К вопросу об Ильенкове
24-08-2015

Иван Шевцов

К вопросу об Ильенкове

Если вкратце, то Ильенков объединяет мышление и вещь в деятельности, однако у него мышление как созерцание фактически не существует. Акцентирование на деятельной стороне мышления им выведено из «загорского эксперимента» по обучению слепоглухонемых детей. Проблема только в том, что для таких детей вне деятельности вообще мира нет, а постольку поскольку ребенка рассматривают как tabula rasa, то нет и мышления. Но для остальных людей наблюдаемый мир есть вне деятельности — в рамках ограниченной познаваемости, но есть. И в этом различие — у Ильенкова мышление неотделимо от вещи, которая мыслится, и движение вещи, и мышления подчиняются общим законам объективной логики. Объективность материального мира при такой позиции расплывается. Это как раз дает основания для идеалистических спекуляций. В то время как созерцательность как раз и определяет вторичность мышления от объекта. Иными словами, деятельность отталкивается от отражения, и отражение в конечном итоге предшествует деятельности, но в процессе деятельности выделить это предшествование фактически невозможно, и Ильенков это отбрасывает как принцип.

Все идеалисты, разумеется, подхватывают это как удобное для себя. Если учесть, что Ильенков был отчаянным прорыночником и в антропологии отстаивал концепцию индивидуальной свободы, то логично, что его нежно любят и ценят буржуазные философы. Если мы посмотрим на материалы «Ильенковских чтений», то мы увидим, что все идеалисты вокруг Ильенкова канкан пляшут — Батищев вообще стал верующим, кто-то Ильенкова с Ильиным сближает, Межуев вообще от марксизма отказался, нежной любовью пылает к Ильенкову Бузгалин и так далее.

Иван Шевцов 



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.