Кризис семьи и женская религиозность
14-01-2015

Оригинал взят у bortnik в кризис семьи и женская религиозность

Любопытное наблюдение о ситуации с авторитетом духовенства в массах в начале 20 века:

«Вполне позитивным оставалось отношение к священникам лишь со стороны женщин. Это отмечали сами приходские настоятели. Понятно, что, кроме миротворческих настроений священников, женщин привлекало стремление последних побороть пьянство их мужей и детей, помощь семье через приходские попечительства, похоронные кассы и т. п. Привычный образ священника-заступника в глазах крестьянок не только не потускнел, но и дополнился новыми привлекательными чертами, поскольку в жизни деревни обозначилась еще одна существенная проблема — кризис патриархальной семьи. Он нарастал пропорционально увеличению случаев отходничества и проявлялся в разрушении властной вертикали, сложившейся в семье издавна: глава семьи нередко жил «на два дома» (вслед за этим в его сознании разрушались и аналогии типа «священник- батюшка», «царь-отец»), Теперь женщины, ссылаясь на жестокость мужа, могли с согласия местного попа получить паспорт, выделить свою долю имущества; детям в этих условиях облегчался уход из-под контроля родителей. В последующем именно женщины оказывались в первых рядах защитников религии, как то наблюдалось в 1918г., когда поднялась волна протестов в виде крестных ходов против отделения церкви от государства, и в 1922 году, в период кампании вскрытия мощей.»

Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века
Т. Г. Леонтьева «Вопросы истории», №1,2001, стр.38

Там и дальше много любопытных фактов.

«В жалобах и конфликтах революционной поры активной стороной, как правило, оказывались дьяконы. Вспыхивали скандалы обычно на бытовой почве, но для более веского обоснования претензий друг к другу враждующие стороны подключали и «производственные» вопросы. Вместо аргументов зачастую шли в ход площадная брань, обещания сдать властям как «вредный элемент». Особенно опасны были те дьяконы, что подлежали мобилизации в Красную армию. Чаще всего призванных на военную службу служителей культа оставляли поблизости на «интеллигентных» работах. Облачившись в военную форму, дьякон чувствовал себя хозяином положения и использовал все возможные способы борьбы с ненавистным попом — от «невинного» шантажа до попыток расправы

Вот это уже точней, а то валили все расстрелы попов на безбожных большевиков…

Хотя автор еще тот антикоммунист и анафему не возглашает только потому, что формат не позволяет. Конечно, по сравнению с советским журналом уровень публикаций «Вопросов истории» очень круто упал. Сейчас, оно, вроде, получше, чем в 90-х, тем не менее, судя по некоторыми признакам, даже рецензентов академически образованных дефицит. Хрен бы с ним, что  автор изгаляется в психологических измышлениях. Но вот этот пассаж: 
«В любом случае, по некоторым подсчетам, в руководящем ядре эсеров «поповичи» составляли 9,4 %, у большевиков — 3,7 %, кадетов — 1,6 %.»
я бы лично дал либо ссылку, либо подсчеты. Что она считала «руководящим ядром»? Кого считали «поповичем»? Детей священников или б. семинаристов? Или тех и других вместе взятых? В постсоветской исторической науке очень заметно, кстати, что с огульным антикоммунизмом выступают в основном ученые дамы, при этом собственно научный уровень от кухонной табуретки ушел не очень далеко. Впрочем, систематически публикующиеся в «ВИ» Ю.Жуков, Р.Медведев, фальсификатор Фельштинский, равно как и систематическое обсуждение всерьез теорий Гумилева, намекают, что не только в гендере дело…


Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.