Прожить без макулатуры (эссе в пяти частях). Часть I
07-10-2015

Что такое отчуждение и как оно проявляет себя в повседневности? В чем смысл жизни и почему он универсален для всех? С сегодняшнего дня мы публикуем большой материал, посвященный анализу современной контркультуры, капиталистической системы, пагубного влияния товарно-денежных отношений на отдельно взятого человека и всего общества, а также многим другим вопросам.

Роман Голобиани

Прожить без макулатуры

(эссе в пяти частях).

Часть I

Политэкономия человеческих страданий

Все мы ещё с детства знаем набившую оскомину фразу о том, что главное для человека — быть счастливым. Что такое счастье при этом не упоминается, либо упоминается («у каждого своё счастье»), но так, что легче от таких упоминаний, определенно, не становится. Так или иначе, уже повзрослев, люди продолжают искать это пресловутое счастье. Одни рвутся к нему, разбивая свои кулаки о вездесущие стены, сталкиваясь с внутренними и внешними преградами, ставя перед собой глобальные цели. Для них не существует компромиссного варианта, нет возможности остановиться на полпути и взять полусчастье — такое же, но размером поменьше. Да и может ли быть иначе, ведь для таких людей есть только две формы жизни: гниение и горение. Другой же тип людей, наломав дров в бурной и беспечной молодости, с годами начинает переоценивать факт своего относительно стабильного существования и заталкивать такое необъятное понятие как «счастье» в тесную и укромную комнатушку, размазывая его по новеньким обоям, чайному сервизу, экрану монитора и прочим прелестям тихой и мирной жизни. Но есть и те, кто пошёл третьим путем, отринув одновременно и дорогу революции, и дорогу мещанства. Речь идет о тех, кто выбрал путь осознанного саморазрушения.
 
Почему люди теряют смысл жизни? И имеют ли они вообще его? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, откуда вообще человек черпает себя, откуда берутся его мысли, идеи, жизненный настрой и, собственно, сама личность. Для этого нужно совершить небольшой экскурс в философию, поскольку от этого напрямую будет зависеть наш ответ на поставленный вопрос. Итак, можно пойти двумя путями – изучать мир таковым, какой он есть, используя научную методологию, или заниматься фантазированием и подменять истины её причудливыми отражениями ради развлечения или самоуспокоения. Первый вариант свойственен диалектическим материалистам, второй — различного рода идеалистам. Мы пойдем непопулярным путём и начнем исследовать явление так, как того требует наука, а не наши сугубо личные предпочтения.

Диалектический материализм, будучи философией действительности, настаивает на том, что материя первична, а сознание вторично. Сознание — это форма движения материи, оно противопоставлено материи только как частное общему. Вторичность сознания опять-таки абстрактна — конкретно сознание неразрывно связано с материальной жизнью общества, первичность материи только в том, что без материи нет сознания, но без сознания материя есть. Ограниченность сознания заключается в том, что оно только отражает материю и из самого себя черпать сведения об окружающем мире не может. Возможно, кто-то усомнится в этом, возражая тем, что человеку присущи рефлексия, самопознание, осознание и переоценка своих ценностей, но это всё есть проявления уже наличия сознания, которое изначально человеку не присуще.

Говоря совсем просто, истина об окружающем мире черпается человеком не из сознания как такового, но из определенного взаимодействия между окружающим миром и сознанием индивидуума. Всего известно пять основных форм движения матери:
 
а) механическая форма — это перемещение различных тел в пространстве;
б) физическая форма — это изменение физических свойств предметов;
в) химическая форма — это различные химические превращения, изменение химического состава веществ;
г) биологическая форма — это процессы, присущие живым организмам;
д) социальная форма — это процессы и явления, происходящие в обществе.
 
Человек, как высшая форма материи, включает в себя все формы движения материи, но характеризуется именно социальной формой, поскольку она играет ведущую и определяющую роль в его существовании. Вообще говоря, мышление — это атрибут не отдельного индивида. Индивид только тогда начинает мыслить, когда он включается в процесс, которому мышление уже присуще по определению, для которого мышление является атрибутом. А мышление является атрибутом для культуры в целом, для человечества, для его способа существования.
Человек видит мир не только своими глазами, но и глазами, как минимум, тех людей, с которыми он каждый день общается, и, в конечном счете, глазами всего человечества. Отдельный индивид сам по себе не может являться субъектом мышления. Он является субъектом мышления только в той мере, в которой он осваивает достижения человеческой культуры. 

Для подтверждения своих слов я приведу следующий факт. Все наблюдения за одичавшими детьми (человеческие дети, которые росли в условиях крайней социальной изоляции, без контакта с людьми с раннего возраста) показывают не только то, что взросление человека, развитие его головного мозга в отрыве от общества не приводит к возникновению мышления и обретению личности, но и то, что воспитанные вне социума дети уже никогда не станут людьми. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что личность является совокупностью общественных отношений.

Но вернемся к первоначальному вопросу: «Почему люди теряют смысл жизни?» Поскольку личность формируется обществом, то причины тех или иных умонастроений стоит искать в общественных отношениях. Основа любого общества — это коллективная трудовая деятельность, поскольку общество для своего существования нуждается в ресурсах. Поэтому нам нужно обратить внимание на то, как устроено общество с точки зрения производственных отношений — то есть с точки зрения того, какие трудовые взаимоотношения господствуют в обществе. Сегодня в XXI веке мы живём при капитализме — таком общественном строе, при котором главенствует частная собственность на средства производства. Социум разделен на класс тех, кто владеет средствами производства, и тех, кто их не имеет и вынужден продавать свою рабочую силу, чтобы иметь средства существования. Таким образом, мы имеем общественное производство и частное присвоение. То есть абсолютное большинство имеет статус «пролетариата», статус наемного рабочего; положение человека, вынужденного продавать свою рабочую силу, мобилизуя для этого физические и умственные способности.

Поэтому нас интересует специфика труда при капитализме, ведь именно она в значительной степени определяет личность человека, ведь как минимум треть жизни человек проводит на работе. Так что шагом вперед в наших рассуждениях будет рассмотрение отношения рабочего к производству.

1. Труд является принудительным.

 
Господствующая идеология при капитализме гласит, что все сделки на рынке труда взаимовыгодны и абсолютно добровольны. Формально сделку подписывают обе стороны, но в действительности капиталисты, владея средствами производства, принуждают рабочего либо идти к ним в кабалу, либо умирать с голоду. Тот факт, что рабочий вправе выбирать своего работодателя, не снимает иллюзорности выбора, поскольку условия сделки устанавливаются в одностороннем порядке. Так что в лучшем случае пролетарий получает выбор среди большего и меньшего зла.
Поскольку труд является принудительным, в процессе такого труда человек отчуждается от своей личности, поскольку его физические и духовные силы отчуждаются на монотонную и нетворческую деятельность, не приносящую рабочему ничего, кроме скуки и отвращения.

Доля творческих профессий и работ, связанных с высокоинтеллектуальными и креативными задачами в общественном производстве крайне низка, поэтому данный тезис применим хоть и не ко всей, но к значительной части трудящихся.

Машинное производство относительно ремесленного само по себе обезличивает труд: продукт теряет отпечаток производителя, труд становится механическим процессом, продукт появляется только как совокупный. Отчуждение же труда не обезличивает само по себе, а противопоставляет продукт труда производителю — проблема отчуждения не в обезличивании, проблема отчуждения в том, что человек, производя все больше, не освобождает себя, а закабаляет еще больше, продукт труда становится враждебным рабочему. Например, для эпохи рабовладельческого общества этот процесс, очевидно, выступает в том, что рабовладелец на средства, созданные рабами, нанимает надсмотрщиков.

 

2. Продукт труда не принадлежит рабочему, что обессмысливает его трудовую деятельность,

 

поскольку вместо результата своего труда он получает т.н. «эквивалент», которого должно хватать для удовлетворения физиологических потребностей его и его семьи. В ходе развития капитализма пролетариат расслаивается на рабочих и рабочую аристократию. Последние отличаются высоким уровнем дохода относительно основной массы пролетариев, но схожи непосредственной занятостью в производстве.
 
Процесс осложняется тем, что в рамках капиталистической системы объективно происходит вывоз капитала в страны «третьего мира» из-за различия в стоимости рабочей силы. Это означает, что «богатые богатеют, бедные беднеют» уже в рамках не только отдельно взятого государства, но и в планетарном масштабе. Отдельно взятые государства находятся в долговой яме у стран, составляющих ядро мировой капиталистической системы. А это значит, что помимо экономической власти над странами «третьего мира» крупнейшие империалистические державы имеют и серьёзное политическое влияние. В Норвегии среднемесячная зарплата — $5500, а в Таджикистане $120, в Германии — $4000, а в Грузии $420, в США — $4300, а в Нигерии — $36. Так что практически все рабочие стран «золотого миллиарда» являются рабочей аристократией, а значит, являются опосредованными соучастниками эксплуатации.

 
3. По мере накопления капитала капиталист расширяет производство, увеличивая свою прибыль.

В одном случае он перестает нуждаться в рабочей силе, поскольку направляет развитие по пути интенсивного фактора роста производства. В этом случае значительная масса рабочих выталкивается из производства и остается без работы, т.е. оказывается «излишней». Капиталисту выгодна конкуренция, поскольку рабочие вынуждены соглашаться на самые тяжёлые условия ради работы. Помимо классового антагонизма «пролетарий-капиталист», существует противоборство за «место под солнцем» между пролетариями. Если же капиталист направляет развитие производства по пути экстенсивного фактора роста, то производство переносится из одной страны в другую, а бывшие работники в западных странах, как правило, работают посредниками в купле-продаже (или близкими сферами), уборщиками и т.д.

Рынок труда и безработица усиливают объективную перманентную конкуренцию всех против всех, в частном случае — межпролетарскую конкуренцию.

 

4. Человек отчуждается от своей сущности.

 
Наконец, человек отчуждается от своей сущности. Сущность человека, как уже было выявлено выше, заключается в мышлении и социальности. Создавая ценности, человек сам теряет собственную ценность, становясь придатком машины, инструмента, орудия труда. Ритм жизни современного пролетария подобен ритму жизни шестерёнки в огромном механизме, ощущение бессилия и беспомощности перед перманентной и неизменной цикличностью работы и одновременным страхом потерять её доводит человека до отчаяния.
 
Таким образом, мы приходим к выводу, что уродство человеческой личности сообразно уродству общественного устройства. Наши страхи, слабости и пороки имеют точно такое же происхождение, как воля, сила и прочие добродетели: все это — результат индивидуального и коллективного опыта, который в значительной степени определён общественными отношениями.


LENIN CREW



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.