«Сталин. Молодые годы.»
21-12-2014

«На холмах Грузии лежит ночная мгла… »

«Обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры, был монастырь…»

Иосиф читает про себя, он восхищен и пленен словами русских классиков на всю жизнь. Это был молодой семинарист, зашедший в «дешевую библиотеку» Тифлиса, стоял очень долго возле библиотечных стеллажей. Он пытается, прочитав один раз запомнить все наизусть, ему нужно торопиться ибо, опоздав на вечернюю молитву можно разгневать ректорат семинарии, но не это беспокоит его: не хватает денег, чтобы покупать книжки, поэтому Иосиф выбрал такой оригинальный способ самообразования.

Уездный и тихий город Гори… Приближался самый волшебный праздник – Новый год, особенно ждала его «интернациональная» ребятня всех национальностей города: грузин и армян, русских и татар, чтобы украсить чичилаки, обменяться новогодними сладостями, затем заглянуть в окна домов богатых горожан, расположенных на Царской улице, и посмотреть (и позавидовать), что за подарки получать их детки.

Но радость пришла в дом простого сапожника Виссариона (Бесо) Джугашвили (Виссариона Ивановича так именовал себя он) гораздо раньше. Родился сын. Сына нарекли Иосифом. Был крещен 17 декабря, и о чём была сделана запись метрической книге Свято- Успенского собора.

Сапожник Бесо происходил родом из крестьян селения Диди-Лило, перебравшись в Гори он жениться на 15-летней дочке бывшего крепостного крестьянина из села Гамбареули Горийского уезда Екатерине Георгиевне Геладзе. Но злой рок не умолим, и в дом начала постучалась нужда. Чтобы прокормить семью, Виссарион продает свое крохотное ремесло, которое не давало уже дохода, и отправляется наниматься к обувному купцу Адельханову, с единственной целью накопить немного денег и вернуться обратно к семье и к своей маленькой сапожной мастерской. Да, злой рок неумолим, но особо не умолим злой рок капитала, заставлявшего бывшего свободолюбивого крестьянина идти с поклоном к хозяевам и владельцам фабрик; но зачем знать и откуда мог знать законы политической экономии, но сын простого сапожника Бесо суть их понял. Но это было потом.

Потом была работа Джугашвили «Анархизм или социализм», где на примере своей жизни автор работы показывает, как возникает пролетарское сознание:

«Представьте себе сапожника, который имел крохотную мастерскую, но не выдержал конкуренции с крупными хозяевами, прикрыл мастерскую и, скажем, нанялся на обувную фабрику в Тифлисе к Адельханову. Он поступил на фабрику Адельханова, но не для того, чтобы превратиться в постоянного наемного рабочего, а с целью накопить денег, сколотить капиталец, а затем вновь открыть свою мастерскую… Работает пролетаризированный сапожник и видит, что скопить деньги — дело очень трудное, так как заработка едва хватает даже на существование…» ( Сталин И.В. Соч. T.I. C.314 — 315).

Отсюда пристрастие, ставшее притчей во языцех, к спиртному Виссариона Джугашвили; «пьян как сапожник» так говорят в народе: Бесо начал «поколачивать» свою жену и заступившегося за мать сына. После нескольких таких выходок Бесо уходит из дома. Иосифу стукнуло 11 лет.

Вся забота о сыне легла на плечи матери. Но эта гордая грузинская женщина, во что бы то ни стало решила поставить на ноги своего единственного и любимого сына, для начала эта женщина решила дать образование, именно такое образование, чтобы ее сын занял достойное место в благородном обществе; именно сан священника пойдет к лицу Сосело (уменьшительно-ласкательная форма от «Иосифа»).

«Каждому священнику нужна грамота» – подумала Екатерина Георгиевна, из рода Геладзе, и отправилась к соседу по фамилии Чарквиани, чтобы тот научил её Иосифа грузинской азбуке.

«Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей»

И этот Демон не отходил ни на шаг. В шесть лет Сосо заболел оспой, то ли крепкое здоровье, то ли сила любви матери было залогом выздоровления после этой страшной болезни, но те «оспины» останутся на лице Джугашвили (а затем Сталина) на всю оставшуюся жизнь. Затем он получает еще одну сильнейшую травму – на него наезжает фаэтон – начинается нагноение, Сосо находится при смерти; позже он вспоминал: «Не знаю, что мне тогда помогло, крепкий организм или мазь знахарки, но я поправился…»; но с тех пор левая рука «вождя народов» и на всю жизнь перестала сгибаться в локте.

Но вернемся к биографии Иосифа, несомненно важную роль сыграло образование сначала в духовном училище, а затем в Тифлисской православной гимназии. «Гори того времени был важным центром народного образования в Закавказье. С 1876 года здесь действовала учительская семинария, при которой имелись четыре начальных училища: грузинское, армянское, русское и татарское. Кроме того, в городе находились уездное училище, православное и армяно-григорианское духовные училища, женская прогимназия и армянская женская начальная школа».

Для того чтобы сын Иосиф ни в чем не нуждался Екатерина Георгиевна каждую заработанную копейку отправляет на учебу сыну, если работа прачки переставала давать доход, то она выучилась кройке и шитью, освоила профессию портнихи, если надо – печет хлеб на продажу.

Учеба в училище шла в основном на русском языке, и лишь несколько занятий велось на родном для учащихся грузинском языке, что безусловно создавало трудности для мальчиков-грузин, но Сосо, по воспоминаниям его товарищей, схватывает практически на лету, обладая великолепной памятью он с одинаковым интересом усваивал языки и историю Церкви, математику и… пение. Любовь к музыке особенно к простой народной – грузинской и русской. Товарищ его, Д.Гогохья, писал :

«Я, будучи уроженцем Мегрелии, произносил грузинские слова с акцентом. Это давало повод ученикам смеяться надо мною. Иосиф же, наоборот, пришел мне на помощь. Скромный и чуткий, он предложил мне:

— Ну давай, я буду учиться у тебя мегрельскому языку, а ты у меня грузинскому.»

Сын оправдывает надежды матери, учеба дается ему нелегко, но он справляется.

Екатерина Георгиевна про себя радовалась и гордилась способностями сына, но довольствоваться малым не хотела…

LENIN CREW



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.