Субъективный идеализм
12-04-2015

Возможно, вам встречались люди, которые говорят что-то вроде: «объективной истины нет, есть лишь наши мнения о ней» или «реальность – это порождение моего сознания». Иногда можно встретить более изощренные формулировки, однако это не меняет сути той позиции, которую они выражают. Так или иначе, мы имеем дело со старым добрым субъективным идеализмом, суть которого в отрицании объективной реальности, не зависимо от того, как она представлена в человеческом сознании, культуре, языке и т.д. О нем и поговорим в первой части статьи, посвященной этому течению в философии.

Игорь Ставровский

Субъективный идеализм

Еще Гегель показал, что не бывает просто ложных теорий. Если теория существует и находит сторонников, то это означает, что она выполняет какую-то функцию, удовлетворяет какие-то потребности тех или иных людей. Эта мысль нашла свое развитие у Маркса и его последователей в теории идеологии. Идеологии – это не ложное сознание, а формы, в которых люди осмысливают реальность. Идеология в своем описании мира может приближаться или удаляться от реального положения дел, но, что важнее, она сама является частью мира. Она может как порождать, так и удовлетворять потребности людей, причем одна идеология может служить разным группам людей по-разному. Например, для искренне верующих религия создает чувство безопасности, дарит надежду и т.д., а для неискренних церковников религия оказывается превосходным инструментом для манипуляции массами и поддержания собственной власти. Важно помнить, что в одной ситуации идеология может сыграть прогрессивную роль, а в другой ситуации – оказаться реакционной. Поэтому при анализе субъективного идеализма, как и любой иной идеологии (включая науку, материализм и т.д.) нужно не только рассматривать является ли она истинной или ложной, а еще и то, почему она существует и какую функцию выполняет. Это взгляд диалектика.

Многие люди вовсе не имеют сколь-нибудь продуманной позиции. Конечно, если спросить их о чем-либо они могут дать вполне однозначный ответ, однако при общении с ними очень быстро выясняется, что мировоззрение – это не целостная система, а просто набор случайно усвоенных мнений, поэтому в голове одного человека могут мирно сосуществовать, казалось бы, несовместимые взгляды. Но подобный тип «мировоззрения» не подходит для человека, претендующего на интеллектуальную зрелость и самостоятельность и, уж тем более, такое отношение к жизни недопустимо для ученого, философа, политика и т.д. Поэтому человек переходит на более высокую степень развития и занимает какую-то конкретную позицию, однако он принимает ее как догму. Преимущество данного положения вещей в том, что человек начинает действовать более осмысленно и целенаправленно, если он достигает успеха, то достигает его не случайно, а закономерно. Разумеется, ему не всегда удается проводить свою позицию вполне последовательно, но он хотя бы к этому стремится. Однако догматизм является слабой позицией. Догматик очень плохо понимает собственную позицию, он не умеет ее развить или применить к новому. Например, атеист-догматик заучил, что религия – это зло, поэтому сталкиваясь с христианством, исламом, иудаизмом, язычеством и т.д. он тут же высказывается против и воспроизводит стандартный набор аргументов. Но такой атеист совсем не готов к критике принципиально новых религий, так как возможно, что стандартный набор аргументов не сработает. Более того, религия может не называть себя религией, а маскироваться под философию и/или науку. Здесь атеист-догматик может не только промолчать, но даже высказаться за новое учение.

Эта ограниченность догматизма, которая нередко ощущается самим человеком, должна быть преодолена. Иногда для преодоления догматизма обращаются к иным точкам зрения, иногда человек пытается преодолеть догматизм самостоятельно, однако важно то, что начинается радикальная критика прежних взглядов. Человек даже испытывает удовольствие от того, как его могучий разум способен сокрушить любые наивные догматические верования, как он может все поставить под сомнение. Подобная критика полезна, но почти всегда чрезмерна. Бывший догматик настолько яростно критикует прежние взгляды, что приходит к противоположному: если раньше он слепо верил одну истину, то в ходе своей критики он приходит к полному отрицанию истины или же, восхищенный своей критической способностью, объявляет источником истины лишь свой разум. Здесь можно было бы посетовать на дурную природу человека и на тщеславие разума, но это занятие для придворных моралистов, а нам же нужно «не возмущаться, не восхищаться, но понимать».

Очевидно, что радикальный скептицизм оказывается весьма полезен, когда нужно подвергнуть критике ту или иную догматическую позицию, но не менее очевидно, что чрезмерность, свойственная подобной критике приводит последнюю к отрицанию всего, что только можно. И если критика последовательна, то она вынуждена так же отрицать и саму себя, хотя это происходит очень редко, ведь в таком случае критика опровергает себя, чего она никак не хочет допустить. Да и сложно быть последовательным, учитывая то, что даже у субъективных идеалистов есть вполне реальные физиологические потребности.

Здесь и намечается определенное противоречие. Недостаточность догматизма побуждает человека стать на путь критики, чтобы преодолеть ограниченность догматической позиции; чрезмерность скептицизма приводит к полному устранению мира (в теории) и совершенно не совместима с человеческой практикой. В этом противостоянии двух противоположных позиций постепенно формируется третья, но какая? Это зависит от огромного количества обстоятельств и не последнюю роль играет то, какие книги человек будет читать, с какими людьми общаться и т.д. Не стоит пытаться навязать человеку как догму определенные взгляды (даже если они верные), но и не принимать необузданный скептицизм как нечто сугубо позитивное. Нужно поддерживать сам интерес к размышлению над подобными вопросами, но попутно предлагать инструменты для работы над проблемой, такими инструментами являются научные теории и философские системы. Может ли человек самостоятельно создать такие инструменты? Конечно, но это намного сложнее. Представьте, что вы должны с нуля создать компьютер и программное обеспечение для него, при этом, даже примерно не зная устройство компьютера.

Таким образом, как материалисты мы осуждаем субъективный идеализм во всех его формах. Однако если мы еще и диалектики, то нам нужно показать истоки субъективного идеализма, раскрыть его сущность, продемонстрировать его роль (как негативную, так и позитивную) в истории человечества и т.д.




Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.