Очерки о науке: почему наука?
27-05-2015

Как известно, марксизм делает очень большую ставку на науку, противопоставляя ее различным идеологиям, ставя науку выше последних. Часто данную тенденцию подвергают критике за то, что это несправедливо, так как наука – это «просто еще одна идеология», поэтому нельзя говорить, что она имеет какие-то преимущества по сравнению с прочими идеологиями. Тем не менее, такое рассуждение неверно, что я и попытаюсь доказать.

Игорь Ставровский

Очерки о науке: почему наука?

Идеология – это общественное сознание той или иной группы людей, это то, как они понимают мир вокруг, как определяют свое место в нем и т.д. Неверно понимать идеологию просто как ложное сознание, так как идеология может как удаляться от описываемой реальности, так и приближаться к ней, то есть мы можем говорить о более или менее правильных идеологиях. Например, идеология философов эпохи Просвещения была более прогрессивной, чем идеология христианской церкви, так как философы-просветители предлагали более адекватное описание реальности. Однако идеология Просвещения тоже была несовершенной, в ней было много заблуждений, наивных верований или вовсе ошибочных идей.

Строго говоря, не существует и не может существовать ни абсолютно ложной, ни абсолютно верной идеологии. Абсолютно ложная идеология невозможна потому, что всякая идеология является выразительницей определенного положения дел, она описывает мир вокруг, но, что самое главное, идеология – продукт реальности. Поэтому даже если кто-то попытался бы создать заведомо ложную идеологию, то она все же имеет, ту истину, что как минимум у одного человека (создателя идеологии) существует запрос на создание заведомо ложной идеологии. Более того, хотя идеология является продуктом определенной реальности, все же идеология (даже если она заведомо ложная) может оказывать обратное воздействие на реальность эту идеологию породившую. Например, сколь бы мы ни считали ошибочными догматы той или иной религии, тем не менее, эти догматы имеют абсолютно конкретное влияние на жизнь верующих.

С другой стороны, нет ни одной абсолютно верной идеологии. Следует помнить, что идеология является описанием определенной реальности, но она никогда не тождественна описываемой реальности. В этом смысле идеология подобна карте, которая хотя может быть очень точной и подробной, но она никогда не заменит местность, запечатленную на этой самой карте.

Но раз все идеологии в той или иной степени все же описывают реальность, хотя ни одна из них с реальностью не совпадает, то не должно ли это относиться и к науке? Действительно, наука хотя и выражает определенное положение дел, но она с ним никогда не совпадает. Сколь бы ни были точны и проработаны научные теории, они все же никогда не исчерпывают собой реальность. Реальность всегда оказывается сложнее и многообразнее наших описаний, поэтому даже самые сложные теории оказываются лишь приблизительными схемами того, что происходит на самом деле. Кажется, что несправедливо давать здесь науке какое-то преимущество, поэтому кажется, будто лучшее, что можно сделать – это занять позицию одной из версий позитивизма и заявить, что наука имеет преимущество в силу общезначимости или прагматической ценности. После этого признать, что никакого реального противоречия между наукой и прочими идеологиями нет, поэтому все многообразные воззрения на мир могут мирно существовать. Однако мы должны решительно отвергнуть такой способ выхода из ситуации, напротив, следует настоять на том, что несмотря на что-то общее, наука сильно отличается от прочих идеологий, притом настолько, что может быть им противопоставлена.

Главное, что отличает науку от идеологии – это то, что наука не пытается продемонстрировать отсутствие разрыва между реальностью и ее описанием. Наука прямо и открыто признает свою неполноту, причем рассматривая последнюю не как повод для релятивизма, а как основание для того, чтобы продолжать развиваться дальше, даже если невозможно познать реальность во всей ее полноте и сложности. Идеологию же отличает то, что когда она вступает в противоречие с наличной действительностью, то идеология не станет подобно науке говорить о необходимости изменить саму себя, не признает наличие определенного разрыва между ней и реальностью, напротив, идеология любой ценой попытается такой разрыв замаскировать. Аналогично поступает любая идеалистическая философия, в то время как последовательная материалистическая философия, которая является таковой по сути, а не только на словах, должна осознавать, что ни один человек, ни группа людей, ни все человечество, ни высший разум (даже если бы таковой существовал) принципиально не способны создать теорию, которая сможет совпасть с реальностью, которую описывает.

Релятивизм во всех его формах всегда будет пытаться обставить дело так, будто наука не имеет никакого преимущества перед остальными идеологиями. Но никогда нельзя поддаваться на эту либерально-примиренческую риторику, которая пытается протолкнуть пошлую идею о многообразии и равенстве мнений. Нужно последовательно проводить материализм и настаивать на том, что наука имеет дело с конкретными фактами, которые обобщаются в научные теории. Факты несомненны, но выводы, которые из них могут быть сделаны, являются более или менее удачной абстракцией. Наука открыто признает ограниченность подобных обобщений, поэтому (если она действительно наука) при появлении новых фактов она всегда готова дополнить, уточнить или даже заменить любую свою теорию.


LENIN CREW



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.