В чем душа держится
27-02-2012

В чем душа держится

Что с душою дело обстоит не совсем благополучно, об этом догадывались люди еще в глубокой древности. За 300 лет до нашего летоисчисления указывали, что сердце животных, вырезанное из тела, продолжает биться; давно было известно, что у паука — сенокосца оторванные ножки долго еще сокращаются, когда до них дотронутся; оторванный хвост ящерицы долго еще извивается; части разорванного пополам дождевого червя расползаются в разные стороны и т. д.

Все эти наблюдения не могли не вызывать сомнений. Но ловкие надуватели и невежды находили всему этому «свое» объяснение: «у животных — дескать — души нет, а есть только один «пар», ну, а «пар» — другое дело, чем душа: он всюду сидеть может — оттого паучья нога и живет — даже и оторванная. Мыслящих людей это объяснение, разумеется, удовлетворить не могло. Они деятельно старались найти условия, необходимые для жизни, пытались узнать, почему некоторые части тела, отделенные от него, могут жить, когда тело уже умерло — и, наконец, добились того, что тайна жизни если не открылась совсем, то, по крайней мере, приоткрылась хотя бы немного.

Русский ученый Кулябко проделал следующий опыт: через сутки после смерти трехмесячного ребенка, умершего от воспаления легких, он взял его сердце, пропустил через это сердце жидкость, составленную по рецепту английского ученого Локко и… сердце начало биться, как живое!

После этого не оставалось уже сомнений в том, что и сердце человека с самой «заправской душой» тоже может жить без души, якобы остающейся в теле. Стало вместе с тем ясно, что, по крайней мере, части тела могут прекрасно обходиться и без души.

Но скажут сомневающиеся, не ожило ли сердце ребенка именно потому, что душа еще не отлетала от него через сутки? Не ожило ли оно еще и потому, что ведь сама душа — то сидит в сердце?

На это ответил наш другой русский ученый — Н. П. Кравков. Он взял пальцы одной курсистки, погибшей под трамваем, стал содержать их в особой жидкости, и целых 2 месяца пальцы эти жили у него в банках, и даже отрастили себе ногти на 2 миллиметра!

Но дальше оказалось нечто еще более удивительное: когда в кровеносные сосуды отрезанных пальцев пропускали потогонное лекарство — пальцы потели, когда в них пропускали лекарство, от которого сжимаются кровеносные сосуды, сосуды эти сжимались и в отрезанных пальцах. Мало того: пальцы эти высушивались, потом размахивались и подвергались действию потогонных и сосудосжимающих лекарств — и все — таки каждый раз после отмачивания они вели себя, как живые!

Таким образом, даже для самых рьяных сторонников души стало, по крайней мере, ясно, что если душа и есть, то она может жить даже в пальцах, а не только в сердце.

Однако, вскоре для души нашлось еще одно — и престранное — место.

У всех у нас в употреблении слова: «женская», «мужская» душа. Эта «душа» — то и отличает мужчину от женщины, — а петуха, например, та же «мужская душа» заставляет «петь петухом», драться со всеми соседскими петухами, распускать крылья перед «дамами своего сердца» и т. д.

Но вот, что показал третий русский ученый — Заводовский: он пересадил петушиные семенники курам, а куриные яичники петухам — и куры стали вести себя, как петухи, а петухи, как куры. Мало того, когда врачи удаляли из тела мужчин некоторые части, благодаря которым эти мужчины вели себя в некоторых отношениях, как женщины, то мужчины делались «настоящими» мужчинами, без всякого изъяна.

Где же, стало быть, предполагалась душа еще кроме пальцев? В некоторых частях органов размножения. Совсем, так сказать, в непозволительном месте.

— Но, продолжали возражать сомневающиеся, пусть себе поведение животного в вопросах пола и в самом деле зависит от половых желез. Зато уж голова — она в этих делах не при чем; головы вам не уступим! — и продолжали верить в душу.

Австрийскому ученому Пржибраму вполне удалось переставить и головы (жукам плавунцам): от самки он переставил голову самцу, от самца — самке. Переставленные головы благополучно приросли, и самцы стали вести себя, как самки, а самки — как самцы.

Где же, значит, водится душа? Есть она, выходит и в голове, и в половых железах, и в пальцах! А так как отрезанные, высушенные и размоченные кроличьи уши, кошачьи кишки в опытах Кулябко и Кравкова тоже вели себя, как живые, то душа водится, значит, и в ушах, и в кишках — одним словом, всюду, где хочешь, в теле животного.

А самое главное — все эти части тела ведут себя, как живые, только под влиянием не таинственных сил, а очень простой жидкости, которую может изготовлять всякий химик.

Эта жидкость, необходимая для поддержания жизни отдельных от тела частей, приготовленная Локком, состоит из поваренной соли, хлористого калия, хлористого кальция, двууглекислой соды и виноградного сахара. Все это самые обыкновенные вещества; но будь они и самого необыкновенного состава, сторонникам души все равно это ничему не помогло бы: ведь душа, по их учению, есть нечто бестелесное, духовное и ни из какой материи не состоящее; она «нематериальна» — а все, что нужно для локковской жидкости, есть самая настоящая материя и ровно ничего духовного в себе не имеет.

Так наука и доказала, что нужно попросту внимательно исследовать физико-химические условия жизни. Тогда и станет понятным, что жизнь есть ряд таких же физических и химических явлений, как и те, которые постоянно наблюдаются в любой фабрике, лаборатории, в любом уголке природы, — только очень сложный и поэтому мало изученный. Пройдет время, и его изучат так же, как любой производственный процесс и будут владеть им, как теперь владеют процессами выделки многих красок и лекарств, которые еще недавно казались не менее загадочными, чем сама жизнь.

В заключение, однако, еще несколько слов. Что же, можем ли мы оживлять теперь любого покойника и переставлять головы от умных глупым?

Далеко еще нет. То, что сделали Кулябко, Кравков, Заводовский — только еще самое начало огромной работы покорения человеку жизни. Осталось сделать еще во много раз больше того, что они сделали. Но они указали путь к победе над загадкою жизни, — и в этом их заслуга. Что же касается души, то с нею они покончили основательно — раз и навсегда.

В. М.

Журнал «Смена»
№44, декабрь 1925 г.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.