Единая теория всего (Часть 3)
12-03-2015

Андрей Соболев

Единая теория всего

Чать 3

Субъективный фактор при установлении истины

Добавим в сухое изложение немного романтики.

Пройдёмся так близко у границ идеализма, что неустойчивый читатель может ненароком за неё свалиться.

Но я постараюсь держать его за руку и напоминать о том, где он находится.

Давайте снова начнём с понятия наших ощущений. Например, что есть наше зрение? Это — раздражение фоторецепторов в наших глазах при помощи световой волны и преобразование её в сигналы для нашего мозга.

Что есть наш слух? Это — улавливание колебания воздуха при помощи перепонки в нашем ухе и преобразование этих колебаний в электрически сигналы.

Всё, что мы видим, слышим или чувствуем — есть лишь суть наши ощущения, тот идеальный образ действительного мира, который построило для нас наше сознания на основе всей совокупности полученной информации.

Точность этого отражения реальности мы можем ощутить на опыте, в своей жизненной практике каждую секунду нашей жизнедеятельности (но о практике в следующий раз). Главное противоречие наших ощущений с окружающим миром, это то, что рисуемый для нас образ всё равно является субъективным, существует в абстракции и принимает в нашем сознании субъективные формы.

Если то, что мы воспринимаем как свои ощущения, которые принимают для нас всевозможные формы, имеет своеобразное и субъективное значение для нашей личности, то в объективной действительности таких субъективных идеальных форм не существует.

Отсюда и пошли различные последователи Канта и Юма, но мы, в отличии от них, не отрываем отражение от отражаемого, а напрямую выводим одно из другого.

Но окунёмся в лирику. Что есть для человека цвет — это способность нашего сознания отражать полученные нами ощущения при раздражении сетчатки частью спектра видимой световой волны.

В действительности, цвет, в том субъективном ощущении, которое свойственно человеку, в тех формах, в которых мы воспринимаем, это — ощущение не существует. Мир не цветной, он не имеет цвета вообще, лишь физические способности поверхностей поглощать и отражать часть видимого светового спектра с очень ограниченной частотой колебания.

Наш глаз прошёл долгую эволюцию от примитивных светочувствительных органов, до способности зрительно отличать различные по внешнему признаку объекты и явления, видеть хищника в зелёной траве и вообще распознавать любую опасность в буйстве разнообразных форм объектов природы. Но вся картина мира обретает для нас различные цвета и яркость, лишь в нашем сознании, образы внешнего мира предстают перед нами в ощущениях, данных нам в результате раздражения от воздействия этого мира.

Как было сказано ранее, несмотря на то, что мир материален, образы его носят идеальный характер, поэтому мы не только способны познавать всю внутреннюю красоту при изучении устройства нашей Вселенной, но и наполнять её субъективными образами и формами, воздействовать на мир, трансформировать его, сообразно своим представлениям.

Тот мир, который дан нам в ощущениях, мы, благодаря великой силе сознания, способны не только воспринимать механически, но и наполнять его собственными смыслами, формами, собственной красотой и содержанием.

Несмотря на то, что все эти формы существуют лишь в нашем сознании, тем не менее мы, для самих себя и для других людей, способны наполнить этот мир красками жизни. Посмотрите на картины великих художников, что вы видите когда смотрите на них? Вы видите образы, сокрытые в специфической форме нанесённых красок, но что есть эта форма для нашего мира?

Эта картина, с одной стороны, существует как материальный объект, холст, покрытый химическими веществами и именно в таком виде, она существует для всего мира, но что она есть для нас, для нашего зрения и сознания?

Смесь на холсте в разных участках по-разному отражает свет, раздражает сетчатку глаза и формирует для нас особый субъективный образ, который наше сознание дополнительно наполняет символами и образами. Но это не объективная красота этой картины, для мира она ничто, эта красота существует только для людей, только для наших глаз и нашего сознания, это творчество — как отпечаток величия нашего сознания, как свидетельство того, что мы сами наполняем этот мир и свою жизнь красками, преобразуем его сообразно своей воле.

То же самое можно сказать и про слух, субъективное ощущение которого ещё больше оторвано от объективных образов самого мира. Это лишь колебания воздуха, выстроенные в определённый ряд, но которые создают для нас великие произведения, оперы и симфонии.

Мир глух и слеп, он безразличен и нейтрален ко всему. Но вся эта красота мира, которая нас окружает: зелень травы, щебетание птиц и журчание ручья, картины и симфонии, всё это в тех формах, в которых мы их ощущаем, существует только для нас, только для жителей планеты Земля, зародившихся и приспособившихся к яркости нашего Солнца, к плотности нашего воздуха, только для наших органов чувств, которые развились в соответствии с этими условиями.

Что наша красота для абстрактного жителя другой планеты, например, вокруг красной звезды, с другими условиями окружающей среды, с другими органами, которые развились в соответствии с ней, с другим восприятием света и колебаний воздуха? Мы видим в узком спектре световых волн, а что если их глаза улавливают несколько больше или меньше, их органы слуха воспринимают колебания воздуха иначе?

Что для них будут наши картины, образы, наши песни, весь тот набор ощущений, которые мы творим сами для себя, для своего сознания? Всё это заставляет задуматься над тем, как хрупка вся история нашей субъективной красоты, которую может и не получится передать или поведать её другим формам жизни, и которая развеется в бесчувственном космосе вместе с человечеством.

Источник



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.