 1 тонну мыла приготовил.

ВОПРОС: Куда вывозили эти изделия и где их прятали?

ОТВЕТ: Об этом я ничего сказать не могу, т.к. ночью приезжали подводы и забирали неизвестно куда. Доверенным лицом я не был и мне ничего не говорили.

ВОПРОС: Когда, в какое время вы работали снова у бендеровцев?

ОТВЕТ: С ноября 1943 г. по январь м-ц 1944 года.

После этого был дан приказ: все люди, которые были заняты в хозяйстве, которые не являются боевиками, должны разойтись по домам.

Я пришел домой.

Когда пришла Красная Армия ко мне явились несколько человек. Я испугался и удрал. Прятался я в Маховецких полях. Туда ко мне пришел проводник по псевдо «МИХАСЬ» и меня мобилизовал. Он вывел ещё несколько человек, построил и сказал, что сейчас советы мобилизуют людей, нужно им помешать и скрываться. Мы все пошли, но ночью за Бодаками, я удрал.

ВОПРОС: Значит о базах вы ничего сказать не можете?

ОТВЕТ: О двух базах я знаю, а больше ничего сказать не могу.

ВОПРОС: Чем вы решили искупить свою вину?

ОТВЕТ: Кроме этих двух складов, я ничего не знаю. Хочу быть честным гражданином Советского Союза. Хочу пойти в Армию и оправдать себя. Еще хочу сказать, что вы меня не знаете. Но я хочу Вам сказать, что я все время был честным человеком. При немецкой власти меня сломили, но сегодня я решил снова стать порядочным человеком, потому, что меня мучает совесть.

ВОПРОС: Когда здесь происходили расстрелы?

ОТВЕТ: Начались расстрелы в 1941 году в июле месяце, как только вошли немцы. Расстреливали людей во рву. Потом расстреливали уже в 1942 году в июле, августе и сентябре месяцах.

ВОПРОС: Вы лично участвовали в расстреле?

ОТВЕТ: В первом расстреле я не участвовал. А потом, здесь под угрозой расстрела вынужден был стрелять.

ВОПРОС: Скажите много людей вы расстреляли?

ОТВЕТ : Нет, не много — человек 25-30. Потом я болел и 3 месяца из-за сильного тифа не вставал с постели.

[подпись]

(82) 93

ВОПРОС: В каком месяце жгли Вишнивец и кто его поджигал?

ОТВЕТ: Палили его целую неделю. В Вишнивце стоял целый батальон бендеровцев. Командиром у них был НАЛИВАЙКО.

ВОПРОС: Вы говорили, что 20 марта вы разбежались. Кто дал команду разбежаться?

ОТВЕТ: Мы узнали, что бендеровцы должны нас забирать, тогда мы сговорились и разбежались.

ВОПРОС: Скажите, куда девался ВОЛОШИН?

ОТВЕТ: Он удрал за 2 дня до этого.

ВОПРОС: Значит был заговор между шуцманами и бендеровцами.

ОТВЕТ: Очевидно.

ВОПРОС: Где сейчас ВОЛОШИН?

ОТВЕТ: Не знаю, говорят он арестован.

ВОПРОС: Когда вас брали в жандармерию, вы подписывали там что-нибудь, вас там проверили, допрашивали?

ОТВЕТ: Да, каждый подписывал карточку.

ВОПРОС: Сколько времени вы учились на курсах в Кременце?

ОТВЕТ: Две недели.

ВОПРОС: Вы тут упоминали о польской полиции. Что это такое?

ОТВЕТ: Когда мы удрали, польская полиция заступила на власть. Эта полиция расстреливала население, которое пыталось прятаться в лес. Они убили несколько человек в Снигуровке, в Бодаках.

ВОПРОС: Далеко отсюда эти 2 склада?

ОТВЕТ: В 19-ти километрах.

ВОПРОС: На этом пока прекратим нашу работу. Идите отдыхать, а вечером поговорим.

/допрос прекращается/

[подпись]

Допрос проводил: начальник УНКВД Дрогобычской области

Генерал-Майор А. Сабуров

[подпись]

(83) 94

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДОПРОСА

ОСТРОВСКОГО

7 июля 1944 года.

ВОПРОС: Как вы себя чувствуете?

ОТВЕТ: Хорошо.

ВОПРОС: Вы, очевидно, все продумали и кое-что, может быть, вспомнили. Мне хочется, чтобы сегодня вы рассказали о том, что вы могли вчера в вашем разговоре упустить. У меня к вам целый ряд вопросов. В частности: повторите, пожалуйста, фамилии тех, кого вы при советской власти передали в НКВД.

ОТВЕТ: Серафим Сидор, Буценюк Данило, Кулачинский Миколай (из Вишнивца), Мавдюк Дмитрий (из с. Оришковцы).

ВОПРОС: Мне не ясны также обстоятельства вашего ухода из немецкого плена в 1939 году?

ОТВЕТ: Это было 21 сентября 1939 года, я попал в плен, а удрал из плена 27 сентября.

ВОПРОС: Когда Вы пришли домой?

ОТВЕТ: Я не пришел, а приехал на велосипеде.

ВОПРОС: Сколько дней вы были в пути?

ОТВЕТ: 2 дня. Приехал я в Вишнивец 29 сентября.

ВОПРОС: Сколько это километров Вы проехали?

ОТВЕТ: Километров 300, но я очень хорошо езжу на велосипеде. Нас учили в армии ездить быстро и даже стрелять на ходу.

ВОПРОС: Как же вы переехали через фронт?

ОТВЕТ: Фронта тогда не было, проехал я спокойно через Броды.

ВОПРОС: Вы не можете рассказать Ваш маршрут?

ОТВЕТ: Могу рассказать. Из-под Люблина, я поехал в сторону Равы Русской, Львов остался у меня справа, поехал на Броды, Радзивилов, Почаев и приехал в Вишнивец.

ВОПРОС: Вы ехали по шоссе? Останавливали ли Вас?

ОТВЕТ: Я ехал малыми дорогами. Меня останавливали партизаны с красными повязками на рукавах. Я им рассказывал, что еду домой в Вишнивец и меня отпускали.

ВОПРОС: Много раз Вас задерживали?

ОТВЕТ: Задерживали меня раз 15-20.

[подпись]

(84) 95

ВОПРОС: Вы были в форме?

ОТВЕТ: Я был в форме старшего унтерофицера. От немцев я прятался, а здесь меня никто долго не задерживал, только спрашивали, откуда я.

ВОПРОС: Так кто Вы говорите Вас задерживал?

ОТВЕТ: Меня задерживали партизанские отряды.

ВОПРОС: Что это за партизанские отряды?

ОТВЕТ: Это были партизаны украинские и польские.

ВОПРОС: Что это за партизаны, очевидно, оуновцы?

ОТВЕТ: Да, ОУНовцы.

ВОПРОС: Вы круглые сутки ехали и нигде не останавливались.

ОТВЕТ: Да потому, что боялся, что переделят границу, и я останусь.

ВОПРОС: При каких обстоятельствах вы удрали, где вас немцы держали в плену, была ли там охрана и где был ваш велосипед, что вы сумели его украсть?

ОТВЕТ: Нас в Люблине держали в доме. Там было человек 200 пленных. Охраняли нас 2 человека. Велосипеды наши стояли во дворе. Мы ночью заметили, что немец спит, полезли через водосточную трубу во двор, взяли велосипеды, и нас 12 человек разъехалось кто, куда в разные стороны.

ВОПРОС: Как вы ночью могли различить свой велосипед?

ОТВЕТ: Я не говорю, что я взял свой. Я взял первый попавшийся хороший велосипед, а здесь в Вишнивце сдал его.

ВОПРОС: Повторите, пожалуйста, сколько времени Вы прятались от немцев, когда они вошли сюда в 1941 году?

ОТВЕТ: Недели три я прятался, а потом вступил в милицию, когда товарищ сказал, что меня должны арестовать.

ВОПРОС: Вы говорите — 3 недели? Это точно?

ОТВЕТ: Да, точно.

ВОПРОС: А я имею сведения, что как только немецкая разведка появилась недалеко от Вишнивца, Вы вышли ей навстречу и там разговаривали с немцами. Так это или не так?

ОТВЕТ: С первого дня я действительно пошел к немецкой разведке потому, что я боялся местных жителей, что они меня выдадут. Я ушел в Залесье и там встретился с разведкой немцев, но в милицию я тогда не вступал.

[подпись]

(85) 96

ВОПРОС: Значит сразу после этого вы в милицию не вступали ?

ОТВЕТ: Да, прошло после этого некоторое время.

ВОПРОС: А с немцами, значит, встретились и разговаривали?

ОТВЕТ: Да, встретились. Меня немцы спросили, есть ли у нас красные войска, или когда они ушли и кто остался. Я ответил, что войска ушли и никого нет.

ВОПРОС: Значит, вы от немцев не прятались, не скрывались, а вышли к ним на встречу и с ними разговаривали?

ОТВЕТ: Да, сначала не скрывался.

ВОПРОС: А вчера вы говорили, что вы целый месяц скрывались от немцев пока не пришел ваш товарищ и сказал, что нужно идти в милицию, иначе вас арестуют и тогда лишь вы пошли на службу в милицию. Вот и получается, что вы даете нечестные сведения.

Скажите, что вам известно об убийстве одного еврея и трех поляков, которых убили немцы, а сказали, что убило НКВД?

ОТВЕТ: Об этом случае я ничего рассказать не могу.

ВОПРОС: И об этом ничего никогда не слыхали?

ОТВЕТ: Я слыхал, что в подвале есть 4 человека убитых .

Один был МИЦЕРСКИЙ, остальных не знаю.

ВОПРОС: Вы не знаете, кто их убил?

ОТВЕТ: Не знаю.

ВОПРОС: Был ли такой случай, когда люди выскакивали из домов посмотреть на этих убитых, а вы кричали на них и стучали им в двери, запрещая им смотреть и выходить из домов?

ОТВЕТ: Такого случая не было, зачем мне было им стучать. Я ходил по улице, но в двери не бил и не говорил, чтобы люди не выходили.

ВОПРОС: Значит вы отрицаете этот факт?

ОТВЕТ: Да, отрицаю.

ВОПРОС: У нас имеются сведения о том, что после прихода немцев вы встретились с разведкой. В это время произошло убийство трех поляков и одного еврея. Тогда вы привели туда немцев и показали им, что это сделало НКВД.

ОТВЕТ: Это неправильно, я этого не делал.

[подпись]

(86) 97

ВОПРОС: Знакомы ли Вам следующие лица: жена и дочь ГАЧКУС. Это евреи, КОРФЕЛЬД ЖЕЛЬМАН, ПОДКАМИНСКИЙ?

ОТВЕТ: Эти лица мне не знакомы. Может быть я их знал, но я не помню.

ВОПРОС: Вы их расстреляли в еврейском «гетто».

ОТВЕТ: В «гетто» я никого не расстреливал, этого нам не разрешали. Даю честное слово, что этого не было.

ВОПРОС: Расстреливать нигде не разрешается, не только не в «гетто», а вы расстреливали и есть очевидцы этого факта.

ОТВЕТ: Это неверно.

ВОПРОС: Значит вы отрицаете эти убийства?

ОТВЕТ: Я это отрицаю.

ВОПРОС: Когда вы гоняли людей на работу, вы избивали их палками, евреев в частности?

ОТВЕТ: Точно не помню, но были случаи, когда они не слушались, я их бил.

ВОПРОС: Чем вы их били?

ОТВЕТ: Резиновой палкой.

ВОПРОС: Значит за то, что люди не хотели служить немцу, вы их избивали резиновыми дубинками?

ОТВЕТ: А что я мог делать?

ВОПРОС: За парком вы расстреливали людей?

ОТВЕТ: Я расстреливал только здесь, возле дороги.

ВОПРОС: А в Вишнивце были расстрелы?

ОТВЕТ: Были.

ВОПРОС: Вы водили Вашу полицию на расстрел населения? Потом после расстрела шли обратно с песнями? Был такой факт?

ОТВЕТ: Да, был такой факт.

ВОПРОС: Какие песни пели?

ОТВЕТ: Пели много песен: «Копав, копав, криниченьку», «гей, нумо, хлопці до зброї» и другие.

ВОПРОС: Значит после расстрела было так весело, что даже разные песни пели?

ВОПРОС: Должно было быть весело, потому что была нагайка.[17]

[подпись]

(87) 98

ВОПРОС: Как часто вы ходили таким образом?

ОТВЕТ: Два раза.

ВОПРОС: А ваша полиция сколько раз ходила?

ОТВЕТ: Много раз.

ВОПРОС: При вас гестапо расстреляло 2.500 человек?

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: Кого расстреливали?

ОТВЕТ: Евреев.

ВОПРОС: Это в первый раз расстреляли 2.500 человек, а второй раз?

ОТВЕТ: 800 человек.

ВОПРОС: Значит в вашем присутствии расстреляно более 3.300 человек.

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: Сколько же расстреляла полиция?

ОТВЕТ: Человек 1.500.

ВОПРОС: Сколько лично вы сами расстреляли?

ОТВЕТ: Человек 30.

ВОПРОС: Из какого оружия вы стреляли?

ОТВЕТ: Из винтовки.

ВОПРОС: Это в один раз вы расстреляли 30 человек? А вы говорили, что ходили на расстрел дважды?

ОТВЕТ: В первый раз я совсем не стрелял. А во второй раз расстреливало гестапо, когда же немцы утомились расстреливать, мне дали винтовку и сказали расстреливать. Тогда допустили к расстрелу меня и еще одного человека из Вишневца по фамилии СОТСКИЙ Хома.

ВОПРОС: Вы знаете такого милиционера ЛИТОЦКОГО?

ОТВЕТ: Я такой фамилии не знаю, может быть это вы неточно говорите.

[подпись]

(88) 99

ВОПРОС: Значит, вы отрицаете в части расстрела евреев в «гетто»?

ОТВЕТ: Да, отрицаю, потому, что у меня даже пистолета не было.

ВОПРОС: С евреев вы брали взятки?

ОТВЕТ: Никаких взяток я не брал. Раз только в «гетто» еврей ЯКИНА дал мне золотые часы, браслет и 5 рублей золотом, чтобы я помог 10 человекам удрать из «гетто». Я эти вещи спрятал дома, но потом полиция нашла и забрала. Некоторые евреи тогда ушли из «гетто».

ВОПРОС: От еврея Маргулиса вы ничего не брали?

ОТВЕТ: Я ничего у него не брал.

ВОПРОС: Есть у вас сейчас золото?

ОТВЕТ: У меня сейчас ничего нет. У меня немцы, полиция, красные партизаны и красная милиция все забрали.

ВОПРОС: Как же так получается: у вас были 3 золотых вещи: браслет, часы и пятерка, а брали у вас золото милиция, полиция, партизаны. Что же они брали?

ОТВЕТ: То, что я назвал.

ВОПРОС: А куда вы спрятали свой альбом с фотокарточками?

ОТВЕТ: Я ничего не знаю.

ВОПРОС: Сколько у вас было золотых браслетов?

ОТВЕТ: Один.

ВОПРОС: Значит, сколько у вас забрали золотых вещей?

ОТВЕТ: Один браслет, одну пару золотых часов и одну золотую пятерку.

ВОПРОС: Меня очень удивляет ваше нечестное поведение. Может быть, вам так и нужно себя вести, но так шутить нельзя, я вам не рекомендую.

ОТВЕТ: Люди могут наговорить на меня, но я так много не виноват и золота у меня нет.

ВОПРОС: Значит вы хотите, чтобы я вызвал вам народ. Но мне кажется, что это будет не в вашу пользу, так как вас народ разорвет. Как вы хотите, или сами расскажете обо всем или нужно позвать народ. Скажите сами?

ОТВЕТ: Мне кажется, что народ вызывать не нужно. Я сам все говорю.

[подпись]

100 (89)

ВОПРОС: Тогда, зачем же вы ждете, чтобы я у вас вытягивал каждое слово? Вот вы еще ничего нам не сказали о том, как вас вербовали немцы?

ОТВЕТ: Первый раз меня немцы вербовали, когда пришел товарищ и мне сказал, что меня должны арестовать, и что я должен идти в милицию, я так и сделал. Пошел в милицию. И второй раз, когда районный шеф меня направил на учебу в Кременец.

[….](90) 101

ВОПРОС: Не кажется ли вам легендой то, что вы рассказали об украденном велосипеде и вашем и вашем побеге из плена.

ОТВЕТ: Я говорил только правду.

ВОПРОС: Вы ничего не говорили о поляках. Скажите, вы поляков били, расстреливали?

ОТВЕТ: Я ни одного поляка не убил.

ВОПРОС: Сколько при расстреле присутствовало немцев?

ОТВЕТ: Их было 5 человек.

ВОПРОС: И они расстреляли 2.500 человек.

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: А вы стояли, ничего не делали и только наблюдали?

ОТВЕТ: Мы тогда не расстреливали.

ВОПРОС: Сколько времени они вели расстрел?

ОТВЕТ: С утра и до самого вечера.

ВОПРОС: Так ствол должен был раскалиться?

ОТВЕТ: Они стреляли из автоматов, а потом все время, когда накалялся ствол, они брали новое оружие.

ВОПРОС: А потом еще порошком присыпали?

ОТВЕТ: Да, так оно и было.

ВОПРОС: Вы знаете такую портниху, что живет на дороге в Кременец, ее муж работал полицейским? Как его фамилия?

ОТВЕТ: Его фамилия ФИЛИЦ Федя.

ВОПРОС: Вы можете о нем рассказать? Он тоже расстреливал?

ОТВЕТ: Он служил со мной. Ничего плохого о нем сказать не могу.

ВОПРОС: Ну, вот, к вам вопрос: думаете ли вы все сказать или я вынужден буду прекратить разговор.

ОТВЕТ: Я все хочу говорить. Я рассказал, что расстреливал. Говорил об арестах комсомольцев, которых передавали немцам.

ВОПРОС: Значит, немцы ни разу вам лично не давали задания собирать сведения о бандеровцах.

ОТВЕТ: Мне лично такого задания не давали.

[подпись]

 

 

 

ДОПРАШИВАЛ: НАЧАЛЬНИК УНКВД ДРОГОБЫЧСКОЙ ОБЛАСТИ

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР А.САБУРОВ

полностью источник и список использованной литературы

 

 

 

Источник



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.